Великий Раскол (СИ)

Клюв, покачивающийся над головой, на глазах сменился чем-то вроде плоского диска. Свободно лежавшая, до какого-то момента, грива пошла волнами, сразу увеличившись в размерах вдвое. Мерный стук копытообразной защиты лап о камень на ходу сменился на цоканье когтей. Ниахара в буквальном смысле встала на выступившие когти так, что нижняя пластинка больше не касалась каменного пола.
Лланхи с интересом проследил, как заблестела шерсть гривы, и от неё стал подниматься видимый в свете тусклого освещения туман.
– У вас есть изолирующие маски? – Озаботился из-за спины капитан. – Румми может контролировать состав испарений своего яда, но всегда есть риск, что он увлечется во время боя. Да и отвлекает это его.
– Маски у нас есть. – Медленно ответил Лланхи. – У нас бывают прорывы с сюрпризами. И в любом случае, надо тревожить и отвлекать его. Пусть развлекается без помех. Поверьте, мы подождем столько, сколько нужно.
Бойцы на укрепления поспешно одевали маски. Лланхи отметил, что капитану для приведения в действие своего снаряжения вообще не потребовалось суетиться.
А волна тем временем докатилась до ниахары.
Даже с их позиции был слышен свист, с которым хвост рассек воздух. Румми держал диск в нескольких сантиметрах от ровного пола и вращал им вокруг себя, словно косой сметая всю мелочь, что неслась на него. Сплошной поток разом распался на два хилых ручейка, просочившихся вдоль стен штольни. Несколько уродливых змееподобных тварей, попытались проскочить прямо между лапами кота.
Тот только слегка присел разом на всех четырёх лапах и продолжил неспешное движение. Мелкая масса, в которую превратились твари, по инерции влетевшие в колышающуюся снизу гриву, заставила судорожно сглотнуть многих их немало повидавших защитников.
А тем временем путь кота стал отмечаться падающими расчлененными тушками более крупных тварей. Весь пол, за продолжающим спуск котом покрывался мелкой порошей мертвых насекомых. Кое-что из них успело долететь и до наблюдателей. Лланхи растерянно посмотрел на несколько насекомых безсильно ткнувшихся в щеку и упавших на пол.
– Всех тварей яд не возьмет. – Заметил улыбающийся Капитан. – В волне они слишком разные. Румми всегда ориентирует состав яда против насекомых, если они есть. Остальное как получится. Так что придётся поработать.
– Ничего, мы поможем. – Донесся чей-то азартный голос. – Только пусть этот котик не останавливается. Я такого еще не видел.
Лланхи невольно подумал, чего обычно стоит им отражение вот этого, самого первого вала, как правило, состоящего из мелочи. Поодиночке, эти многие из этих вертких тварей редко выдерживают даже хороший пинок человека. Но в таком количестве, москиты и всякая мелочь отбирали львиную долю боеприпасов у защитников. Именно на них приходилось тратить все огневые полосы. Впрочем, все, что можно было использовать в таких полосах, давно стояло на особом учете. Для этой битвы им, кстати, ничего не выделили. И все равно первые потери защитники несли именно в этот момент. От москитов и вовсе спасения не было. Они не давали выжить раненным бойцам во время боя. А принесенные ими болезни начинали свою жатву уже много позже очередной войны.
С позиций раздалось несколько редких выстрелов. Бойцы добивали тех тварей, что прорвались сквозь ту мясорубку, что устроил внизу Румми.
А тем временем, снизу уже подходила основная волна, состоящая из более медлительных, зато и более крупных тварей. И Румми замер, низко припав на передние лапы. Наконечник хвоста сменился с диска на булаву, с какими-то выступами. Он припал на передние лапы. И стало понятно, что до этого момента он просто расчищал себе дорогу.
Набегающий противный визг волны смешался с радостным ревом наконец-то дорвавшейся до настоящей охоты ниахары.
В начавшейся мешанине зрителям трудно было уже что-то разобрать. В крутящейся на месте массе, то тут, то там мелькали спина или бок кота. Время от времени высовывалась оскаленная пасть. Сверху взлетала и пропеллером крутилась чудовищная булава. Иногда, если она расчищала пространство, зрителям открывалась вся фигура кота. То сцепившегося с кем-то, то встающего на задние лапы, чтобы встретить атаку наваливающихся тварей передними. Кот бился с каким-то упоением. Из той кучи, что он устроил, только иногда вырвались обезумевшие твари и кидались на высунувшихся из укрытий защитников. Стрелки не оставались без работы. Но основные события сейчас происходили там, в полусотне метров ниже по восстающему.
 
Румми, похоже, даже побеждал набегающую волну. Бой медленно, но верно смещался вниз, удаляясь от укреплений. Защитники могли наблюдать остающийся каменный пол, покрытый месивом из кусков животных и крови. Это еще больше задерживало тех тварей, что все-таки прорывались вдоль стен. Запах крови и вид свежей плоти заставлял их останавливаться или подхватывать куски на ходу. Чем поспешили воспользоваться защитники.
– Не подстрелите Румми. – Забеспокоился капитан. – Серьёзного вреда вы ему нанести не сможете своим оружием. Но котик у нас очень обидчивый.
Лланхи только кивнул, не отрывая глаз от происходящего. Там, внизу начиналось новое действо. Волна немного иссякла. Но не потому, что ослабела. Из-за поворота на покатый пол вползала туша чего-то огромного. Она едва помещалась в тоннеле, сразу ставшем узким и низким.
Опытный командир обороны привычно отметил, что грунж был не менее четырёх метров в поперечнике. Не самый крупный образец, на памяти защитников этой колонии. Но и этого бы им хватило. Массивная туша больше всего походила на огромную пиявку на шести тумбах-ногах. Его тело заканчивалось хвостом, обычно волочащимся по земле. Но защитники отлично знали, с какой силой и скоростью он мог крушить все, что попадалось на пути.
Спереди туши красовалась массивная приплюснутая слегка сверху и снизу голова. Она крепилась к телу почти в середине туши на толстой и короткой шее и оставалась практически неподвижной. Нос головы был отмечен массивной бляхой костяного выроста. Его можно было бы принять за клюв. Но пасть и губы у твари были и располагались ниже. Так что биологическое назначение этого нароста оставалось недоступным для защитником. А практически, грунж его использовал в качестве тарана, способного проломить даже каменную кладку.
И по всей окружности головы, в ее верхней части виднелся ровный ряд из двенадцати злобных глаз. Дыхало у грумжа было сверху, в теле, прямо между лопаток. Так что зрителям оно было невидно и было отлично защищено не только складками кожи, но и костями скелета.
– Это ещё что такое? – Озадачился капитан теней.
– Грумж. – Простонал Лланхи. – Только его здесь не хватало.
– И-и-и, много таких красавцев у вас? – Продолжил допытываться парень.
– К нашему счастью не очень. Один два за волну. И то, далеко не в каждую. Но нам вот не повезло.
– Какова его уязвимость?
Лланхи проследил, как офицер деловито достаёт из-за спины автоматический огнестрел. Таких у защитников не было. Совершенно неизвестная модель.
– Не поможет. Эта тварь имеет распределённую систему жизнедеятельности. – Покачало он головой, оценив калибр. – Чтобы её убить, надо разрушить сразу три сердца, расположенных в разных местах этой туши. Причем, каждая отчлененная часть тела будет жить, пока это самое сердце цело. Обычно мы берём грумжа двумя пятерками. Потери в два или три человека считаются вполне приемлемыми. Как вы думаете, ниахара справится с ним?
Казалось, даже волна тварей позади монстра притихла и не спешила обтекать тушу с боков. Лютик был озадачен настолько, что вместо ответа местному командиру обороны послал какой-то запрос по связи.
«Не лезь» – Пришла короткая команда от Иллис. – «Никогда не слышала Румми таким озадаченным. Но не лезь. Он хочет сам разобраться. А там что, действительно что-то интересное?»
«Ты даже не представляешь не сколько».
Видеосвязь их аппаратура всё-таки не обеспечивала. А пересказывать, не разжимая губ и с невозмутимым лицом было не просто. Впрочем, Иллис этого и не требовала. Сейчас у неё были свои заботы, и прекрасно понимала нежелание Лютика афишировать свой диалог при посторонних. Время для рассказов настанет вечером.