Кротовский, сколько можно? (СИ)

Когда Анюта с Кешей вышли, в кабинет заглянула Ева:
— Кротовский, сильно занят?
— Для тебя нет.
— Вообще-то я не о себе, но спасибо…
— А о ком тогда?
— Владетель Кнышский хочет с тобой поговорить.
— Ага. Тогда зови его. Сам к нему ехать собирался. А тут он уже…
Вот, значит, как… подгорает что-то у владетеля Кнышского, раз самолично решил меня посетить…
Он зашел со своеобычным иронично-безразличным выражением на лице… но кого он хочет ввести в заблуждение своим видом… сам факт того, что не выдержал, не дождался меня и прибежал сам, говорит о многом.
— Здравствуйте, граф.
— Здравствуйте, владетель. Прошу вас, проходите. Присаживайтесь. У вас разговор конфиденциальный? Еве оставить нас вдвоем?
— Полагаю, ваша Ева и так в курсе всех ваших секретов, — усмехается Кнышский, — Если она останется, хуже не будет. К тому же… из того, что я собираюсь сказать, нет ничего секретного.
— Тогда слушаю вас.
— Я встал на вашу сторону, граф, — продолжает Кнышский, усаживаясь, — Поддержал на голосовании и готов поддерживать впредь любые ваши начинания, ну… кроме тех, что могут принести мне прямой вред.
— Я это ценю, владетель. И готов к встречной услуге. Итак, что вы хотите от меня?
— Мне нужна военная помощь, — вдруг рубанул Кнышский без экивоков.
— Ого… запрос серьезный… — мы с Евой переглянулись, — И кто вам угрожает?
— Сосед, — Кнышский посмотрел на меня угрюмо, — Еще один владетель из нашего горячо любимого змеиного клубка. Его зовут Харитон Мартын. Со мною он граничит с запада.
Упомянутый змеиный клубок Еву Гадюкину не смутил, она только кивнула мне едва заметно, но утвердительно, как бы подтверждая слова Кнышского.
— А разве в Кустовской республике так принято? — уточняю тем не менее, — Чтоб один владетель пошел войной на другого? Вроде бы мы все тут союзники…
— Уж поверьте, граф, — мрачнеет Кнышский, — Это только для постороннего человека мы все тут союзники, а на деле конкуренты. Каждый владетель спит и видит, как оттяпать кусок у соседа.
— Но подождите, — продолжаю попытки внести ясность, — Кустовская республика имеет целый ряд институтов, в том числе и общий суд, и общую полицию. Мало ли какую неприязнь испытывает ко мне мой сосед… Есть общий закон. Кто попытается его нарушить, будет иметь дело с полицией.
— В том и дело, граф. Все, что вы перечислили про суд и про полицию дальше города не распространяется. На своих землях каждый сам себе и суд, и полиция.
И опять ловлю от Евы едва заметный утверждающий кивок. Мол так и есть. Мол за пределами Кустового, владетели сами по себе.
— Ну хорошо. Допустим, — принимаю очередной довод, — А остальные владетели? Как они к этому отнесутся?
— Они оч-чень обрадуются, — с готовностью отвечает Кнышский, — Если двое сцепятся, другие будут выжидать подобно стервятникам, чтоб потом попировать на костях поверженного. А если победивший окажется очень ослаблен, то и от него кусок оттяпают.
— Какая замечательная у вас демократия, — качаю головой в недоумении, — И насколько сильное войско у этого вашего Мартына?
— Его войско будет послабей моего, — отвечает Кнышский, — И магов у него маловато…
— Но?
— Но он спелся с каханатом.
— Так. С каким еще каханатом? Это еще что за птица?
— Каханат — соседнее государство. Южнее Кустовской республики. Со мной имеет протяженную общую границу.
— Тогда я совсем не понимаю, — признаюсь честно, — Я еще могу понять междоусобные разборки. Но если вам угрожает другое государство, вся Кустовская республика должна встать единым фронтом против внешнего врага.
— Хорошо, что вы так думаете, граф, — грустно усмехается Кнышский, — Это говорит о том, что я в вас не ошибся.
— А другие думают иначе? — уточняю.
— Другие думают иначе, — кивает Кнышский, — Они думают, что если отдадут каханату кусок моей земли, тот успокоится… и притязать на большее не станет.
— Глупая позиция, — говорю откровенно, — Владетели совсем дураки? Ведь так вас всех и сожрут по-одиночке.
— Увы. Каханат очень укрепился в последнее время. Другие владетели боятся… боятся ярости кахана. А Харитон Мартын совсем ума лишился. Пошел на сделку. Надеется поделить мои земли с каханом. Хотя… думаю, выбора у него особого не было. Если б он не пошел на сделку, кахан начал бы захват с него.
 
— Так. А англичане?
— Англичане вмешиваться не станут.
— Почему вы так уверены?
— Потому что англичане поставляют кахану оружие, — Кнышский вдруг на мгновение утратил самообладание, — Англичане ведут свою собственную игру. А эти дурачки не понимают, что после меня придет и их очередь…
  
Глава 6
 
— Честно говоря, у меня такое в голове не укладывается, — смотрю на Кнышского и на Еву недоверчиво, — Какой-то левый кахан… кстати, что это за кахан? Типа местный пахан?
— Кахан — это вроде звания. Хан над ханами, — поясняет Ева, — Нынешний умудрился создать псевдогосударственное образование… не без помощи англичан, само собой…
— Уж понятно… куда уж тут без англичан… — кривлюсь, — И этот кахан-пахан собирается напасть на одну из территорий Кустовской республики, а владетели даже пальцем не пошевелят. Я все правильно понял?
— Немножко не так, — поправляет Кнышский, — Формально на меня нападет соседний владетель Харитон Мартын. Другие владетели осудят публично его действия, но делать ничего не станут. Будут только выражать публичную озабоченность и призывать решить конфликт миром.
— Ага. Теперь понимаю. А под шумок этот Мартын подтянет кахана. Так?
— Именно так, граф, — кивает Кнышский, — Таким образом конфликт не будет расцениваться как внешняя интервенция. А только как местная разборка между соседними владетелями за спорные земли.
— Теперь понял… — поднимаюсь из кресла и прохаживаюсь по кабинету, —…теперь картина начинает проясняться. И вы хотите, чтоб я выступил в этом конфликте на вашей стороне.
— Надеюсь, вооруженного конфликта удастся избежать, — поспешно добавляет Кнышский.
— Каким образом?
— Если вы и новая владетельница Маргарита Белкина выступите гарантами безопасности на моей стороне, Мартын в войну не полезет. У нас будет сильная коалиция. Мартын просто не рискнет.
— А если гарантом безопасности выступлю только я? Если не втягивать в это Маргушу?
— Боюсь, этого будет недостаточно, — Кнышский качает головой, — Обязательно нужно поддержка Белковской правительницы. Хотя бы согласие предоставить свои земли для прохода войск. Иначе у меня будет очень мало возможностей для маневра… но позвольте. Насколько мне известно, у вас с Белкиной прекрасные отношения. Разве она откажет?
— Надеюсь, не откажет. Проблема в другом. Белкина застряла в одном из миров. Я пока не знаю, как быстро она оттуда вернется.
— Она на Изнанке?
— Можно сказать и так. На Изнанке.
— Тогда ее нужно срочно возвращать. Без нее ничего не получится.
— Я этим занимаюсь… — посвящать Кнышского в трудности возврата Белкиной не имею желания, он и так на нервах, а потому перевожу тему разговора, —…другие способы решения проблемы тоже отметать не будем. Попробуем воззвать к разуму и совести других владетелей. Не полные же они идиоты.
Кнышский вымученно улыбнулся. Видно, что в попытки взывать к разуму и совести он не верит.
В дверь постучали, и в кабинет заглянул начальник охраны.
— К вам курьер, граф. От владетелей.
— Ну пусть заходит.
Зашедший курьер оглядел присутствующих в моем кабинете и важно сообщил:
— Уведомляю правителя Кустовского, а так же присутствующего здесь владетеля Кнышского о назначенном собрании владетелей, которое состоится сегодня в полдень в здании парламента.
Дождавшись, когда курьер скроется, морщусь недовольно.
— Что-то меня это изрядно достало. Кто вообще назначает эти собрания?
— Председатель.
— А почему не правитель? — раздражаюсь, — А то назначают, когда захотят… приглашают, когда захотят… если вообще захотят…