Кротовский, сколько можно? (СИ)
— У вас тоже есть право назначать собрания владетелей, — просвещает меня Кнышский, — А председательствует у нас Фридрих Гриф… лет десять уже. Его каждый год заново переизбирают.
— У вас тут еще и Гриф…
— И не говорите, граф, Фриц Гриф тот еще стервятник…
— Ладно, — закругляю разговор, — Собрание нам как раз к случаю. Попробуем пообщаться с владетелями… заодно и Мартыну в глаза посмотрим.
— Я бы особо не обольщался, — хмуро сказал Кнышский, поднимаясь следом за мной.
— А я и не обольщаюсь. В любом случае, я вам поддержку окажу. Даю слово.
— Спасибо, граф, — Кнышский приложил руку к сердцу, — Мне, кроме как на вас, надеяться ненакого.
В полдень вместе с Кнышским пришли на собрание владетелей. Остальные опять успели собраться всей кодлой до моего прихода. Белкиной, понятно, нету. Отчего наша мини коалиция представлена еще меньшим составом. Двое против шестерых. Расклад не в нашу пользу.
Председательствующий стукнул деревянным молоточком и откашлялся… ага, вот значит, как его зовут… Фридрих Гриф. Похож чем-то. Рослый, худой и кадыкастый…
— Сегодняшнее собрание достойных владетелей будет посвящено избранию министров Кустовской республики…
Присвистываю… громко так присвистываю… отчего Гриф затыкается и переводит на меня недовольный взгляд.
— Я дико извиняюсь, — говорю без малейшего раскаяния в голосе, — А с чего это министры стали выборной должностью?
— Так прописано в Уставе республики, — с достоинством сообщает Гриф.
Оборачиваюсь к Кнышскому и тот утвердительно кивает.
— Какой только чуши в вашем уставе не понаписано.
— Попрошу уважительно относиться к основному республиканскому документу, — строго попенял мне председатель, — А так же соблюдать регламент. Итак…
Дальше я с обалдением наблюдал, как владетели объявляют один за другим министерские посты и дружно за них голосуют… кроме нас с Кнышским само собой. Но наши с Кнышским голоса ни на что не влияют. Разбор министерских портфелей проходит как по маслу.
Министром финансов избирают самого Фридриха Грифа. Затем избираются министры: промышленности, сельского хозяйства, культуры…
— На кой ляд Кустовской республике нужен министр культуры? — не выдерживаю и задаю вопрос.
— Не скажите, граф, — усмехается Кнышский, он единственный, кто удосужился мне ответить, — Очень полезная должность. Курирует увеселительные заведения и бордели.
— Ах, бордели… ну если бордели, тогда конечно. Должность и в самом деле ответственная… продолжайте… продолжайте… не буду вас отвлекать.
И достойные владетели продолжили. Следом был выбран министр внутренних дел, им стал маленький невзрачный человечек, чем-то напоминающий грызуна. Уж не родственник ли Мышкину часом?
— Нет, не родственник, — пояснил для меня Кнышский, — Случайная схожесть.
— Еще раз прошу соблюдать регламент, — председатель снова постучал молоточком, бросив на нас с Кнышским неприязненный взгляд, — Следующим пунктом для голосования объявляю избрание министра обороны… соискатель на должность Харитон Мартын… кто за?
С места поднялся владетель, чьи непропорционально длинные руки и выдвинутая вперед нижняя челюсть действительно делали его похожим на примата. За Мартына поднялось шесть рук. Сам «примат», разумеется, тоже за себя проголосовал.
— Избран большинством голосов, — оповестил Фридрих Гриф, — Прошу садиться… осталось два министерских назначения. Полагаю, правитель Кротовский сделает это самостоятельно…
— А позвольте вопросец, — обращаюсь к председателю, — Можете вы хотя бы озвучить, каких двух министров вы так благосклонно отдали мне на откуп?
— Министр образования и министр социальной защиты, — сухо ответил Фридрих Гриф, — На этом собрание можно считать…
— А-адну минуту, — прерываю Грифа, — Раз уж мы тут все собрались, позвольте предложить к обсуждению еще один вопрос.
Слово предоставляется правителю Кротовскому, — нехотя оповещает председатель.
— У меня вопрос ко вновь избранному министру обороны, — впериваю взгляд в Мартына, — Подскажите, уважаемый, в чем вы видите свою задачу?
— Не понимаю вопроса, — надменно выцеживает Харитон Мартын.
— Здрастя, Настя, — изображаю картинное недоумение, — Должность получили, а что делать не знаете?
— Знаю, — возражает Мартын, — Но по-моему вы желаете придраться.
— Мало ли что я желаю… я задал вполне резонный для правителя вопрос.
— Задача министра обороны — крепить обороноспособность республики, это же очевидно, — вместо Мартына ответил Гриф.
— Вот и я думал, что очевидно. А вы собираетесь сами впустить сюда интервента. Вы не понимаете, что на землях одного Кнышского он не остановится? Он будет раз за разом пользоваться вашими распрями и взаимным недоверием. И в конечном итоге захватит всю республику.
— Считаю этот разговор бессмысленным, — высокомерно выдавил Мартын, — Вы здесь без году неделя. Вы совершенно не владеете обстановкой.
— Куда уж мне. Только я вам напомню цитату одного английского общественного деятеля: «Хуже, чем быть врагом Англии, только быть ее другом». Со знанием дела человек говорил.
— Что-то я не слыхал такой цитаты, — усмехнулся Харитон Мартын.
— Вы много чего не слыхали, — машу устало рукой… и так понятно, что этих твердолобых не пронять. Дальше своего носа они не видят.
На этот раз мы с Кнышским первыми покинули собрание и, выйдя на улицу, сели в его машину.
— Я так понимаю, Мартын неспроста отхватил должность министра обороны? — спрашиваю Кнышского.
— Разумеется. Они между собой заранее портфельчики поделили.
— И что ему даст эта должность? В Кустовом нет единой армии. Или я чего-то не знаю?
— Все верно. Общей армии у нас нет. Под каждым владетелем свое собственное войско.
— Понимаю. Кустовская республика каким-то образом сохранила порядки эпохи феодальной раздробленности. Вероятно это как-то связано с магией… и все же… на кой черт Мартыну эта должность?
— Министр обороны ведает расходами на оборону. В основном это касается закупки запасов провианта на случай войны, а так же амуниции и некоторых видов вооружений.
— И все?
— Все.
— Тогда тем более должность эта свадебная. Я же видел прошлогодние финансовые отчеты. На оборону не было потрачено ни копейки.
— Так то прошлогодние, — возражает Кнышский, — А теперь вы обязали промышленников платить в республиканскую казну. Республиканская казна начнет наполняться деньгами. Не ждите, что господа владетели не попытаются засунуть в нее свои ручки.
— Да уж. Кто бы сомневался. Кстати… С барского плеча за мной оставили две министерские должности. Не желаете тоже заполучить министерский портфель? — спрашиваю Кнышского.
— Нет уж, граф, увольте, — усмехается владетель, — Образование и социальная сфера финансируются у нас по остаточному принципу. Назначьте кого-нибудь сами…
Распрощавшись с Кнышским, вернулся в ратушу дожидаться своих. Первой появилась Ева.
— Только что была в парламенте на слушаниях.
— Что слушали?
— «Еропейцы» проталкивают законопроект об увеличении расходов на оборону.
— О как. Быстро они. Прямо с места в карьер.
— А что случилось? — Ева откинулась на спинку посетительского кресла и закинула ноги на стол.
— Наш новый министр обороны хочет побряцать оружием. А усмирять его придется мне.
— М-м… Кротовский, боюсь, я не смогу заблокировать этот законопроект. Даже в нашей партии хватает людей, считающих, что оборону надо крепить. Люди напуганы усилением южного соседа.
— И на сколько они хотят увеличить расходы?
— До двадцати процентов от общего бюджета… попробую надавить на сопартийцев, но без гарантии…
— Тогда не стоит на них давить. Недовольство в своих рядах нам ни к чему… поступим иначе…
— Слушаю тебя, Кротовский.
— Узнай, что именно собирается закупать Мартын на казенные деньги.
— Обижаешь, Кротовский… уже выяснила… он хочет разместить на заводах Моргора заказ на изготовление броневых наступательных машин на базе тяжелого трактора.