"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ)

Но девушка, вдруг, вырвала свои руки и, обняв, прильнула к его груди. А через мгновение опешивший юноша услышал, как она зарыдала.
— Тир, слушай…, — через всхлипывания шептала гнома. — Мой хороший, отец меня выдает замуж… Ты слышишь?! Сегодня приходил мастер войны Гаринг и сватал меня за своего сына Ская.
Омертвевший лицом Тир застыл на месте, с трудом понимая, о чем говорит его возлюбленная.
— Ты слышишь?! Тир?! Скажи хоть что-нибудь?! — заплаканная гнома шептала ему в лицо. — Мы больше не сможем видеться никогда… Тир?! Тир, Тир…
Однако, юноша начал целовать ее. Он как сумасшедший покрывал горячими поцелуями ее лицо.
— Маленькая моя, милая моя, — шептал он, с трудом отрываясь от нее. — Мы убежим. Слышишь? Мы убежим из этого проклятого места… Ты спрашиваешь куда? Есть одно место, Кора. Я много о нем слышал. Это клан Черного топора, — услышав это имя, девушка испуганно вскрикнула. — Кора, не бойся. Это все хранители. Эти разжиревшие лжецы распространяют о клане всякие бредни! Не верь им, Кора! Топоры принимает всех, кто к ним приходит с миром! Они никого не делят на мастеров и не мастеров! У них все равны… Понимаешь?! — девушка с неверием смотрела на него. — А еще говорят, что глава клана владеет древней магией. Рассказывают, что он может вызвать самого Ледяного Владыку…
Отступление 32
Северные предгорья Турианского горного массива. Земля клана Черного топора
Первая повозка с высоким в три, а то и четыре гномьих роста, фургоном снова встала, как вкопанная. Уже четвертый или пятый раз за последние сутки тайный караван клана был вынужден останавливаться. Тянувшая повозку четверка невысоких лохматых лошадей с яростным фырканьем топталась на старом тракте. Крупный гнедой, запряженный в первой паре, в добавок еще громко ржал и бил копытом.
— Что же такое, опять что ли волки пытаются подобраться…, — кряжистый гном, с шелестом вытащив из-за спины тяжелый клинок тяжело спустился на камень. — Черт побрал эту раннюю весну! Зверью и то жрать нечего.
Он напряженно всматривался в плотный туман, пелену которого не мог разогнать и свет факела. Мечом Колин медленно водил перед собой.
— Ничего не видно… Черт, придется все-таки потратить пару световых гранат, а то эти черти, загрызут, — он нащупал в поясной котомке длинный с ладонь цилиндр, эдакий тонкий кабачок, и чиркнув по нему огнивом с силой бросил в сторону от дороги. — Ловите, подарочек, серые разбойники! А это в ту сторону! — влево от себя он забросил еще один «кабачок». -…
Какие-то секунды ничего не происходило. Как вдруг и слева и справа почти одновременно раздались сильные хлопки и окружающее пространство залил яркий свет. Казалось, в двух десятках шагов от него появилось еще два ярких солнышка. Следом послышался жалобный скулеж и чье-то рычание.
— Волки, все-таки, — покачал головой парень, успокаивая лошадей. — Теперь, может поутихнут и пару часов нормально поедем… Вот же развелось чертей! А конных, наверное, сразу же бы забрали.
После это Колин вновь залез на своей место и подняв руку с факелом над собой несколько раз им тряхнул, подавая сигнал следовавшей за ним повозке.
— Ну, вперед, родные, — повозка тронулась и стала медленно набирать ход. — …
Он же поерзал по сидению, удобно устраиваясь на месте и готовясь к долгому путешествию… «Пробежимся-ка еще раз по нашим запасам и проверим, все ли собрано, что нужно… А то, мать его, окажется, что чего не взяли и все! Так, первая повозка…». Парень стал мысленно пересчитывать припасы в фургоне за его спиной. «Катапульты, средние. Две штуки. Разобранные по частям… Надеюсь, на месте сможем их собрать, а то так и останутся горой хлама… Вроде все взято — рычаги, станины, упоры, стопоры. Штыри сам клал в мешке. Хорошо! Припасы к ним тоже в фургоне. Бензинчик, родненький, вонючий только, падла, аж спасу нет. Во флягах. Это хорошо. Глиняные кувшины — бомбы для них здесь же лежать. Наливай, чиркай, и давай, до свиданья! Вроде бы все… Здесь, скажем так, первая батарея, дальнобойная».
 
Усмехнувшись над своими мыслями, парень чуть привстал. Густой туман стал рассеиваться и скоро уже можно будет прибавить ход, что не могло не радовать. «Это просто отлично, а то вторые сутки плетемся черепашьим ходом. Одна радость, что вражинам такая погода тоже не по душе. Все попрятались где-то… Ладно, что у нас там дальше?! Во второй повозке моя крошка должна быть — первая наша пушка. Моя прелесть, ха-ха! Хотя это скорее не совсем пушка, а так здоровенный дробовик для Халка. Но палит этот ублюдочный дробовик на загляденье, выдавая почти двух метровый факел пламени и пять кило дроби. Не хило, скажу я вам! Думаю, многие обделаются или захлебнуться кровью при первым выстрелах… Словом, козырь в рукаве у меня будет. Конечно, это не король и даже не туз, но все же… Дальше… Порох по мешочкам рассыпан и сложен в задней части повозки. Запас дроби не большой, но, думаю, при случае камни раздробим. Нечего лишнюю тяжесть с собой возить».
Лошадки продолжали мерно стучать копытами каменной дороге, немного убаюкивая и успокаивая. От этого парня то и дело тянуло зевать, выворачивая челюсть. «Что у нас там дальше? В третьей повозке тоже пушка. Калибр у нее конечно чуть больше, но, что греха таить, тоже дробовик. Как говориться, оружие ближнего радиуса действия… За сотню шагов косить такой пушкой можно. С семидесяти — шестидесяти шагов, так, вообще, без шансов… Фирма веников не вяжет, проверено! С полусотни шагов от ствола дуба оставляет одни лохмотья». Чего уж тут говорить, но о пушке Колин думал с большой теплотой. Несмотря на все свои недостатки — большая тяжесть, прыгающая отдача при выстреле, дикий испуг самих пушкарей, пушка-дробовик была настоящим оружие их того другого мира. «А вот если попробовать пальнуть прямо с повозки, то пожалуй, можно будет и далеко за сотню шагов рубануть. Ладно, надо по поводу этого хорошенько покумекать, глядишь, что и выйдет… В другой повозке, кажется, гранаты лежат. Да, точно! Набили мы ее с верхом, как только стенки ее выдержали. Ничего, оружия мало не бывает. Чем больше гранат, тем лучше! Мы этих чертей с землей смешаем! Закопаем… Черт, что же так спать охота?».
Дальше, так сидеть уже не было никакой мочи. Зверски клонило в сон. Того и гляди свалишься со своего насеста и попадешь под колеса повозки. Колин с хрустом потянулся и полез в котомку за припасами. «У-у-у-у, просто офигенный бутер! Вот это я понимаю дичь! А то, помниться, друган один до аварии, угощал меня подстреленной им уткой. Бог мой, тощая, один кости. Это был воробушек, а не утка! Такую грех-то есть!».
После перекуса сидеть стало по-веселее… «На привале нужно хоть с часик погонять народ с пиками. Иначе с этими восьмиметровыми дурами и не управишься. Ничего, помучаемся, жирок немного сгоним. Спартанцев, конечно, из нас не получиться, но, по крайней мере, за такой стеной из копий отсидеться сможем… Пусть нас и крохи, но на небольшой квадрат хватит. Выстроим такую стенку, в центр которой поставим пушки, а за спину катапульты… Словом, сначала дадим с десяток залпов из катапульт огненными снарядами. Потом, стрельнем чуток из арбалетов. А как эти черти подойдут ближе арбалетчики хватанут копья и приготовятся встречать гостей. Когда же добрый Сульдэ со своими легионерами подойдет еще ближе, то заговорят и мои красавицы. Думаю, пару залпов мы должны успеть сделать… А там, посмотрим, как карта ляжет. Или король Роланд сможет подоспеет или…».
Северо-восточные земли Ольстера, граница с территорией гномов.
Солнце медленно опускалось вниз, окрашивая раскинувшийся по берегам реки гномий лагерь в темные цвета. Над многими шатрами и землянкам словно в подражании закату торчали длинные древки с черными полотнищами. Кое-где к длинным палкам привязывали и выкрашенные в черный цвет пучки пакли, плотные кисточки конских волос.
Лагерь казался вымершим или покинутым. Не слышались азартные голоса бьющихся об заклад гномов, не раздавался смех над толстолобыми шутками очередного шутника, не звенел метал мечей и секир поединщиков. Перед землянками и шатрами не было костров с булькающей ароматной и сытной похлебкой.