"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ)
— Твари хитрожо-е! — холодный пот пробил его. — Это же лестницы такие! Тальгар! Твою м-ть! — парень резко вскочил и замахал руками, привлекая внимание лучников-торгов. — Тальгар! Это лестницы! Стреляйте.
Едва осталась сотня метров, то есть самое убойное для лучников расстояние, как шаморцы перешли на бег. Стройные шеренги мгновенно расстроились, превратившись в сотни длинных деревянных змей, скрывавших подо собой атакующих солдат.
То и дело в этой накатывающей беспорядочной лавине появлялись рваные пятна от валившихся на землю легионеров. От удачно выпущенной стрелы, от подвернувшего шипа, они валились как подрубленные, увлекая за собой бежавших рядом с ними.
— Стреляйте! Стреляйте! — но от летевших стеной стрел оказалось совсем мало толку; толстые сырые доски, нашитые в два, а то и три слоя, оказались более эффективными против стрел чем даже знаменитые шаморские щиты. — Черт! Черт! — до линии фургонов оставался всего лишь один бросок. — …
Он отбросил в сторону свой меч, чтобы не мешал, и сайгаков влетел внутрь фургона — склада гранат. Схватив один ящик, из которого торчал пучок соломы, гном так же моментально и оказался на улице.
— По ногам целься! Куда!? — кочевники под звуки мечущегося и орущего как безумный Тальгара непрерывно опустошали колчаны. — Еще! Быстрее! — в воздухе стоял свист рвавших воздух стрел, крики раненных. — …
Тимуру хватило брошенного взгляда, чтобы понять, что еще немного и их захлестнет эта волна, остановить которую не смогут ни тучи стрел, ни высокие борта фургонов, ни мужество защитников. Атакующих, просто, были слишком много!
Вот взлетела в воздух и с грохотом упала на верх телеги первая лестница — длинная примерно пятиметровая широченная доска с набитыми по всей ее поверхности ступеньками. Попытавшегося по ней сразу же взобраться здоровенного шаморца со знаком комтура тут же словно кувалдой снесло на землю. Пять или шесть стрел одновременно вонзились в его грудь. Такая же участь постигла и двух других его товарищей, бежавших следом…
Отсутствие настоящих щитов (перед этой атакой щиты как сковывавшие движение они оставили в лагере) сыграло с легионерами жуткую шутку. Бежать с лестницами, которые прикрывали их от пускаемых навесам стрел, действительно, было значительно легче, но потом… когда нужно было взбираться наверх они были совершенно беззащитны перед стрелами с наконечниками из гномьего металла, вдобавок пускаемыми практически в упор.
— Прочь! Прочь, грязные псы! — Грум, тоже защищавший этот же фургон, с остервенением рубил своей секирой верх свалившейся лестницы. — Это земля гномом! — с новым ударом его секира вколотила в дерево чудом избежавшего стрел легионера. — Прочь!
Однако, взамен падающим бежали все новые и новые бессмертные. Еще в трех местах, проломив борта, свалились тяжелые лестницы.
— Все, не хрен ждать больше, — прошептал Тимур, выбивая искру на едва торчавший из залитого смолой горлышка кувшина фитиль. — Поберегись! — не успевший замахнуться по новому Грум, тут же рванул в сторону; он прекрасно помнил, чем могла грозить разорвавшаяся рядом граната. — На!
Этот первый бросок гранаты в реального живого врага живо врезался в его память… Вот увесистый, почти полуторакилограмовый, пузатый кувшин оторвался от пальцев и отправился в полет. Беспорядочно кувыркаясь, он летел в самую гущу прикрывшихся досками шаморцев… Огонек на тлеющем фитиле уже исчез внутри высокого горлышка, когда кувшин почти коснулся широкой доски.
Б-А-А-АХ! Раздался иррационально чуждый, резкий, сильный звук-хлопок, и мгновенно последовавшие за ними крики боли, проклятий и удивления!
— Получите-ка еще! — Колин уже запускал в полет еще один смертоносный снаряд. — …
Б-А-А-АХ! И десяток легионеров штурмующих, пару перекинутых на фургон лестниц как легкие кегли разлетелись в разные стороны! Следом отправился следующий кувшин! Б-А-А-АХ! Еще один пятачок с поваленными солдатами появился в атакующих порядках врага.
Тимур работал как заведенный. Наклоняясь к ящику снова и снова, он отправлял в полет очередной глиняный снаряд.
— Что, понравилось?! — парень вытянул фитиль чуть больше и, подпалив его, запустил насколько смог дальше. — Понравилось?!
Атакующая масса войск еще пёрла вперед. Тысячи килограмм живой плоти и металла не могли так сразу взять и остановиться (инерцию движения и мышления еще никто не отменял). Задние ряды с тяжелыми лестницами над головами продолжали давить на передние.
Однако, эффект явно был… Пространство перед вагенбургом, еще недавно забитое бежавшими вперед легионерами, сейчас почти опустело. Среди мертвых тел, здесь еще конечно оставались живые. Но какие это были живые? Стонущие, хрипящие солдаты с рваными ранами, с оторванными конечностями.
— Похоже… то что доктор прописал, — он видел, что атака захлебывается, и не хватает еще одного, небольшого толчка. — Сейчас я вам устрою представление! Век будете помнить этот концерт по заявкам трудящихся (последняя фраза, часто слышимая им у дяди, давно уже стала у него самой настоящей присказкой)…
Он толкнул в сторону полупустой ящик и под удивленным взглядом Грума и присоединившемся к нему его братом, полез на крышу фургона.
В эти секунды в голове разрывающего от переполняющего Тимура адреналина стучало лишь одно. «Громче! Страшнее! Чтобы пробирало! — он решил подняться на самую верхушку фургона и начать выкрикивать что-то незнакомое для местных; пусть это будет совершеннейшая несуразица и бессмыслица, но главное высказанная громко и с пафосом. — Я их м-ть напугаю! Так напугаю, что серить будут до самого Шамора! — сейчас ему было не до раздумий и тщательного взвешивания вариантов, сейчас на кону стояли еще несколько десятков минут или даже может часов его жизни. — Я вам м-ать покажу настоящего мага! Вы же сами хотели!».
Тут его нога не нашла опоры и он с силой приложился головой о верхушку фургона. Его подбородок с такой силой ударился о деревянную крышу, что аж искры выбило из его глаз.
— Бвя! — полный рот крови и немилосердно болевшая челюсть сделали его речь совершенно нечленораздельной, что, как потом стало ясно, очень ему помогло. — Вари! Вари! Ышите еня?! — отхаркивая кровь, ревел он как безумный и непонятные, с угрожающей интонацией слова, разносились далеко-далеко. — Я ам ашу ать, окажу!! Кови ашей ахотели?! — тут боль от разбитой челюсти так его скрутила, что он натуральным образом завыл. — У-у-у-у-у-у! Ашу… У-у-у-у-у!
Если минуты назад вокруг и кипел бой, то в этот момент и на фургонах, и возле них, и даже далеко за ними начала опускаться странная тишина. По разные стороны импровизированных баррикад стояли люди и кто с удивлением, кто с непониманием, а кто и со страхом смотрели и слушали невысокого коренастого гнома, который яростно размахивал руками на крыше одного из фургонов.
— Райтесь к ерту! Се ы! К ерту! — Тимура знатно «колбасило»; сказывался и страх ожидания, и адреналин боя, и сильная боль. — Вари! Роды! Ыкусите?! — парень руками попытался изобразить какую-то замысловатую фигуру, резко стуча одной своей лапищей по другой. — У-у-у-у-у-у! — новый приступ боли накрыл его. — Юда! Ко мне! Ите! Ать вас уду!
Случившееся дальше было совсем непонятно. По крайней мере дравший горло Тимур этого не ожидал.
На крышу соседнего фургона забралась еще одна фигура и тоже завыла.
— У-у-у-у-у-у! У-у-у-у-у-у! — в тишине замерших сотен и сотен людей этот переливающийся вой звучал еще безумнее и ужаснее, чем все что было до этого. — У-у-у-у-у-у! — раздевшийся до пояса вождь торгов, Тальгар Волчий клык, выл так самозабвенно, словно и сам когда-то был настоящим серым хищником. — У-у-у-у-у-у!
Вдруг началось настоящее безумие! С телег и фургонов на землю летели луки и полупустые колчаны, меховые шапки с нашитыми на них пластинами и плотные полушубки. Торги, десяток за десятком, по примеру своего вождя скидывали верхнюю одежду и подхватывали продолжавший звучать вой, делай его еще внушительнее, тяжелее и грозней.