"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ)
… Блюдами казанскими потчевали гостей, кои сам Великий Государь добыл в граде Казан. Нестъ слуги на подносах и узорчаты руолы из семги, форели и осетра, салаты рубленые под шубай называемы.
… Шубай же пробовоша гости заморские и славу Великому Государю пели, уж больно вкусен и зело красив стася сей салат. Отведали гости торговые шубай и молвили, что во всем мире нет вкуснее. Вопрошали також гости торговые Великого Государя, как сготовити шубай и что покласти. А из немчинов гость торговый сорок полновестных гривен давати…».
Отступление 20.21:15. 14 декабря 2019 г. Канал «Россия». Политическое ток — шоу «Вечер с Владимиром Соловьевым» [отрывок].
«Друг на против друга застыли два вечных непримиримых оппонента. С одной стороны стоял, известный своими консервативными и антилиберальными взглядами, политолог Сергей Михеев, с другой стороны — сторонник Польши «от можа до можа», журналист Томаш Мацейчук. Стороны на протяжении почти целого часа яростно обменивались хлесткими и яркими выпадами в адрес сначала своих стран, затем и в адрес друг друга. В какой — то момент даже, казалось, что Михеев и Мацейчук сойдутся в рукопашной схватке, отстаивая каждый свое мнение. Однако, в последний момент им удалось обойтись лишь словесными аргументами.
— … Это же смешно говорите! Ви скоро будете утверждатъ, что все пошло от русских, — у раскрасневшегося от волнения Масейчука акцент проявлялся все сильнее и сильнее. — Радио, телевизор, ядерная бомба, борщ, — Михеев в ответ на каждое слово кивал. — Ха-ха-ха! Ви же врете все! Если, что русские и придюмали, то это коррупция!
Аудитория за кадром бурлила, и было непонятно, они поддерживали или, напротив, протестовали против слов польского журналиста.
— Вы смотрите, смешно ему, — Михеева явно «задело за живое», хотя он и старался этого не показывать. — Ты, вообще, кто такой? Что ты за эксперт такой, чтобы здесь рассуждать на такие темы? Ты великий экономист, гениальный историк, компетентный юрист или авторитетный лидер мнений? Какое у тебя может быть свое мнение, чтобы нам его было интересно выслушать? — время от времени у него вырывались скупые жесты, словно сопровождавшие задаваемые им вопросы. — Однако, несмотря ни на что я отвечу на твои вопросы. Да, да, да! Да, это русские, это люди, живущие на нашей земле, изобрели радио, телевизор. Да, и борщ тоже неотъемлемое блюдо русской кухни! Слышишь, ты! Почитай, что писали еще при Иване Великом! Тогда уже борщ называли исконно русским блюдом! И даже пресловутое ролы, фото которых так любят постить у себя в социальных сетях наши либералы, тоже были издавна известны на Руси.
Поляк то и дело порывался вставить свое слово, но всякий раз, натыкаясь на яростный взгляд своего оппонента, сдерживался.
— Ты еще что-то там вякнул про коррупцию? Ха — ха! Я тебя не перебивал! Поэтому закрой рот и жди своей очереди! Кто придумал и кто нас заразил коррупцией это большой вопрос. Однако, именно в России борьба с ней велась самыми эффективными способами. Еще в XVI веке, по словам иностранцев, русские дьяки-чиновники в приказах, даже помыслить боялись что-то взять от просителя. А на Западе в это время можно было купить любое решение суда и любую должностью. А ты мне тут рот открываешь? Замолкни, я сказал, и слушай!
_______________________________________________________________Я сидел на краю своей постели и внимательно вслушивался в тишину ночного дворца. Иван Васильевич после очередной порции историй о «гишпанских» пиратах от Рафаэля Саббаттини уже давно «изволил почивать» и судя по блуждающей улыбке на его губах снилось ему что-то очень приятное. Спали и его служки, набегавшиеся за сегодняшний «шебутной день». Прикорнули, облокотившись друг на друга царские рынды, два здоровенных чуть бородатых молодца, которым я не так давно преподнес по чарке вина с легким снотворным.
— Ну, Деня, вот и пришло время валить обратно домой, — выдохнул я и в очередной раз открыл небольшой наплечный мешочек, куда сложил кое-какие золотые побрякушки и небольшой собственноручно «смастряченный» двуствольный пистоль. — Дай Бог, чтобы все удалось.
Да, именно сегодня ночью я решил пробраться внутрь Успенского собора и с помощью знаменитой иконы убраться в свое время. Еще сутки назад я собрал для побега «тревожный» мешочек с золотым хабаром. Дорога тоже была уже давно разведана. Из царских палат я планировал выбраться по внешним деревянным галереям, одна из которых вела на кухню. Затем небольшую калитку черного хода, петли которой мною были еще вчера заботливо смазаны, думал выбраться к высокой каменной изгороди, от которой, собственно, было около полукилометра до самого собора. Попасть в Успенский собор, это массивное угрюмое здание, напоминающее неприступную крепость небольшими оконцами, здоровенными железными дверьми и толстыми стенами, мне должен был помочь церковный служка, которому я «сунул» пару серебряных монеток.
— Ну, Ваня, бывай. Извини, если что не так, — я немного приоткрыл дверь в царскую опочивальню и с полминуты смотрел на царя, укутанного одеялом по самый чуть крючковатый нос. — Не могу я больше… тут с твоими паукам сидеть. Того и гляди сгрызут меня, а я еще жить хочу.
Я развернулся и вышел в коридор, где у стенки мирно похрапывали рынды. Грозные воины в белых парчовых кафтанах спали так и не выпустив из рук бердыши.
— Охрана, мать их, встает она рано, — покачал я головой. — С этими все ясно. Теперь бы ни на кого не нарваться на галерее. Стража здесь бродит вроде под утро, — бормотал я сам себе под нос. — Хотя кто этих чертей знает? Вчера ведь я им по целому талеру дал. Да, им просто сам Бог упиться велел…
Однако, оказалось, так думал не я один.
— Оба — на, что это еще такое? — не успев выбраться на галерею, я тут же «нырнул» обратно. — Интересненнько получается…
В мою сторону по длинной деревянной галерее, внешняя сторона которой проемами выходила на улицу и освещалась лунным светом, кто-то крался. Незнакомец, тащивший за спиной большую котомку, держался темной стороны, которая образовывалась толстенными деревянными столбами и балками перекрытия.
— Что ты за хрен такой? — прошептал я, внимательно следя за приближающимся человеком. — Ты ведь явно не сортир ищешь или девок гулящих. Тут что-то другое. Крадется-то как, крадется… Оба-на, а это что еще за запах?
В какой — то момент я почувствовал странный резкий, но удивительно знакомый запах. «Черт, черт… Так, нефть что-ли?! Точно, нефть. Вот же черт!». В голове у меня словно что-то щелкнуло и многочисленные странности сложились в единый пазл. «Сжечь решили. Ваню, меня и остальных, заодно… Что теперь?! Бежать уже не вариант. Выход здесь только один, через этого урода».
Рука у меня медленно-медленно скользнула в сумку и через несколько мгновений вынырнула наружу уже с массивным агрегатом с двумя стволами. Сейчас сделанный мною пистоль должен был сослужить свою службу.
Я осторожно взвел сначала один курок, затем второй и вытянул пистоль в сторону крадущегося поджигателя. «Черт! Его же нельзя мочить! А вдруг полыхнет, сгорим сразу же. Да и заказчик нужен». Пистоль пришлось перехватить за ствол и уже замахнуться этой своеобразной дубинкой.
«Ну-ну, касатик, давай сделай еще пару шагов. Сейчас я тебя приголублю, а уж потом-то тобой займутся профессионалы». Едва дыша, я вжимался в переруб. Бандюга же, словно что-то почувствовав, застыл на месте, буквально в метре от меня. «Черт, какой здоровый лось оказался…». Действительно, вблизи он уже совсем не казался меня худосочным. Скорее даже наоборот. «Может все-таки шмальнуть в него. Вон у него какие ручищи-кувалды. Даст, мало не покажется. Не-е, стрелять нельзя. Надо, кровь из носу, узнать, кто это у нас такой шустрый».
Наконец, здоровяк, поправив скрывающий лицо капюшон, сдвинулся с места. Краем глаза я заметил, как он из своего мешка вытянул пузатый кувшин, горло которого было аккуратно завязано куском ткани. «Б…ь, уже приготовился. Сейчас!».