"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ)

— Наконец-то, — выдохнул я, когда вереди замаячили долгожданные торговые ряды; десятки и десятки разных деревянных прилавков и навесов нарядными тканями, гогочущими гусями, бурыми железными крицами и т. д. — Давай-те, к восточным купцам сначала. Риса для ролов возьмем…
До рядов, где стояли торговые гости с Востока, дошли не сразу. Пришлось протопать едва ли не всю площадь, вроде будущую Красную.
Возле одного из деревянных прилавков, за которым важно расположился довольно крупный мужчина с восточными чертами лица, я остановился. Для моих кулинарных задумок мне нужен был рис или как его здесь называли сарацинское пшено, а купить его можно было лишь у купцов с Востока.
«Если рис здесь раздобуду, что царя-батюшку можно будет побаловать почти настоящими ролами. А что? Приготовлю еще парочку легких салатов, отварю немного куриной грудки. Все это залакируем горячим травяным настоем… Да, пожалуй, так пойдет. А то, мать их, кулинары, жареного мяса наготовили для царя. Ха! Медвежатинку, видите ли он любит. Болваны!». В этот момент я почувствовал легкое касание и, повернув голову, увидел какого — то мужичка в овчинном тулупе с жалостливо просящим взглядом.
— Иса, подожди! — я махнул рукой, когда мои воины уже начали оттаскивать едва не заскулившего незнакомца. — Кто ты таков, мил человек? Говори.
Тот повиснув на руках у моих людей, тут же попытался бухнуться мне в ноги. Когда же этого сделать не удалось, начал всхлипывать, размазывая по лицу слезы. И ведь так естественно, гад, это делал, что я невольно проникся к нему жалостью.
— Милостевец, токмо к тебе взываю, — тучный мужичок вдруг совершенно по-бабье взвизгнул. — Помоги! Христом Богом молю, помоги! Не дай моим малым деткам пропасть! Ведь, антихрист, по миру грозит пустить! А деток крымчакам продать.
Ничего не понимая в этом потоке слез и рыданий, я сделал знак оттащить мужика в сторону, в укромный уголок между двумя высокими навесами. Здесь уже, усадив того на охапку валявшейся соломы, я приготовился слушать заново.
— Хватит визжать! — для начала рявкнул я на мужичка, который тут же заткнулся; с закрытым ртом, бородач стал испуганно таращить глаза. — Говори, что хотел. Только тихо и по делу.
Дело-то, оказалось обыденным… для этого времени. Мужичок этот, назвавшийся Аркашкой сыном Тимошки Кривого, торговлей промышлял. В Новгород кожи возил, где местные хитровыделанные купчины «за копейки» все у него перекупали и его же бывший товар уже втридорога «толкали» купцам из Ганзы. Аркашка же, недовольный таким отношением, решил в этом году пушниной заняться. На свои и на занятые деньги снарядил два коча и отправился за мехами по новгородским землям. В пути от непогоды оба судна он потерял, сам же еле-еле смог обратно добраться.
— Боярин же Трифон Афанасьевич долг уже требует. Только не три, а аж десять рублев спрашивает. Я же говорю ему, что не было такого, — едва не трясся от негодования купец, все порываясь броситься мне в ноги. — А он мне, мол, ряд покажь! Ан на слово мы договаривались. И послухи, ироды, стали на его сторону. Все, как един, твердят, что на десять рублев договаривались, — наконец, ему все же удалось вскочить с места и обнять мои сапоги. — Богородицей клянусь, господине, лжа все это! Не было такого! Я же по правде хочу… А он по миру грозит пустить. Женку к себе зовет. Мол, с нее не убудет, а мне послабление сделает… Помоги, княже! Я же, что хучь сделаю! Все сделаю!
«И здесь разводилово. Черт, как обратно попал. Уроды, кругом одни уроды! И страшно ведь, что боярин этот не один такой. Здесь в кого пальцем не ткни, так попадешь или на жадного борова, либо на отморозка, либо на садиста какого… Я еще Ваню ругаю за его мысли. Б…ь, сам бы в его шкуре давно бы уже вешал всех, начиная с самого верха».
— Да, отцепись ты от моего сапога. Аркашка, говоришь, тебя зовут. Дам я тебе денег, — тот снова вцепился в сапог. — Отпусти, сказал! Черт, а то передумаю! Только сделать мне за это кое-что надо…
Подумалось мне, что, если задержусь я тут еще на некоторое время, понадобиться мне верные люди и за пределами царского дворца. «Как говориться, без запасного аэродрома сейчас никуда! Так…, а что собственно тянуть-то?!». Парочка идей, что уже давно крутилась у меня в голове, сейчас буквально просилась на язык.
 
— Успокойся, я сказал. Выкуплю я твой долг. И с боярином вопрос решим. Помогу тебе, а ты мне отслужишь. Только помни, князь Ядыгар не только милостив к своим слугам, но и жесток к своим врагам. Сильнее же всего я не люблю иуд, что своих предают, — купчина начал, сначала медленно, а потом все энергичнее и энергичнее трясти головой. — Гляди, что мне от тебя нужно…
Меня уже давно мучила одна мысль, которая я никак не мог проверить: а что, если за ту самую картину-портал сойдет и самая обычная миниатюра в средневековой картине? В свое время я не раз держал в руках эти громадные рукописные книги в богатых окладах, вышедшие из под пера сотен безвестных писцов XVI–XVII вв. Всякий раз я едва ли не с благоговением касался пальцами старинных пергаментных листов, с восхищением рассматривая тщательно прописанные красочные миниатюры. Это были на самом деле целые картины, где художники с великим талантом прописывали целые картины из реальной жизни или из библейских сюжетов. Собственно, думал я, а почему бы такая миниатюра и не стала моим билетом домой?!
— Ты чего трясешь головой? Знаю, что книги эти дорогие. Будут у тебя гроши на них, — втолковывал я купцу задание. — Ты, главное, разузнай, где и у кого есть книга с самыми красивыми картинками. Чтобы они там были как живыми. Понял?! И вот еще что…
А вот с другим вопросом все было сложнее. В моих довольно шатких условиях, когда царская милость могла с легкостью смениться на гнев, мне срочно, буквально, еще вчера, нужно было заиметь какое-то оружие, а может и не совсем оружие. Все варианты, которые я перебрал — вездесущие гранаты, коктейль молотова, мушкетоны и т. д., по-хорошему, давали мне лишь тактическое преимущество перед моими врагами. Мне же нужен был какой-то убойный аргумент… В конце концов, я его нашел — спирт, водка или любой другой крепкий, очищенный алкоголь! Это было и мощное обеззараживающее средство, и деньги, и сильное влияние, и еще много чего, что рисовалось лишь в мыслях!
Я же как-то попробовал местного алкоголя: и медовухи, и браги, и пива, и даже вина заморского. Поэтому могу с полной уверенностью заявиться, сейчас у хорошей, очищенной водки конкурентов нет от слова вообще. Если же попробовать расширить линейку производимого алкоголя, включив туда и всякие слабенькие коктейли, наливки с разными ароматами, крепленные бальзамы и т. д., то деньги можно было грести натуральной лопатой. По крайней мере, именно это мне виделось при первом приближении…
— Брагу ставить можешь? — ответом было хмыкающее бурчание. — Хорошо! Значит, буду тебя учить делать амброзию. Чего, чего? Напиток Богов, вот чего….
Обговаривать наше сотрудничество мы перешли в дом купца, где я и обрисовал ему все перспективы сначала тайного, а потом и явного, производства вкуснейшей, чистейшей водки, от которого потом не раскалывалась голова и которая любого гарантированно валила с ног.
— Ты с вашей-то бормотухой не сравнивай! Этот напиток будет как слеза с чудесным ароматом пшеницы и меда для начала, — тут я поймал себя на мысли, что едва не цитирую рекламу водки «Чистые росы». — Он как вода будет питься. И голова после нее будет как у младенца, пустая и чистая. Понял?! Нужно будет позаботиться о таре. Найти хорошего гончара, чтобы бутылочки сварганил. Так… ты чего не записываешь? Мы тут что просто так лясы точим? Давай, давай, шустрее!
  
Глава 11
 
Отступление 19
Новгородская летопись [отрывок].
«… А несть сто жареных лыбедей с жареными павлинами. К кажной птице ставиласи добрая миска борча с буряками и смятаной. Запивали царские ближники сие можжевелыми, вишневыми и черемуховыми медами, винами заморскими, по прозванию романея, рейнское и мушкателя. Слуги в кафтанах красного бархата и расписных шапках кланялися кажному гостю жареными журавлями с пряным зельем, рассольными петухами с имбирем, бескостными курами с огурцами.