"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ)
Первый взвод, оседлав совместно со стражниками все окрестные селения и мосты с бродами, «поставил» частую сеть. Параллельно второй взвод, разбившись на пятёрки, прочёсывал места, где бандиты могли объявиться в первую очередь. И на одном из бродов, расположенных в стороне от дорог, засекли пару по виду обычных батраков-подёнщиков. Командир группы выделил двоих проследить за ними. В трёх верстах обнаружился шалаш, в котором был третий. Стражники после краткого обмена знаками (в голос не поговоришь) разделились, один остался «сторожить» подозрительных мужиков, а другой со всех ног бросился обратно. Прибыв на место, командир группы решил их брать.
Полянка, где они расположились, не особо подходила для скрытого захвата, с одной стороны – бурелом, с другой – слишком редкие деревья давали возможность увидеть нападающих издалека. Поскольку время работало на бандитов, унтер послал за мной посыльного (буквально минут десять, как я ушёл), а сам приказал наблюдать. И если эти «орлы» в течение часа не стронутся с места, брать на месте, наплевав на шум.
Как я (не один, конечно) здесь оказался, словно рояль в кустах? А карты у меня есть, и наиболее удобно выбираться из этого лесного массива именно тут. В других местах практически везде сёла с деревнями разбросаны. И там уже ждут «гостей», но и те наверняка понимают, что после их «художеств» за них возьмутся всерьёз. А здесь есть возможность тихонько, особо не привлекая к себе внимания, ускользнуть от облавы, шанс, конечно, дохлый, но всё равно имеется.
– Господин унтер-офицер, – ужом скользнул к Баранову посыльный, – его благородие приказал действовать по плану.
Кивнув в ответ, что понял, он уже спокойно посмотрел на этих доморощенных лесовиков. К счастью, о чём-то переговорив между собой, они начали собираться…
О, идут, голубчики: на тропинке появились трое мужиков довольно опрятного вида. Этакие крестьяне, решившие малость пошалить в хозяйском лесу. У двоих были самодельные рогатины, а третий красовался с дубинкой. Видно, что в лесу они не новички (ельник молодой стороной обошли), ну да ничего, и не таких «архаровцев» брали. Я отлично представлял, что сейчас произойдёт.
Мгновение – и вся троица валится на землю, и вот уже группа захвата вяжет бандитов.
– Ну, – носком сапога приподнимаю голову «дубино-носцу», натыкаюсь на плохо скрытый страх. Не дурак, сразу сообразил, кто по его душу пожаловал. – Говорить будешь? Или помучиться предпочитаешь, – легонько хлопнул ему подошвой по лицу. Не больно, но чрезвычайно обидно, и тормоза отлично снимает.
– Кха, кха, сволочь, – прохрипел он. – Ненавижу.
– Вот и отлично. Афанасий Захарович, – позвал я ефрейтора Жукова и кивнул на смотревшего зверем бандита, – наш клиент. Сохранность его шкуры меня не волнует.
– Понятно, вашбродь, будет исполнено.
Отойдя в сторонку, я спокойно стал смотреть, как «потрошат» пленных. Двое других мужичков оказались похлипче и теперь, судя по всему, каялись, мол, бес попутал, расходный материал. «Мой», явно старший, продержался минуты три, а потом запел, словно соловей. Новоявленные робин гуды оказались сборной солянкой, из горожан и крестьян. Главарь – некто Аверьян, сорокалетний мужик, хвастался, что в бегах аж с 1858-го. И бар он резал и резать будет.
– Детишек тоже под нож?
После такого вопроса бандюга замолк. В имении были внучки экономки трёх и пяти лет, которых эти душегубы не пощадили.
– Ты что, оглох, соколик? – ласково спросил Захарыч, поиграв у того тесаком перед глазами. – Господин капитан тебе, морда каторжная, вопрос задал.
– Да, – выдавил он, втянув голову в плечи. – Атаман тогда говорил всем, что, кто в барском доме живёт, тот уже и не в миру. Голода не знают, своих же сродственников за родню не считают…
– Давай дальше исповедуйся, – ткнул я его носком сапога под рёбра.
Подбадриваемый зуботычинами, он выложил, что раньше они «баловались» грабежом одиноких путешественников. Но потом главарь внезапно стал «политическим», мол, негоже своих же братьев грабить, лучше бар и купцов тряхнём, и прибыток, что важно, гораздо больше. Это дело у них было уже третье. И главарь решил, как говорится, лечь «на дно». Только все дороги уже были перекрыты, и тогда Аверьян придумал разделиться. Произошло это сутки назад.
– Добыча где? – В бескорыстие главаря мне не верилось ни капли. – Или бедным раздали?
– Не, разделил, как положено, – удивил меня пленный.
– Всю? – Ну не верю я, что атаман ВСЮ казну поделит.
– Всю, и крест целовал, – истово ответил мужик.
– Во второй список, – приказал я.
Ефрейтор кивнул понимающе. Это означало, что факт ареста не вносится в официальные документы. Этих троих словно не было в природе. Точно так же действуют церэ-ушники да и представители других подобных специфических профессий, и ничего, прокатывает.
Унтеры ведь со старостами деревень и сёл отдельно, с глазу на глаз переговорили. И убедили, что ЛЮБОГО незнакомого человека они препроводят к начальству, подкрепив просьбу пудовыми кулаками. А как иначе? Мы для них псы господские (кто же это так умело про землицу-то вброс сделал?) с соответствующим отношением.
Так и переловили всю банду и ещё кучу другого криминального элемента, хотя и простым обывателям изрядно досталось. Вот так, не героически, без голливудских перестрелок и погонь, зато быстро и эффективно. Правда, с отловом главаря пришлось повозиться…
– «Да, не солгали предчувствия мне, да, мне глаза не солгали, паи пара-рам и плывет пароход…» – бубнил я себе под нос песню, которую исполнял Утёсов.
Стояла жара, и лишь у Волги лёгкий ветерок давал хоть какое-то облегчение.
– Командир, ты что, самолёт имеешь в виду? – произнёс Курт идиотскую фразу.
– Не понял. – Я вопросительно посмотрел на своего зама.
– Он же по реке уйти может. – Сейчас Мейр походил на молодого лиса, увидевшего, что раззява хозяин забыл закрыть курятник.
– Так. – Правду говорят насчёт мышления. Ведь сам ещё в детстве на «калоше» сколько раз катался. Вот «метеор» не застал. И самолёт, который был упомянут, – это не стальная птица, а название общества. – Срочно в управление телеграмму отбить, чтобы в порту провели разъяснительную работу. Это первое. Второе: немедленно прошерстить все баржи и шаланды. Третье: где у нас причаливают пароходы?
– Здесь, здесь и здесь, – указал на карте места стоянок Курт.
– Уточни у вахмистра, где ещё могут причалить эти речные волки? А то раньше понятие «расписание» для них не существовало, – вспомнил я рассказы Марии об особенности местного «мореплавания».
Кроме этого, на каждый пост прислал «видока» (как раз их хватило, слава богу) из тех, кто не так замаран, естественно. И спустя неделю один из бандитов узнал в стоявшем «офене» главаря. Дальше уже всё было делом техники: внезапно тому стало дурно (солнечный удар, наверно, хе-хе), и вот уже тащат куда-то болезного…
Аверьян оказался отнюдь не высоким, метр семьдесят, не выше, сухощавым, и все вопросы снялись, стоило заглянуть ему в глаза. В них была застарелая ненависть и отблеск лёгкого безумия. На нас с Куртом он смотрел без страха, лишь щеря рот в презрительной ухмылке.
– Что же, мил-человек, – с интонацией Джигарханяна произнёс я, – давай так: ты отвечаешь на наши вопросы честно и откровенно, а мы тебе взамен пулю. Поверь, в петельке болтаться не лучшая смерть. Как тебе такой вариант?
– Кха, да… вам, в… – И, получив удар ногой в живот, замолк.
Жуков смотрел на меня, ожидая дальнейших приказов.
– Захарыч, действуй. – И, махнув рукой, мы удалились.
А Немов с Жуковым начали «колоть» Аверьяна на предмет, «куда деньги заныкал?». А что? Вон «финляндцев» как и в «тот» раз побили, а пенсию положили, курам на смех. Мейр на моё предложение самим заняться «накоплением страховых средств» мгновенно ответил: «ДА». Немов, так же не раздумывая, согласился. И попросил у меня «добро» на привлечение Жукова, ссылаясь на его грамотность. Фельдфебель, прошедший вместе с нами Крым и Рым, отлично разбирался в людях, и потому я согласился. Надеюсь, первый наш блин не будет комом.