Колибри

Боимся быть кем–то обмануты, 
Боимся стать самыми первыми, 
Мы будем никем не разгаданы. 
Не выдержав этой пытки, я стукнула по приборной панели, и выключила звук. Саша вскрикнул:
– Ты с ума сошла? Не сломай машину. Мне её ещё в салон возвращать.
– Надо будет поцарапать её ключом. Или стекло разбить, – фыркнула я, отворачиваясь к окну.
– Ты хоть знаешь, сколько стоит аренда?
– Мне похер, Саша, – устало посмотрела на него я.
Он вздохнул, и вцепился в руль обеими руками. А я, молча, стала представлять, как я разбиваю кирпичом лобовое стекло, и оно разлетается на миллион осколков. Потом я ударяю по капоту, и на нём появляется огромная вмятина. Затем, я беру из ниоткуда взявшийся нож, и прокалываю этой машине все четыре колеса, а заодно провожу лезвием по дверям, оставляя глубокую царапину.
Замечтавшись, я не заметила, как босс свернул в сторону пригорода. Сейчас мы ехали прямо вдоль берега, и я невольно залюбовалась видом на озеро. Когда оно скрылось из вида за деревьями, я прикрыла глаза и провалилась в сон.
Во сне мне было хорошо. Я лежала на широкой груди и обнимала её одной рукой. Слушая спокойные удары сердца, доносящиеся из неё, я ощутила прохладную ладонь у себя на плече. Волоски на моей руке моментально встали дыбом, и я невольно улыбнулась. Это такое далёкое, но не забытое ощущение, что сердце сжалось от радостного предвкушения. Подняв голову, я посмотрела на Сашу, и он улыбнулся. А потом тихо сказал у меня в голове: 
– Просыпайся. 
– Не хочу, – ответила я, закрывая глаза и устраивая свою голову на нём поудобнее. 
– Просыпайся, Алиса, – снова настойчиво повторил его голос, – Мы на месте.
Я резко открыла глаза и дёрнулась от неожиданности. Босс провёл рукой по моей щеке и улыбнулся:
– Тяжёлая ночь?
– Не то слово, – буркнула я, отодвигаясь, – Кувыркались без остановки.
Саша клацнул зубами и его лицо пошло пятнами. Он опустил руку на моё плечо и с силой сжал его, так, что я взвыла от боли:
– Не стоит искушать судьбу, – прорычал он, и я задрожала.
Вот прям в буквальном смысле, как осиновый лист, или как там принято это говорить.
– Пошли, – скомандовал он и вышел из машины.
Я последовала его примеру, не дав ему перехватить меня у двери. Встав на серую гравийную дорожку, я огляделась, посмотрела на скопление машин у обочины, и упёрлась глазами в огромный трёхэтажный дом. Если честно, домом его назвать можно с натяжкой, скорее это особняк. Дорожка к нему петляла между кустарниками и крошечными ёлочками, подстриженными в причудливых формах. Гравий зашуршал за моей спиной, и я повернула голову.
– Готова? – спросил Саша.
– Если я скажу: «Нет», это что–то изменит?
Он подумал секунду, а потом с ухмылкой сказал:
– Не изменит.
– Почему я не удивлена, – я махнула рукой в сторону дома, – Ну веди, или так и будем тут стоять? Кстати, где твой подарок?
– Что?
– День рождения, – я нахмурилась.
– Ааа, – протянул он, – Не волнуйся об этом.
Он загадочно улыбнулся и пошёл вперёд, теребя в руке ключи от машины. Я с тоской посмотрела на них, поняв, что угнать Мерседес не получится, и поплелась следом. Когда мы подошли к дому ближе, я чуть не запищала от восторга.
Это был красивый старинный французский особняк, увитый плющом и украшенный цветочными горшками на окнах. Бутоны уже отцвели, листья были красно–оранжевыми, но ещё пышными. Перед входом в дом было полукруглое крыльцо, выложенное каменной плиткой, которая потрескалась от морозов и старости. Поднявшись по ступенькам, я упёрлась в спину Саши. Он открыл деревянную дверь и пропустил меня вперёд.
Войдя внутрь, я попала в просторную прихожую с резным комодом и большим зеркалом в позолоченной раме на стене. Вешалка на всю стену была завалена куртками, а под ней стояла куча ботинок и женских сапог. В зеркальном отражении, Саша подошёл ко мне и потянул мою куртку с плеч. Я вздрогнула, но позволила снять с себя верхнюю одежду. Ветровка зацепилась за ремешок сумочки, а потом скользнула между ним и водрузилась на вешалку.
 
– Разувайся, – тихо сказал он, дотрагиваясь до моих волос на затылке, от чего они, кажется, зашевелились, – И чувствуй себя, как дома.
Я повиновалась и сняла обувь. Саша махнул головой, и пошёл вперёд, запустив руки в карманы брюк. Я посеменила следом, и услышала людские голоса, приближающиеся ко мне с каждым шагом.
Встав возле широких двойных дверей, он шепнул:
– Стой здесь.
Я встала, как вкопанная, а он приоткрыл одну из них и вошёл внутрь. Толпа перестала гоготать и кто–то громко сказал:
– А вот и именинник!
Я тупо уставилась на дверь, за которой он скрылся. Именинник?
– Ребята, у меня срочные дела нарисовались, – сказал Саша, – Вы отдыхайте, я позже подойду.
– Ну, во–о–от, – протянул томный женский голос, – Как же мы без тебя справимся? – проворковал он и меня передёрнуло.
– Уж как–нибудь, – спокойно ответил бывший босс, и дверь открылась.
Он встретился со мной глазами, и устало улыбнулся. Приложив указательный палец к губам, он схватил меня за руку и потянул вглубь дома.
Пропетляв по коридору, мы оказались в просторной кухне в типично французском стиле. Ну, кроме техники – она была современной. Саша подошёл к большому алюминиевому двух дверному холодильнику, открыл его и вытащил бутылку шампанского. Схватив два бокала с полки над мойкой, он засунул бутылку подмышку, и свободной рукой снова потащил меня дальше.
– У тебя день рождения? – вырвалось у меня.
– Ага, – хмыкнул он, поднимаясь по лестнице, – Юбилей.
– Тридцать пять? – спросила я его спину, подсчитывая в уме.
– Да.
– Что ж ты не предупредил, я бы подарок купила, – брякнула я.
Саша резко остановился, и я по инерции налетела на него. Когда он повернулся, я упёрлась лицом ему в шею. Я увидела, что он сглотнул, а потом его лицо опустилось вплотную к моему.
– Алиса, встретить тебя в Женеве – лучший подарок, который я мог получить.
– Формально мы встретились в Финляндии.
– Да пофиг, как ты обычно говоришь, – сказал он, поддразнивая мои обычные интонации и убирая мои длинные пряди за ухо, – Я, правда, рад тебя видеть.
– Ты знаешь, я не могу ответить тебе тем же, – фыркнула я ему в лицо.
Он улыбнулся, и запечатлел поцелуй на моём лбу. Потом отодвинулся и сказал:
– Я постараюсь это исправить. Пошли. Надо спрятаться, пока нас не нашли.
–Зачем прятаться? – спросила я, свернув за ним налево, – Мог бы представить меня своим друзьям.
– У моих друзей очень длинные языки, – вздохнул он, останавливаясь у последней двери в коридоре второго этажа и открывая её, – К тому же, я не знаю, как тебя представить. Ты ведь замужем, – он бросил ехидный взгляд на меня, и я поджала губы, – Входи.
Я повиновалась и вошла в помещение, похожее на библиотеку. У балконной двери стоял письменный стол с разбросанными бумагами, чуть поодаль от него небольшой кожаный диванчик с резным журнальным столиком. Зная Сашу, скорее всего он работает даже на отдыхе. Интересно, как продвигается его клубный бизнес в Эстонии?
Справа от меня были стеллажи с книгами и дверь в соседнее помещение.
– А там что? – я кивнула на неё.
– Спальня, – беспристрастно ответил Саша, направляясь к столу и ставя на него бутылку с бокалами.
– Твоя? – я прошла вдоль стеллажей, смахнув пыль с полок, и уставилась на дверь.
– Нет. Не потащу же я тебя в койку на первом свидании, – хмыкнул бывший босс и с хлопком отрыл бутылку шампанского.
Я вздрогнула, а потом рассмеялась:
– А у нас свидание?
– Не знаю, – он нарисовался рядом, но сохранил небольшую дистанцию, и протянул мне наполненный бокал, – Я не силён в романтических штуках.
– Это точно, – шепнула я, отпивая шипучий напиток, – Надеюсь, ты не собираешься напиться?
– Ещё не решил, – он повторил моё действие, изучая меня глазами.