Замок Луны (СИ)

— Видела и такое, но видела и обратное. Наше могущество частенько играет злую шутку с неокрепшими умами. Когда ты могущественна, очень легко начать видеть в остальных лишь пыль под ногами.
— Ох, ну это уж слишком! Какое может быть могущество у тех, кто принижает окружающих, а не возвеличивает себя и свои силы? Они не становятся сильнее — они ослабляют своих последователей, а в результате и себя! Пыль под ногами не сможет поднять тебя на верх пирамиды.
— Это верно. И я рада служить такой мудрой сестре. Но эти дроу, все же, враждебны нам. Зачем отдавать им в пользование такое богатство, как эта шахта? И даже не брать на службу — только заключать контракт на поставки драгоценных камней за продовольствие?
— Аще алчет враг твой хлеба — ухлеби его, аще жаждет — напой его. Бестия уже сомневается в правоте служения Матери — вот чего я добилась. Была врагом — стала как минимум нейтральной. И за следующие две с лишним недели еще не раз усомнится, это я могу гарантировать.
Эти выводы базировались не на пустом месте. Судя по логам, Эйлистри за проповедь увеличила со мною отношения сразу на пять пунктов, до 24. А отношение ко мне Т'рисстри, бестии 18 уровня, прогрессировало от -20 до -5, и сейчас она относилась ко мне нейтрально, хотя и недоверчиво.
— А насчёт богатства… Куда они его денут? С кем будут торговать? С крысами? С гноллами? С кобольдами? Тут же никого серьёзного нет, кроме нас, все остальные или враждебны, или же презираемы настолько, что с ними не выгодно и просто противно вести торговлю. А нам есть что предложить, для них немаловажное. Ржавокрюк это сразу понял, даже артачиться не стал, но гремлины вообще к нам относятся равнодушно. Так и эти темные эльфы. Их предводительница Т'рисстри, отличный тактик и приемлемый стратег, раз уж ее группа смогла выжить после падения дома и довольно далеко забраться. Наверняка она поняла точно то же самое, что Ржавокрюк, и только недоверие на грани враждебности мешало ей воспринять ситуацию адекватно. А уж когда она вместо подставы получила от нас помощь в бою, то и эта враждебность снизилась. Так будет и дальше. Присяга от неё есть дело ближайшего будущего. Но не сейчас.
— С торговлей нам надо тоже что-то делать. Пока предложить мы можем только пищу. Это мало.
— Мало, согласна. Я бы и рада заложить поскорее Рынок, но постоянно приходится чем-то жертвовать. Вот и сейчас буду делать выбор между Гильдией Магов и Рынком. Склоняюсь, все же, ко второму.
— Это было бы неплохо. Воровская гильдия регулярно показывает себя, как нашего потенциального союзника. Но и магическая поддержка нам становится все более актуальной. Нельзя все время полагаться на мечи. Наши мужчины — отличные маги.
— Союзник-то да, но и конкурент тоже. Хотя это как раз нормально. И про магов я тоже думаю, хотя и в меньшей степени. Сейчас я трачу ману источника, жертвуя ее Луне, и это дает преимущество жрицам. И пусть Магик нам очень актуален, но линия Рынка выглядит лучше стратегически. В ее пользу говорит еще один момент — «странная» деревня, про которую сообщил Бринден. Такая сборная солянка рас может мирно сосуществовать только на какой-то взаимовыгодной основе. И первое, что приходит в голову — торговля. Торговая гильдия — одно из немногих мест, где ради взаимной выгоды разные расы и вероисповедания терпят друг друга, и работают сообща. Не удивлюсь, если окажется, что эта деревня стоит на торговом маршруте, про который мы пока еще не знаем, а ее население имеет статус гильдейских. Но если так, то сама Луна велит нам перетащить торговый пост оттуда в наш замок. Финансово, это будет очень выгодно.
— А еще есть торговый пост на юге, куда гремлины возят свою руду.
— До него дальше, и территории там хуже. Местность за рекой такая, что проложить нормальный тракт сложно — все в реках и озерах. Гремлины не просто так используют дирижабль, как бы дорого это не обходилось. Но странно — к северным они почему-то не суются, хотя те даже ближе. Может, там дирижаблю просто некуда приземлиться? Не знаю. Расспрошу Ржавокрюка, как будет такая возможность.
 
Квалнукэ стоял безжизненный. Чьих-то следов не было, троглодиты или были все уничтожены, или разбежались с концами. Позже, Бинджесс нашел все-таки следы кобольдов, чья разведывательная команда внимательно изучила ситуацию, и просто ушла, даже не взяв ничего из оставшегося мусора. Ратуша поселения все еще формировалась, и должна была закончится через час. К сожалению, чтобы получить завоеванный бонус, я должна делать заказ непосредственно на месте, так что объявила привал, а сама поинтересовалась делами у Баэльквейта, активировав способность видеть его глазами. Эльф спарринговал с неизвестным мне персонажем на импровизированной арене. Его противник, тоже эльф, только что проведя атаку, сейчас замер в оборонительной стойке, готовый к отражению ответного нападения. На его лице застыло спокойствие, и ожидание действий Баэльквейта. Однако было в этом взгляде еще кое-что: легкая как тень гримаска презрения к противнику. Неприятная гримаска, надо сказать, неуважительная. Так смотрят на тех, кого считают ниже себя просто по определению. Странно было наблюдать такое выражение лица со стороны не слишком-то эмоциональных внешне эльфов. Но тут Баэльквейт начал свою атаку, и изображение смешалось. Инстинкты, вбитые в подкорку, потребовали от тела сгруппироваться, и уйти в перекат, чтобы минимизировать возможные повреждения, и только усилием воли я подавила совершенно ненужные сейчас движения. И только немного успокоившись, я поняла, что уже видела что-то похожее — в своем видении убийства Сайреласа. Но странно — этот боец не был похож на того убийцу. Впрочем, маскировочный плащ с капюшоном скрывал многое. Взгляд же вызывал определенное подозрение. Данный экземпляр был мною тут же записан предварительно в список коварных и способных на любую подлость. Вот только кто это? Один из помощников Нэбутея? Майротуо? Поставила заметку: узнать побольше.
И еще одна заметка: сделать нормальный тренажерный зал для физических упражнений, а также заняться с Чесслайдрил фехтованием. Сейчас моих умений хватает против троглодитов и крысолюдов, которых я успела поубивать, не испытывая ни малейшего дискомфорта. Когда ты сама побываешь одной ногой в могиле, да еще и точно будешь знать виноватого в этом, любые муки совести по поводу убийства разумного существа притупляются. А здесь еще присутствует четкое понимание того, что это не реальность, а нарисованный мир. И пусть это ощущение мешает нашим планам, но уже чему-чему, а отсутствию комплексов и моральных переживаний это только помогает. Да и то, отчасти — если вспомнить ту волну переживаний, что я испытала, потеряв скаута в ауре смерти Некрополиса. Но мои способности пока что исключительно оборонительные. Пока что, столкнувшись с противником лицом к лицу, я могу полагаться только на ловкость и изворотливость, но не на владение мечом. Есть уже, правда, трюк смены рук — амбидекстрии от бойца с полуторным мечом, похоже, не ждут. Но этого слишком мало, да и опробован он на легких противниках. Надо учиться. Наверняка Нэбутей может повысить и отдельные умения, а не весь класс целиком. Может даже стрельбе из лука обучит — предпочту атаковать издалека. Заметка: уточнить.
Подумав об этом, я переключилась на Каэлитару. С той занимался стрельбой из лука лично Нэбутей.
— Тебе надо попасть в глаз птицы, сидящей на ветке этого дерева. Не бойся и не сомневайся, это лишь неживая мишень, ты не нанесешь вреда жизни леса. Но не стреляй без моего распоряжения, — проводил он инструктаж, перед упражнением. Лучница вся напряженная, казалось бы, составляет единое целое не только со своим луком, но и со стрелой. Она была готова выстрелить, но Мастер все никак не давал на это разрешения.
— Что ты видишь? — вдруг спросил он.
— Я вижу острие моей стрелы и глаз птицы. Более ничего, — ответила лучница.
— Это прекрасно, — спокойно ответил Мастер. — Истинный лучник видит только стрелу и цель, которую та непременно поразит. Стреляй же!