Замок Луны (СИ)

— Любовь сама по себе, и божественная любовь, как ее первоисточник. Покаяние без нее невозможно.
Т’рисстри надолго задумалась. Думай, думай, я знаю, к чему ты придешь рано или поздно. Минайриль, правда, загадка та еще, но и ее разгадаем.
— А ведь вы не выполнили своего обещания, Леди Сешат, — вдруг сказала Т’рисстри. — Я так и не увижу, как эта дрянь умрет.
— Да, неувязочка, — согласилась я. — Ошиблась. Тогда за мною должок. Небольшой.
Тоже своего рода проверка для мечницы. Такое признание со стороны подземных дроу было бы признаком слабости. А слабость Т'рисстри — неумение применять покерфейс. Проявление хоть каких-то эмоций сейчас будет означать, что доверять ей пока рановато.
— Небольшой, — все тем же серьезным тоном согласилась Т’рисстри. А я мысленно улыбнулась: «Бинго!»
***
Час с небольшим я провела вместе с отрядом Т’рисстри и Минайриль возле замка крыс. Большую часть этого времени ушло на «медитацию» в реальность, но успела и немного познакомиться с молодой наследницей дома Торафин. И удивиться.
Прежде всего удивила внешность. Медитирующая молодая дроу смотрелась странно. Слишком отстраненно от окружающего. Слишком самоуспокоенно. Слишком мирно. Такого просто не могло быть с дроу, воспитанной в обществе всеобщей подозрительности и паранойи. Сидеть с закрытыми глазами рядом с потенциальной противницей… Обойдя эту живую статуэтку вокруг, я села напротив, внимательно смотря в закрытые глаза Минайриль, и жестами спросила у Т’рисстри: «Она понимает, что происходит вокруг?». Руки Минайриль тут же пришли в движение: «Да, я все вижу и все понимаю.» Это было абсолютно неожиданно, и я поняла, что чего-то не заметила. И только приглядевшись, увидела, что именно. Глаза Минайриль были черными, без белков, как уголь, как цвет ее кожи. Настолько, что было неясно, открыты ли они, закрыты и куда смотрят. Увидеть это, не присматриваясь, было довольно сложно. Минайриль все это время внимательно за мною наблюдала, но я этого не заметила.
— Я Леди Сешат, Хранительница Источника замка Инмуррс, приветствую на моих землях Минайриль Торафин, — чинно представилась я.
«Без дома, — сложились руки. — Дома нет.»
— Пока ты жива, жив и твой Дом, — уточнила я полувопросом, полуутверждением.
«Дома нет. Дома не будет. Дом мертв.»
— Почему? Ты не желаешь перед советом призывать к ответу тех, кто уничтожил твой род?
«Видела. Не слушали. Были не правы. Справедливо. Не хочу.»
— Что? — буквально прошептала Т’рисстри. — Как? Как ты можешь такое говорить?
«Могу. Не хочу. Смерть. Думаем.»
— Ты опять не в себе! — мечница явственно начала закипать. — Матрона приказала тебе спасти наш Дом любой ценой. Как ты можешь не выполнить ее последний приказ?
«Паутина оборвалась. Смерть. Думаем.»
— T'рисстри, давай этот вопрос пока отложим. Особенно с учетом последних слов. Я так понимаю, что она провидица, и предупреждает о смертельной опасности поспешных решений, — я лихорадочно соображала, что же мне делать с этой темноэльфийской пифией-аутисткой. Как она вообще смогла выжить в том обществе? Хотя есть один занятный вариантик. — Лучше скажи, она всегда была такой вот отстраненной от мира?
— Вообще-то нет. И говорить она может, не немая. Но не любит. Даже наказания за неуважение к старшим не помогли ее исправить. А предсказания вообще что-то с чем-то. Вроде бы, и исполняются. Но ее сестры просчитывали ситуацию не хуже предсказаний Минайриль. Она лишь свет в глаза напускает, не понять, то ли это точный расчет, то ли и в самом деле какой-то дар. Сперва на Минайриль просто плюнули все, алтаря не стоит, пусть выживает, как умеет. Но после покушений Матрона Торафин велела тренировать ее именно, как провидицу. Правда, учителя в один голос утверждали, что никакого провидческого дара у Минайриль нет.
— Ты — провидица? — прямо спросила я у девушки.
«Нет. Вижу многое. Настоящее. Не будущее.»
— Что именно ты видишь?
«Паутина над миром. Нити. Пауки в нитях. Живут. Растут. Развиваются. Меняются. Дружат. Враждуют. Не хозяева. Созданы.»
 
— Кем созданы?
«Хозяевами паутины.»
— Хозяева паутины?
«Вне мира. Вне понимания.»
— Пауки?
«Разные. Большие. Средние. Маленькие. Паучата. Плетут. Ломают. Чинят. Портят.»
— Как выглядит паутина?
«Кисея. Тюль. Узоры. Нити повсюду. Большие. Маленькие. Толстые. Тонкие. Рвутся. Срастаются. Сплетаются. Красиво. Интересно,» — на лице Минайриль впервые проскочила эмоция в виде легкой улыбки.
— Ты можешь влиять на паутину и ее нити?
«Нити. Показать. Спрятать. Не создать. Не разрушить. Не испортить. Не починить.»
Ничего себе, способность! Да, она не прорицательница, она не видит будущего, но видит, какой поступок улучшит ситуацию, а какой ухудшит. Совершенно непонятная для окружающих способность, если только сама Минайриль всего не объяснит. Неплохо устроилась: может отправить своего оппонента самостоятельно идти навстречу судьбе, сокрыв все пути к спасению. Или же самой избежать чужой ловушки. Вот почему к ней прилипло прозвище «Дирзайн»: для окружающих, она не делала абсолютно ничего, но вред ей причинить не удавалось, а на врагов словно проклятья вешались. Но почему Минайриль объяснила это все мне?
— Почему ты мне доверилась?
«Помощь. Надежда. Интересно,» — опять намек на улыбку.
Я сдержала смешок: не замок, а богадельня получается для неприкаянных душ. Конечно, Минайриль кадр ценный, но также капризный и не всегда понятный. Неясно даже, правду ли она мне говорит.
— Могу ли я доверять тебе.
«Можешь. Не можешь. Хочешь. Не хочешь. Не важно.»
Переведем это как «на ваше усмотрение». Ладно, расспросим тогда о другом.
— Дом Торафин?
«Скука. Паутина оборвана. Не починить. Печально.»
— Ты знала, что дом Торафин ждет гибель?
«Не поняла. Не знала. Говорила. Не верили. Ошибались. Печально.»
— К крысам в плен ты так же попала?
«Узел. Надежный. Тонкая нить. Странная. Ошибка. Не поняла. Не знала. Боль. Опыт. Знание. Крыса. Прячется. Портит.»
Похоже, случилось что-то из разряда «гладко было на бумаге». Гибель Дома видела, но не поняла, что именно видит, и как это предотвратить. И то же самое с крысами. Шла в надежное укрытие, а вот то, что дорога через крысиные рабские ямы пролегала не сообразила. Опыта у девочки мало, не всегда может понять, что видит.
— Дом Инмуррс?
«Узел. Много нитей. Есть оборванные. Есть слабые. Есть крепкие. Красиво. Новое. Интересно.»
— Синффайнири?
«Иная. Не та. Интересно.»
Вот так! Кажется, подозрения Ирины не беспочвенны. Я спросила еще про нескольких обитателей моего замка, но на все имена получила лишь короткое: «Нет.»
— Веркрагтер?
«Мертвец. Не интересно.»
Отлично!
— Минайриль?
«Ши’нраэ. Триэль.»
Произношение первого прозвища оказалось немного иным, и означало «Молодая Искательница». Понятно теперь, почему Минайриль не обращала никакого внимания на свое довольно обидное детское «глупая жертва», звучащее очень похоже.
— Т’рисстри?
«Умраэва. Фаэрсайрл.»
Первое, все-таки, «Верный Товарищ». А вот второе: «Честная Союзница». Минайриль лишний раз доказала, что доверяет Т’рисстри безоговорочно, и понятие чести для мечницы не пустой звук. Необычно, для воспитанницы паучих.
— Сешат, — рискнула я.
«Точный расчет. Интересно.» — был ответ.
— Хотела бы ты присягнуть мне, — ценность этой девочки недооценить сложно.
«Не время.»
Но и не отказ. Ладно, подождем.
— Что ты будешь делать дальше?
«Думать. Смотреть. Интересно.»
Прежде чем я успела спросить что-то еще, руки Минайриль вывели: «Устала.» Ну что же, прямой намек на окончание разговора.
— Нужно ли тебе чем-нибудь помочь прямо сейчас?
«Одежда. Покой,» — Минайриль была в одном подобии набедренной повязки. Не то, чтобы это сильно смущало нашу расу, я уже как-то привыкла. Но дискомфорт она, похоже, испытывала. Т’рисстри, впрочем, даже без моего участия тут же рыкнула на кого-то из своих подчиненных, и тот убежал исполнять поручение.