Замок Луны (СИ)

— А охрану вы мне уже выделите? — уточнил он.
— Конечно. Только учти, что ей тоже будет отдан приказ искать и вскрывать тайники. Я не хочу терять времени. Когда замок начнет перестраиваться, их содержимое пропадет.
— Ээээ… А может, все-таки, не станете отдавать такой приказ?
— Время — деньги.
Спор разгорелся с новой силой — крысу совсем не хотелось делиться с кем-то своими знаниями и захоронками. Наконец, мы пришли к соглашению практически на моих первоначальных условиях: час на разграбление без охраны.
— Живых там точно не будет, — высказался Веркрагтер. — Так что и охрана не понадобится.
— Жадность — грех, — заметила я.
— Ага, — облыбился крыс. — Мой любимый!
До моего замка было далеко, так что пришлось выходить и из этой ситуации. Договорилась с Карнэсардом, который имел соответствующий навык.
— Зачем вам эта примитивная гадость? — уточнил он. — И зачем она мне? Уверен, что мне известны снадобья много лучше, чем крысиные.
— Знания лишними не бывают, — возразила я. — Снадобья, подавляющие волю, вполне можно использовать в определенных случаях, вы и сами это знаете. Даже крысиные снадобья. К тому же, эти знания нужны мне. То, что они станут известны вашему народу — дополнительный бонус. Позже я пришлю своего алхимика, но вам придется дать клятву, что передадите ему мои знания.
— Только в том случае, если это будет не гремлин, — тут же все понял Карнэсард. Я с улыбкой на него посмотрела.
— А если и гремлин — что с того для вас?
— Я могу не сдержаться.
Мы оба рассмеялись.
— Ваша вражда с гремлинами — редкий бред. Их город целиком давно раскаялся в своем поступке, и рад бы был официально покаяться перед вами, да вот только вы впали в наш коронный эльфийский грех гордыни. Что хоть за артефакт они у вас украли? А то гремлины и сами не понят, что это было, а то бы давно уже вернули, хоть через гномов, с которыми торгуют.
— Это было Сердце Камня, — ответил мне эльф. — Возложенное на алтаре, оно существенно усиливало всех призываемых нашими шаманами элементалей. Гремлины явно решили, что с ним и каменные големы будут сильнее. Но Сердце Камня воздействует на саму полуразумную суть каменного элементаля, его душу, а куклы гремлинов бездушны, и приводятся в действие чистой маной.
— Интересно, а если призываемому элементалю дать в качестве формы тело каменного голема? Что произойдет?
— Скорее всего, элементаль его разрушит, и будет использовать части, как опору для своей формы. Но точно я не знаю. Никто и никогда не пробовал это делать.
— Было бы интересно попробовать.
— Пусть гремлины вернут «Сердце Камня», — решил, наконец, Карнэсард, дополняя мне задание по примирению гремлинов и горных эльфов. — Только в этом случае мы сможем хотя бы поговорить. Из-за утери артефакта, многие мои собратья отправились на алтари паучихи, а такое простить очень сложно.
Я лишь кивнула. Спорить с системой было бесполезно.
— Хорошо. Вам зачем-то надо увести Веркрагтера подальше от замка крысолюдов, так тому и быть, подыграю вам в этом, — лишний раз подтвердил свою квалификацию Карнэсард. — Но в качестве ответной услуги для передачи рецептов пришлите Растхука.
Я пару секунд соображала, о ком идет речь. Видимо, из-за какого-то сбоя, имя Ржавокрюка не перевелось с английского, на котором сейчас говорил со мною эльф. Растхук, кстати, звучало симпатичнее.
— Не смогу. Растхук сейчас руководит Рудным, и снимать его ради такой мелочи не рационально.
— На редкость здравомыслящий гремлин, которому неприязнь к окружающим не застит глаза, — констатировал Карнэсард. — Если переговоры будут вестись с ним, то есть шанс на примирение. Что же, выступаем? Ваше поселение на месте гнолльского уже должно сформироваться.
Да, кстати… И Гильдию Магов уже точно можно закладывать — городская стена готова. А эльфам и гномам в Риэтайлиноне будет намного удобнее. И идти ближе.
Но перед самым уходом я еще раз подошла к Т’рисстри.
— Ilharess zhaunil alurl. Xun’ol!
Та с ехидной улыбкой отсалютовала мечом.
 
Вся прогулка в качестве охраны каравана бывших пленников, затем небольшой отдых в то время, когда Веркрагтер общался с Карнэсардом и, наконец, возвращение к замку крысолюдов, заняли полтора часа. Т’рисстри все это время так и провела возле замка. Меня она приветствовала коротким «xunor» — «сделано». Я кивнула, окинув взглядом ее, а потом ее боевую группу и замок крыс. Тот уже перестал сочиться зеленоватым дымом, и выглядел брошенным. Да, все было готово.
— У тебя час, — бросила я Веркрагтеру. — Все, что найдется после, станет нашим.
Мерзко хихикая, крысолюд немедленно убежал в темноту. Мы проводили его взглядами.
— Не до конца поняла, при чем здесь было знание алхимии? — уточнила вдруг мечница.
Интересно. Признание собственной слабости, пусть и такое незначительное. Ведь про то, что я буду использовать Веркрагтера в своих целях, Т'рисстри догадалась сразу же.
— Крысы посредственны во всем, но берут массовостью, — пояснила я. — Так и с алхимией. Она довольно примитивна, но применяется очень широко. Это касается и ломки будущих рабов. Не знать алхимию Веркрагтер мог только в одном случае: если он был креатурой Шимиста, и тот готовил нам ловушку, подбросив живца.
Т'рисстри согласно кивнула, и снова замерла, рассматривая замок.
— Как Карнэсард умудрился уломать тебя провернуть трюк с защитой от ментального воздействия? — спросила в свою очередь я.
— Банально купил, — поежилась мечница, сделав странную паузу. — Очень уж хотелось слегка утереть вам нос, не причиняя большого вреда.
— В таком случае, спасибо за науку. Я об этом трюке и не подозревала, — я посмотрела в удивленные глаза мечницы. — Высокомерие сейчас только помешает мне лучше усвоить преподанный урок. Так что я задвину его подальше.
— Но запомните.
— Может быть, и да. А может быть, и нет. Скорее всего, нет. Тратить свое время и силы на такие мелочи слишком расточительно.
— Странные вы, все-таки, — резюмировала Т’рисстри. — Любая матрона бы меня за такое стеганула плеткой, и отправила куда подальше.
— И еще больше настроила бы против себя, — фыркнула я. — Глупо. Вообще, если подумать, то вы у себя в подземье все очень сильно упрощаете, пусть на первый взгляд и кажется, что это не так, что есть законы, которые надо изворотливо обойти. Пусть есть закон, согласно которому убивать противника нельзя, но если настоящий преступник не определен, то он и неподсуден. Вы хитрите и стараетесь добиться желаемого так, чтобы самим не пострадать. И вам кажется, что это реально сложно, и что достижение результата делает вас сильнее. Может, и так. Но сложен ли он на самом деле? Не уверена. Сделать верного союзника из врага, не убивая его, намного сложнее.
— Но и не всегда получается, — возразила мечница. — Что тогда? Веркрагтера вы филигранно подставили, и никакого смущения не испытали. К лицемерию мне не привыкать, но в вашем исполнении оно даже меня удивило. Явное же противоречие с догмами Эйлистри.
— А в догмах разве что-то говорится о крысолюдах? Ну, кроме как, «Будьте всегда добры, кроме как в битве со злом»? Крыс был настоящим профессионалом и мастер своего дела, этого не отнять. Но даже в своем профессионализме, он был абсолютным Злом, и другим стать не мог никак. Я могла бы примирить тебя и Минайриль с ним, но примирить его с вам — никогда. Держу пари, что он и меня рассматривал с точки зрения своего клиента, а сколько он поломал бы еще судеб, окажись на свободе? Раскаяние крысам не знакомо от слова вообще, тут они вполне себе фанатики.
— А нам?
— А вам — вполне. Так же, как и всем вокруг. Просто раскаяние раскаянию рознь, да и очень сложно его испытать. Это же искренние признание собственной неправоты, и мы, Темные Эльфы, на него вполне способны, хотя бы перед собою, пусть это будет последнее, что вы делаете в своей жизни. А Крысы этого не умеют вообще.
— Тоже божественная любовь?