Режим черной магии (Санкция на черную магию) (ЛП)

Это был Пирс, и моя голова начала болеть.
— Уходи, — сказала я. Это была его идея.
— Извини, — произнес он тихо, и я подняла голову, когда он сделал несколько шагов прочь.
— Подожди, — выпалила я, вспомнив страдание в его глазах, когда он предложил это проклятие. Он уже использовал его раньше. Может быть, он знал, как оправдать его. — Не уходи, — прошептала я.
Он медленно развернулся. На его нахмуренном лбу читалось страдание.
«За меня?», — подумалось мне.
Из-за того, что он помогал мне потерять мою невинность? Вопрос о том, что я использую черную магию, чтобы спасти тех, кого я люблю, был решен, и я не знала, как себя чувствовать по этому поводу.
Я следила за грацией Пирса, когда он вернулся и сел напротив меня, опустившись на край стула с другой стороны кофейного столика. Выдохнув, он поставил локти на колени и посмотрел на свою руку, обожженную и ноющую. Я чувствовала исходящий от него запах сада. Он смешивался с его запахом колдовского красного дерева, сильным из-за только что сплетенной высокой магии — черной магии.
— Со всеми все хорошо? — спросила я, чувствуя вину из-за того, что думала только о себе. — Биз? Дети Дженкса?
Пирс откинул волосы с глаз.
— Трое детей Дженкса были ранены, но их подлечат. Дженкс — прирожденный стратег.
Я опустила ноги на пол и с трудом встала, покачиваясь от усталости.
— Я должна посмотреть, смогу ли я чем-нибудь помочь, — сказала я, несмотря на то, что боялась возвращаться туда.
Пирс поднялся вместе со мной.
— С ними все хорошо, — произнес он, беря мои пальцы своей не обожженной рукой, чтобы придать словам больше силы, — я больше беспокоюсь о тебе.
Забота в его взгляде заставила слезы навернуться мне на глаза. Черт побери, я не собиралась плакать — даже если бы я полностью уничтожила весь род людской. Пирс потянулся, и я отступила. Мне что-то было нужно, но не это. Я не заслуживала утешения от другого человека. И не от него. Это было слишком просто, и это не могло быть по-настоящему.
Рука Пирса упала, его лицо стало еще более встревоженным, когда он увидел мой страх.
— Поговори со мной, — сказал он просто.
Это… я могла сделать, и я печально посмотрела на него, когда тиски вокруг моей груди сжались сильнее. Наверное, он был единственным человеком, который мог понять.
— Я больше ничего не знаю, — прошептала я. — Я почти убила их. Пирс, что я делаю. Я почти та, кем они называют меня. Черная ведьма. Может, мне просто стоит смириться с этим. Спрятаться в Безвременье с Алом. Оставить своих друзей…
Слезы снова начали течь. Уходить я хотела меньше всего на свете.
Слабо улыбаясь, колдун сел, успокаивая меня всего лишь своим присутствием. Он ничего не сказал, когда я села напротив него и прижала колени к подбородку, но даже того, что он просто слушал, не осуждая, было достаточно, чтобы заставить меня плакать. Я знала, что Дженкс и раньше убивал, чтобы защитить свою семью. Кери была кровожадной и жестокой, несмотря на свое изысканное очарование и красоту — и всегда такой была. Айви была Айви. Я не собиралась делать вид, будто Пирс не способен на убийство кого-нибудь. Но я не могла справиться с мыслью о том, что тоже должна убивать.
— Я не хочу быть такой, — сказала я тихо.
— Мы приняли решение, — отозвался он, осторожный и бесконфликтный.
— Решение кого-нибудь убить, — произнесла я с горечью. — Магией.
Это было единственное, что делало проклятие. Оно не было предназначено для нагревания воды в ванне или для розжига гриля. Оно было способно пробить ауру, сжигая человека заживо — черная магия, как бы вы на это не смотрели.
— Ты спасла Дженкса и его семью, — подсказал он. — Ты же не хотела, чтобы они погибли?
Я отпрянула, мне не нравилось то, что я чувствовала.
— Должен был быть лучший путь, — сказала я сухо, мой взгляд прошел мимо него, к сгоревшему бильярдному столу.
— Возможно, — произнес он медленно. — Я готов поклясться, что сразу убил бы их — ради того, чтобы спасти Дженкса от смерти и обеспечить твою безопасность. Я все еще считаю, что позволить им жить — ошибка. Остается посмотреть, достаточно ли ты сильна, чтобы пережить это. И как.
 
— Это — не ошибка, — ответила я, оскорбленная, и он вздохнул, опять обратив взгляд на свои руки. Обожженная рука свободно лежала на другой. Хорошо, может, это была ошибка, но я бы совершила ее еще раз в биение сердца. Или нашла бы другой путь, с которого начать. Ответа, который бы мне понравился, не было, и с измученным разумом и телом я сказала:
— Они правы.
Глаза Пирса встретились с моими, и я добавила:
— Вивиан. Брук. Все. Я демон. Я заслуживаю того, что они пытаются сделать со мной.
Я подняла руку и позволила ей упасть, уставившись на нее на своих коленях и гадая, не воняет ли она еще жженым янтарем.
— Я грязная.
Пирс только улыбался, словно я пыталась добиться его симпатии, чем вызывал у меня желание врезать ему.
— Нет, это не так, — сказал он, успокаивая мою злость. — Решение позволить таким злобным людям жить будет само по себе наказанием. Не стоит добавлять к этому что-то еще.
— Я не хочу быть таким человеком, — сказала я, нахмурившись, когда услышала, как Айви вошла и направилась в свою ванную. Наверное, чтобы найти что-то обработать царапину на бицепсе.
— Но это та, кто ты есть.
— Только потому, что люди продолжают кидать в меня это дерьмо! — воскликнула я громко. — Если бы все оставили меня в покое, мне бы не пришлось заниматься такими вещами!
Дверь в ванную Айви снова открылась, и она двинулась в свою комнату.
«Неужели у меня не может быть хоть одного разговора, чтобы его не подслушивали?»
— Теперь совет придет за тобой, — сказала я, чувствуя себя лучше по какой-то причине. — Они знают, что ты помогал мне.
Взгляд Пирса блуждал по стропилам.
— Они бы все равно это сделали. Меня никогда не изгоняли официально, потому что я был из Ковена, и это было бы очень обременительным. Близорукие свинопасы. То, что я имел дело с демонами, чтобы убивать их, ничего не значило. Их умозаключения не стоят даже презрения.
Перед глазами расплывалось, и я подумала об очень сильных чарах, не проклятиях, которые они плели, а потом о беседе, произошедшей между нами в доме Ника. Как я могла не волноваться о том, что думает Ковен?
— Почему именно они так старались убить тебя, как бы то ни было? — спросила я. Я должна была знать. Я видела, на что он способен, и я должна была знать, что он сделал.
Опустив голову, Пирс посмотрел на свои руки.
— Обстоятельства не особенно влияли на мое положение, — сказал он мрачно. — Я добился доверия демонов, чтобы убивать их, но можно догадаться, что это не было причиной для Ковена. По-видимому, тогда они боялись демонов намного сильнее, чем сегодня.
Журнальный столик стоял между нами, но мою кожу покалывало.
— Поэтому Ал думает, что ты убьешь меня, — спросила я. — Потому что ты убиваешь демонов, а я ученица одного из них?
Пирс покачал головой.
— Я бы не причинил тебе вреда, даже если бы ты сама была демоном.
Задняя дверь захлопнулась за Айви, и я вздрогнула, поскольку забыла, что она была здесь.
— Хорошо, — сказала я, немного более горько, чем хотела, — потому что, вероятно, я одна из них.
Но Пирс только коснулся своего носа и улыбнулся.
— Ты чувствуешь себя лучше, — заявил он.
Да, это было так. Неожиданно занервничав, я встала.
— Это не то, что ты есть, а то, кто ты есть, — сказал Пирс, и когда он тоже поднялся, я направилась в коридор. — Я видел тебя, когда ты только перевесила чаши весов женщины, и могу сказать тебе, что в уме сейчас ты такая же, как тогда.
— И какая же я? — спросила я из темной прихожей.
Пирс молчал, пока не остановился прямо передо мной, на его лице были написаны нечитаемые эмоции.
— У тебя твердая воля, чистые намерения и сила в магии. Но сейчас это сочетается с мудростью, кроме того, ты стала еще более красивой и замечательной.