Режим черной магии (Санкция на черную магию) (ЛП)

«Дерьмо. Это будет действительно больно».
С ощущением огня проклятие вернулось в меня, огрызаясь в моем сознании, словно оно было живым, разозленным из-за того, что его вернули домой.
«Не я!» — думала я, когда взрыв зеленого пламени вспыхнул и погас за пределами круга Пирса, показывая, где хрупкие крылья раскололись от пламени. Раздался страшный крик боли, фэйри падали на горящую землю, но я все еще тянула, забирая проклятье в себя. Они умирали. Я откинула голову и закричала, чтобы не сойти с ума от боли.
И когда я полностью забрала его, когда у меня было все, что я могла вынести, я вытолкнула проклятие обратно в лей-линию. Я вылила туда все, отпуская линию с быстротой, которая заставила меня скрутиться от боли. Мой внешний круг упал, и я сделала всхлипывающий вздох во внезапно установившейся тишине.
Боль испарилась из моего сознания, и я задрожала, упав на мокрую землю.
«Чем я стала во имя любви? Дружбы?»
— Рэйчел! — воскликнула Айви, но меня обняли руки Пирса, пахнущие колдуном и силой.
Дисбаланс ударил, и я снова сжалась, стиснув зубы, пока принимала его. Это предназначалось мне. Грязь, копоть. Все это. Я услышала вздох Пирса, когда я вздрогнула и приняла всю копоть. Я заслужила ее.
— Что ты наделала! — закричала Кери, злая. Я видела ее крохотные ноги, лежа в руках Пирса, сейчас боль была лишь воспоминанием, но моя паника и страх росли.
«Во что я превратилась?»
— Рэйчел! Что ты сделала! — снова сказала эльфийка, привлекая в себе мое внимание.
Я посмотрела вверх, вытирая свои глаза.
— С Дженксом все в порядке? — прошептала я.
С края круга Айви сказала:
— Он все еще под землей. Ты как?
— Она сместила его! — закричала Кери в ярости, топнув ногой. — И она сделала это специально! Они все еще живы! Никто никогда не смещал моей работы, никогда!
«Они живы?», — я посмотрела вверх, не веря ей. Мое горло было ободранно, и мои мышцы ощущались как резиновые ленты. Фэйри живы!
— Оно не было смещено, — сказал Пирс, опуская меня на землю и вставая. Держа руки по швам, он выглядел разгневанным. — Она забрала его назад.
— Почему! — заорала Кери. — Я же сказала ей, что Дженкс выживет!
— Понятия не имею, — сказал Пирс, стоя рядом со мной. Я лежала на мокрой траве животом.
— Дженкс, — прошептала я, почувствовав, как Пирс отпустил линию и его круг упал. Новый день был окрашен запахом гари, идущим от моих волос, и я посмотрела на яркий блеск крыльев пикси. За пределами круга Пирса полоски золы показывали, где заклятье начало действовать, но сад был зеленым. Тонкие голоса стали громче от боли, и мне защемило сердце.
«Где Дженкс?».
Мое дыхание перешло в рыдание, когда Пирс присел передо мной, его необожженная рука потянулась, вытирая мне слезы.
— Рэйчел, — произнес он, его рука была влажной, когда она взял меня за руку, чтобы помочь подняться. — Теперь у нас еще большие неприятности. Лучше встретить их на ногах.
Оцепенелая, я позволила ему поставить меня, трясущуюся.
— Дженкс! — закричала я. Боже, неужели я убила их?
Крылья пикси вылетели из пня. Я отступила, от облегчения чуть не упав в обморок. С ними все было хорошо. Со всеми ними. Но по мере того, как они выскакивали в сад, повсюду стали раздаваться крики страха. Мое лицо похолодело. Дерьмо, они убивали упавших фэйри.
— Дженкс! Нет! — закричала я. — Все кончено! Прекрати! Черт побери, Дженкс, остановись! Не убивай их!
Дженкс был на верхушке своего пня, волоча за собой желтолицого фэйри. Он обернулся ко мне с отвращением, его меч был у шеи беспомощного воина. Глаза фэйри были широко раскрыты, и неприятная вязкая грязь брызгами покрывала его ноги — все, что осталось от его крыльев.
— Дженкс… — умоляла я, и с кислым взглядом пикси отбросил свой меч в сторону, перемещая свою хватку. Без предисловий он злобно ударил вожака стаи по голове. Глаза фэйри закатились, и показалась струйка красной крови.
— Черт подери, Рэйчел, — сказал Дженкс, позволив фэйри упасть к его ногам. — Почему ты все усложняешь?
— Спасибо, — прошептала я, опускаясь на колени, чтобы наши глаза были на одном уровне.
 
— Окружить их. И связать! — крикнул Дженкс, и под жалобы своих детей он поднялся в воздух, предоставляя мне возможность также подняться на ноги. Его покрывала кровь, и вытирая меч, он сказал:
— С этим будут проблемы, Рэйч. Тебе нужно было позволить мне убить их.
Я начала пятиться, бросив взгляд на сад. Он был зол, его движения были быстрыми, когда он стремительно улетел прочь, взбешенный и пахнущий смертью. Его дети безжалостно собирали нелетающих фей вместе, причиняя им боль и мучение. Это была правда жизни, но она пугала меня.
Я нашла взглядом Кери, подол ее платья трясся. Я разрушила ее проклятье — черное проклятье, такое же грязное, как повешенный труп. Глаза Айви были черными, она пыталась восстановить контроль над своими эмоциями, приведенными на грань из-за агрессии вокруг нее, окровавленный меч лежал в траве рядом с ней. А Пирс стоял, наблюдая за мной, в его глазах застыло грустное, усталое выражение.
«Что я делаю? Кто эти люди, которых я думала, что знаю, молящие об убийстве, жаждущие его?»
— Мне нужно идти, — прошептала я, отходя еще дальше.
Глаза Айви потемнели сильнее, и Кери обернулась, ее выражение было напряженным от злости.
— Внутрь, — добавила я, чтобы они не подумали, что я ухожу. — Мне нужно немного воды.
Я направилась к крыльцу, подхватив Рекс, чтобы она не съела никого из упавших фэйри.
«Может, мне стоило уйти в Безвременье. Даже Ал лучше, чем это».
  
Глава 20
 
Хлопок стеклянной двери за моей спиной обжег меня, словно искра. Я должна была убраться отсюда. Мне нужно было уйти куда-нибудь, чтобы собраться с силами, понять, что произошло. Но, несмотря на тишину, в гостиной мне не удавалось успокоиться. Диван Айви опьянял вампирским ароматом и воспоминаниями. Оставляя мокрые следы, я пошла на кухню.
Мои кроссовки со скрипом остановились, и сердце застучало сильнее, когда я прислушалась к крикам пикси за окном.
В отделении для заморозки льда горели голубые огоньки, и я посмотрела на фотографию, где мы с Дженксом стоим перед мостом в Макино. Но на кухне мне тоже было некомфортно, несмотря на поблескивающие магические котлы и травы, которые делали ее моей. Она также принадлежала и Айви, и воспоминания об ее черных глазах, беспощадных от необходимости выжить, были еще свежи.
Развернувшись, я прошла мимо своей комнаты в святилище. Слабый запах жженого янтаря доносился из моей ванной комнаты и от одеяла, которое дал мне Ал — оно все еще ждало, чтобы его постирали — и словно через завесу мне пришлось продираться дальше, я задержала дыхание, пока не отошла на достаточное расстояние. Когда я уже стояла в конце коридора, до меня, казалось, доносились шепотки пикси из моего прошлого, в светлой комнате с приятным сочетанием трех из нас и памятью о Кистене. Здесь мне тоже было неспокойно.
Я попала в ловушку всего, что меня волновало. Я хотела закутаться в кокон, в безопасность, но моей защитой всегда была церковь и все, кто жил в ней. А сейчас именно от них завязывались в узел мои кишки.
В растерянности я рухнула на диван, притянув свои колени к груди и пытаясь найти что-нибудь, что облегчит мою боль. Шмыгая носом из-за слез разочарования, я думала о кухне Ала и часах, которые я провела там перед маленьким очагом, в тишине с мистером Рыбой и моими собственными мыслями в качестве единственной компании. Там была спокойная безопасность, мир отодвигался в сторону, когда я учила что-то новое, получая удовлетворение и неохотное «сносно» от того демона, которого я когда-то боялась до ужаса. Я все еще боялась, но теперь это был старый страх, как когда ты растешь, думая, что уже не сможешь увидеть следующую весну.
В начале коридора раздались шаги. Упираясь лбом в свои поднятые колени, я не стала смотреть.
— Рэйчел?