"Фантастика 2023-197". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Лотеску заметил блеск в глазах и улыбнулся.
— Сколько же у вас скрытых талантов!
— Стараюсь соответствовать начальнику, — вернула комплимент.
Хассаби неожиданно посерьезнел, задумался и тихо заметил:
— И еще один талант — не падать духом. Другая давно бы положила на стол заявление, а вы настроение поднять пытаетесь.
Между нами повисло молчание. Оба понимали, какие слова не прозвучали в купе.
Гудел паровоз, крутились колеса, мелькали за окнами красоты Вертавейна, а кристалл с записью оставался, как и предатель, который передал убитому магу приглашение, торговал секретами и воровал деньги. Открыто, не боясь, уверенный в собственной безнаказанности.
Коснулась руки хассаби и заверила:
— Все будет хорошо.
Он не ответил, только губы дрогнули в горькой усмешке. Очевидно, Лотеску опять утаил часть информации, судя по реакции, безрадостной.
— Возьмите охрану, — опять влезла не в свое дело, но не могла, волновалась.
Угроза из записки, некогда после такой некромант начал убивать близких. Голову сестры в коробке начальник, безусловно, не получит, а вот вспышка парцилена вполне может нанести вред тому же Кэролу. Он бесшабашный, несложно подстеречь. И хорошо, если просто отправят в госпиталь — человек, убивший однажды, не чурается новых трупов, если на кону положение, деньги, жизнь, наконец. За шпионаж и крупные махинации при отягчающих обстоятельствах отправляют в безвоздушную камеру.
— Не надо, — хассаби рассеянно похлопал по руке.
— Я уже Марка попросила.
Втянула голову в плечи, предчувствуя расплату за самоуправство. Однако ее не последовало. Лотеску укоризненно глянул и попросил не трогать парня:
— Пусть спокойно поправляется. Сам разберусь, Магдалена, потребуется, выберу крепких ребят. А теперь хватит! Проголодались?
Кивнула, мысленно прикинув, что хорошего есть в буфете.
Тревога не улеглась, но начальник прав, нельзя постоянно себя накручивать.
— Госпожа ишт Мазера?
Лотеску без труда догадался о финансовых затруднениях и продемонстрировал банковскую карту.
— Ваша? — на всякий случай уточнила я.
Отказываться не стану, чтобы не обидеть, но отдам треть суммы каждого счета. Нечестно заставлять мужчину тратиться на ту, которая после не отблагодарит в спальне. Один раз — пожалуйста, два — тоже, но не регулярно. Мы не любовники. От слова «совсем».
— Нет, деньги государственные. На двоих, — подчеркнул начальник, пресекая попытки саботировать транжирство. — Надеюсь, не против, что карточка у меня? По правилам платит мужчина.
Разумеется, не против, даже приятно. Половлю завистливые взгляды, посижу в компании приятного собеседника, попробую изысканные яства. Но сначала надо переодеться к ужину.
Извинившись, схватила чемодан и юркнула в санузел. Неудобно, тесно, но как-нибудь.
— Магдалена, я подожду в коридоре, — тактично предложил Лотеску.
Стукнула дверь. Действительно вышел. Одной проблемой меньше. Значит, хассаби можно просить выйти.
Задернула штору и разложила наряды на диванчике. Поразмыслив, выбрала зеленое платье, одолженное у Алины. Публика знатная, ужин — значит, форма одежды парадная. Не забыла про украшения, прическу, макияж — словом, Лотеску заждался и решил проверить, не умерла ли я.
— Магдалена, сколько?.. — недовольно начал он, получив разрешение войти, но не договорил.
Взгляд скользил по телу, зрачки чуть расширились.
Стояла и довольно улыбалась. К Алине бегала не просто так — знала о «том самом платье». Вот и теперь сработало, начальник потерял дар речи. Правда, быстро оправился, одарил комплиментом.
— Хотя бы не зря ждал, — усмехнулся он и по традиции остановил взгляд на груди. По той же традиции кокетливо опустила ресницы. Нравятся ему женщины, а глубокие декольте еще больше. — Вы великолепны. Можете, когда хотите!
— А нужно хотеть? — игриво поинтересовалась я.
Старый добрый флирт и словесные игры, от которых порой получаешь больше удовольствия, чем от секса. С последним у меня глухо, поэтому пикировки жизненно необходимы.
— Вам виднее, — без тени улыбки ответил Лотеску.
Нахмурилась, силясь понять, на что он намекал.
— Эмм, хассаби?..
Склонив голову набок, начальник любовался, как диковинной вазой. Он усмехнулся, но объяснить не пожелал. Меня же терзало его странное: «Вам виднее». Вроде, ничего не предлагал, только почему в голове определенные мысли? Глупые, в духе статей из дамских журналов.
Бред, конечно! Здравомыслие и еще раз здравомыслие, Магдалена.
Уже нормальным, деловым, тоном хассаби обещал после ужина подробнее рассказать о командировке.
— Там пара официальных мероприятий и одно светское. И на людях, ишт Мазера, пожалуйста, глазки не строить, иначе не обижайтесь на сплетни, которые поползут по инспекции.
Пожала плечами и напомнила пункт давнего договора:
— Никаких близких отношений.
Лотеску фыркнул и удивленно уточнил:
— Вы решили, будто я?.. Право слово, Магдалена, девять лет терпел, а тут вдруг приспичило?
М-да, неловко получилось.
— Всякое случается, — уклончиво ответила я и потянулась за сумочкой. — Если мужчина смотрит на женщину определенным образом…
— Каким? Ну извините, — развел руками Лотеску, — не слепой, только приставать по ночам не собираюсь. Или вы на это рассчитывали? Платье провокационное, прежде вы такие не носили.
Начальник пытливо заглянул в глаза. Отвернулась, хотя спать с Лотеску не собиралась, зато он явно убежден в обратном. Надела, называется, платье! Теперь оно казалось в высшей степени распутным: открытая спина и руки, глубокий узкий вырез, образованный двумя широкими лентами струящейся ткани. Ну да, в таком только соблазнять.
— Хорошо, я переоденусь.
Поджав губы, попросила начальника ненадолго выйти:
— Мне нужно нагнуться, не желаю обвинений в развратном поведении.
— Зачем переодеваться, платье шикарное. Мне просто интересно, насколько… эмм… далеко простирались ваши планы?
Да успокоится он, наконец?! Чего так задело? Ну платье, ну шуточки — так все старое. Грудь не видно, я проверяла, сзади тоже все по вечернему протоколу. Или, как заяц, виновата тем, что волку захотелось кушать?
— До смены билетов на второй класс, — выпалила я и гордо зашагала к ресторану.
Нашел шлюшку! До поздней ночи, пока не уляжется, в купе не войду, а то и действительно поменяюсь. Найдется же в поезде свободное место?
— Магдалена, — понеслось вслед, — не сердитесь, пошутил я!
— Не смешно! — сверкнув глазами, развернулась.
— Ну дурак, — Лотеску подошел и протянул забытую сумочку. — Вы порядочная девушка, я ничего плохого не подумал. Честно!
Свидетелями нашей перепалки стали пассажиры из соседних купе, спешившие на ужин. Представляю, что они подумали: любовница, содержанка. Меня переклинило. Захотелось, чтобы начальник извинился. Знаю, Лотеску никогда не просит прощения, даже у короля не попросил бы. Помню ведь представление века, когда еще ишт Лотеску публично извинялся перед Тайроном. Никакого раболепия, сожаления, даже головы не склонил, хотя правила требовали. А тут такая мелочь — шутки на интимные темы в адрес секретаря.
Сделала глубокий вдох и уткнулась носом в стекло.
Жизнь — несправедливая штука! До горечи во рту обидно, а ему — мелочь. Хассаби забыл, а ты переживаешь.
Вдох, выдох.
Право слово, Лена, он не со зла, тебе ли не знать. Просто такой человек, немного развязный, самоуверенный, бабник. А тут платье, секретарша, надо перевести стрелки: мол, не я восхищенно смотрел, а подчиненная соблазняла.
— Бутылки «Эсканьола» хватит?
Хассаби пристроился рядом, тоже смотрел в окно, на клонящийся к горизонту золотой солнечный шар.
— А? — недоуменно покосилась на Лотеску.
— В качестве извинений, Магдалена. Вы ведь любите этот сорт шампанского?
— Люблю, — кивнула я, — но покупать не надо.
— Иногда я перегибаю палку, — неожиданно признался начальник и тронул за плечо. — Улыбнитесь, недаром же платье надели. Оно вам очень идет, Лена. Очень, — задумчиво повторил он.