"Фантастика 2023-197". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Эшесс внезапно пожалел, что С-Рэшаш отказался от свиты убийц.
«Церемония священна, – заявил он. – Убийцам там делать нечего. Я уверен в своих заламинах».
Сейчас имперские псы, как прозвали их экстремисты, спали в своих саркофагах наркотическим сном…
Император сел на трон под приветственные возгласы. Рессана опустилась в креслице у подножия трона, не снимая полупрозрачного покрывала. Зато младшие адзифы так и норовили приподнять краешки вуалей, разглядывая собравшихся с помощью оптических обручей, надетых поверх покрывал. И многие горячие заламины отвечали им восхищёнными взглядами. Император мог гордиться адзифиратом – одни красавицы…
Эшессу автоматически перешёл адзифират Зерасса, за исключением старшей и любимой. Они выбрали затворничество и уединение в одном из провинциальных округов, с разрешения императора, чтобы оплакивать своё горе. Если бы у Эшесса была любимая и старшая адзифы, он бы взял их с собой на церемонию, но…Принц-заламин ни разу не появился в своём новоявленном адзифирате, даже ради приличия. Адзифы напрасно ждали его, изнывая от неизвестности и безысходности. Сегодня они выглядывали с балконов, выходивших на дворцовую площадь, с надеждой любуясь на своего нового заламина-наггира. И шептались между собой, что возможно вечером на празднике в дворцовом парке удастся привлечь его внимание…
Эшесс раздражённо подумал, что в сэптимель императора принято представлять императорскому дому созревших адзиф из знатных семей, дабы Великий Нагг или заламин-наггир могли выбрать себе любую…
Иситар-сит едва не застонал от досады и дёрнул жалом… Не до этого ему теперь. Он всё ещё скорбел по Шэгши, и даже неистовые тигримки не могли заглушить боль утраты. Эшесс поспешно отвернулся от фланокеров, где, скорей всего, множество адзифи-мими пытались разглядеть в оптику или в шаровизор свою судьбу. Провинциальная знать не упускала шанса пристроить ко двору своих детей.
Приглушённо заиграла мелодия восхваления, и начались чествования. Церемониймейстер императора долго воспевал достоинства С-Рэшаша. Затем певцы от наместников округов воспевали и славили Великого Нагга. Наконец, устав слушать, император поднялся с трона. Когда затихли овации, и закончился дождь из цветов, С-Рэшаш поднял жало, провозгласив своё дитя заламина-наггира Эшесса из императорского дома иситари-ситом, и объявил о наследнике. Округлившийся животик императора скрывали просторные одежды, и не все могли заметить… После, целый час прославляли наггеши, а также принца-заламина, адзиф и силу очищения Великого Нагга.
Потом настал долгожданный час пробуждения. Заранее подготовленная повозка-антиграва, уставленная ларцами с яйцами знатных семей, выплыла из парадных дверей, приблизилась к помосту и остановилась. Эшесс разглядел среди прочих ларец с гербом Шуон-чи и слегка успокоился. Нассаримы по очереди подносили С-Рэшашу ларцы, а император дышал на яйца с добрыми пожеланиями. Когда он закончил, ларцы развезли по кланам и будущие родители, проверив состояние зародышей, повторно восславили императора. И долго славили.
Эшесс почти расслабился, напряжение спало. Он уже подумывал, как бы проведать Шинари и яйцо Шэгши… Если пробуждение совершилось удачно, где-то через сэптим-полтора на свет вылупится маленькая копия Шэгши-змейки…
– Время подарков! – провозгласил церемониймейстер, стуча жезлом, чтобы призвать к порядку зрителей.
Звук получался оглушительно громкий, благодаря устройству на конце, которое нагг регулировал жалом, усиливая по необходимости диапазон. На фланокерах, и на помосте установилась тишина.
Через парадные двери вплыла следующая антиграва-повозка, доверху нагруженная подношениями от каждого округа, и ещё одна, и ещё… Повозки сопровождали доверенные охранники. Самих дарителей за периметр не пускали, не полагалось. Пусть довольствуются лицезрением императора в шаровизоры или посредством оптики…
Антигравы остановились строго у линии допуска… Но передняя неожиданно пересекла черту, и Эшесс предостерегающе вскочил. В то же мгновение столбы-генераторы по углам возвышения мигнули и погасли, отключая защитное поле. И с повозки в императора полетели сотни, нет, тысячи разрывных дротиков…
Следующее, что помнил Эшесс, это как он сдирал облачение, разрывая чехол руками и остриём. В броске сшиб Тониша, и тот покатился по ступеням помоста, а заламин-наггир рванулся к оцепеневшему С-Рэшашу и набросил на него одеяние… Загораживая своим телом императора и адзифи-моа, иситар-сит приготовился к смерти. Последнее, что он явственно выхватил в толпе – лицо Эльи в одном из фланокеров. Она в страхе расширила синие глаза, откинув покрывало, и что-то беззвучно шепча…
– Не может быть, – проговорил Эшесс, отгоняя предсмертное видение. – Вот ты и пришла за мной. Эли! Эли… Я иду к тебе…».
Неведомая сила опрокинула его, толкнув в грудь, и принц отключился… Едва он пришёл в себя, отрыл глаза и судорожно вздохнул, как столкнулся взглядом с незнакомым заламином. Тот сидел рядом с Эшессом на корточках и двумя пальцами сжимал дротик, чуть не пробивший сердца иситар-сита.
– Как вы? – поинтересовался незнакомец, брезгливо отшвыривая дротик в сторону от помоста и протягивая заламину-наггиру руку.
– … Восстановить поле, – пробормотал Эшесс, кинув взор на трон.
Император зашевелился под облачением. К счастью ни один крошечный снаряд в него не попал. Адзифы и придворные валялись ничком, прикрываясь, кто, чем мог. Некоторые пытались бежать, но дротики настигли их внизу, за границами помоста… Несколько заламинов гвардии и нассаримов из охраны периметра, ринувшиеся на защиту императора, лежали неподвижно с разорванными грудными клетками…
Эшесс поискал глазами С-Вэшота, Манрасса и не нашёл… Однако все, кто оставались на помосте не пострадали, потому что… Второй незнакомый заламин загородил собой пространство перед троном, вытянув вперёд руки. Дротики отскакивали от него, как от заговорённого, и падали тут же, ворохом усыпая площадь.
– Портативные генераторы поля, – объяснил сидящий рядом заламин, указывая на свой браслет. – Защитит всех, если не высовываться.
Внезапно до ушей Эшесса донеслись вопли Тониша. Заламиныш скорчился у ступеней помоста, обхватив себя руками, и чудом оставался в живых. Дротики летели мимо, лишь задевая его – плечи и руки шадди кровоточили, пачкая всё вокруг зелёным.
Эшесс рванулся к ребёнку, забыв об опасности, и угодил бы под новый град дротиков, если бы проворный незнакомец не кинулся за ним. Дротики теперь отскакивали и от них. Вместе они затащили Тониша в радиус действия защитного поля браслетов. Поручив шадди незнакомцу, Эшесс бросился к запасному пульту за троном… И наткнулся там на С-Вэшота и Манрасса. Они залегли на ступеньках под защитой трона. Что-то смутило Эшесса, ненадолго. Думать об этом не было времени и, откинув крышку на спинке, он включил генератор. Столбы замерцали, поле восстановилось. Принц-заламин с облегчением вздохнул, сел на ступеньку и оглядел площадь…
Время как будто остановилось, пока кто-то покушался на жизнь императора. А то, что это покушение, Эшесс не сомневался. Группа заламинов ползком пробиралась к помосту, собираясь вывести императора из-под обстрела. Нассаримы периметра уклонялись от свистящих во все стороны дротиков, пытаясь подобраться к повозке-антиграве. Запоздало взревели фланоциклы – это инспекторы разгоняли с площади голосившую и шипящую публику на фланокерах… Зрители, разумеется, не пострадали. Каждый фланокер оснащён собственным генератором поля. И главное, император выжил.
Эшесс прикидывая, что делать дальше, увидел, как два незнакомца-спасителя, стараются оттолкнуть с помощью браслетов антиграву.
«Генераторы в браслетах?… Неизвестная технология».
Заламины, одетые как провинциалы…
«Неужто в провинции процветает наука и инженерная мысль?»
Тем временем ситуация изменилась. Повозка выстрелила несколькими очередями и заглохла… Или кончился заряд у дистанционно управляемого орудия, спрятанного в подарках, или экстремисты, в конце концов, удрали. Теперь не догнать и не поймать. Остаётся лишь разузнать, не заметил ли кто чего-нибудь подозрительного. Всегда найдутся свидетели, особенно после хорошей дозы яда.