Игра втемную (СИ)

Он поднялся и направился вниз по склону. Неплохо бы и мне послушать, о чем они говорят. В конце концов, телохранитель я или нет? С этой мыслью я ушел в инвиз и юркнул следом.
Подойдя к олнейгу, Стас с достоинством наклонил голову.
— Приветствую тебя, Линкольн.
— И я тебя, Руддер.
— Значит, теперь мы союзники?
Тот поднял указательный палец.
— Временно.
— Пусть так. Какие планы у наших временных союзников в землях элгионов?
Я подкрался к Стасу, встал рядом с ним и на всякий случай приготовил кинжал. Внимательно оглядел Линкольна, затем ящерицу, которая беспокойно водила носом в воздухе.
Не успел олнейг ответить, как она ощерилась, зашипела. За ее спиной раскрылись кожаные крылья. При этом зверюга смотрела, казалось, прямо на меня.
— Сидеть! — коротко приказал Линкольн. — Сидеть, говорю! Мы в гостях, поэтому уясни — чтобы здесь ни произошло, ты должен вести себя смирно. Понятно?
Ящерица с сомнением посмотрела на хозяина и вдруг заскулила, как обиженный щенок. Но подчинилась: нехотя сложив крылья, снова устроилась на плече.
— А он у тебя ершистый, — Руддер.
— Еще бы, — на губах олнейга появилась холодная улыбка. — Он всегда беспокоится, когда чего-то не понимает. Вот и сейчас на его морде прямо читается вопрос: будет ли искренний человек тайно приводить с собой кого-то, скрытого невидимостью?
Стас на мгновение растерялся, потом зло бросил:
— Реджи⁈
Блин, накрыли. Придется сознаваться.
— Нет, это я.
— Гермес? Я же велел оставаться на месте.
— Не я себя твоим телохранителем назначил, так что терпи.
Удивленный такой наглостью, Руддер покачал головой.
— Выйди из инвиза.
Линкольн протянул руку, и мне понадобилась пара секунд, чтобы сообразить — он предлагает его ударить. Похоже, наработанный способ. И в самом деле, без атаки от невидимости раньше времени не избавиться. Я легонько ткнул его кулаком в локоть, и инвиз спал.
— Убери кинжал, — коротко бросил Стас.
Я спрятал оружие и демонстративно сложил руки на груди, намекая, что уходить не собираюсь.
— Дисциплинка у вас, — усмехнулся Линкольн. — Впрочем, дело ваше.
Он повернулся ко мне и добавил:
— Никогда не смотри в глаза птеру, если не хочешь лишиться своих. Для него это самое желанное лакомство.
Я не стал выделываться и ответил ему благодарным кивком.
— Так что с планами? — напомнил Стас.
— Мы пришли за Туманным озером, обещанной нам фермой жемчуга.
— Обещанной временно.
— Да, — согласился Линкольн. — И взамен готовы помочь вам в войне с герцогом. Сейчас направляемся к форту «Неприступный». Нам пришлось задержаться, а основные силы «Буйных» уже возле него. Вы тоже туда? Там сейчас много кланов собралось.
— Нет, у нас другое задание. За этой ложбиной располагался лагерь миридов. У нас приказ доставить их к королю. Говорят, они вызывают Красноглазых.
Сзади послышались легкие шаги, рядом с нами нарисовалась Смолянка. И сходу вступила в беседу:
— Вы знаете, где они? Это вы их забрали? Что с ними сделали?
— Да. Нет. Ничего, — с улыбкой ответил главный Буйный. — Не трогали, но знаем, что с ними стало. Мой птер во время разведки видел, как здесь бесчинствовал отряд Айноро.
Так вот кого надо благодарить за то, что наша засада раскрыта.
— Прикольная у тебя разведка, — засмеялся Стас. — Он сам докладывает? Говорящий?
— Нет, но я могу смотреть его глазами.
— Вот как! И ты видел, что дальше случилось с нашими миридами?
— Люди герцога утащили их в Неприступный еще до того, как туда пришли наши. Если хотите найти Длинноликих, можем объединиться, нам как раз по пути.
Краем глаза я заметил, что с холма с бешеной скоростью к нам несется Телль, тот самый, что назвал меня кренделем, который свалит, как только прокачается. Не видя его, Руддер ответил:
— Хотим. У нас на них кве…
Не успел он договорить, как Андрей сходу врезался в него и сбил с ног. Мелькнула мысль: так вот кто крыса в отряде! Я ринулся на Телля, и тут в землю рядом с обалдевшим Стасом впился вибрирующий арбалетный болт. А я замер на месте.
 
Все это произошло в один миг. Андрей тут же сделал перекат и опустился на колено. В его руке появился лук, в следующее мгновение стрела со свистом рассекла воздух. Поляну накрыл вопль боли, и с высокого дуба, ломая ветви, бухнулось что-то тяжелое. Присмотревшись, я понял: человек. Больше похожий на труп — сапог отлетел в сторону, нога неестественно вывернута, из пробитой насквозь шеи торчит оперение стрелы.
Походу, не мы устроили засаду олнейгам, а они нам. Я тут же ушел в инвиз и рывком повернулся к Линкольну. И с удивлением увидел, как его смуглое лицо побледнело, а из-под подбородка сочится кровь. В ту же секунду вырисовалось прижатое к коже лезвие кинжала, которое держал в руке материализовавшийся Реджи. Молодец, парень, быстрее меня сообразил, что к чему. Он смотрел на поднимавшегося на ноги Руддера и ждал команды, готовый в любой момент перерезать лидеру «Буйных» горло.
Послышался шум и звон металла, и от леса к нам устремилась толпа олнейгов. На склонах обоих холмов из высокой травы поднялись наши.
Вот и поговорили. Теперь боя не избежать.
Ящерица на плече Линкольна злобно зашипела, расправила крылья. Но он — надо отдать должное его выдержке — коротко рявкнул:
— Сидеть!
Потом поднял руку и скосил глаза на приближающихся сокланов.
— Стоп! Без моей команды ни шагу.
Те замерли на месте, а Линкольн обратился к Стасу.
— Не делай поспешных выводов. Это не мой человек. Посмотри, он элгион, одет в цвета герцога, носит на спине его герб.
Руддер, нахмурившись, внимательно оглядел свалившегося с дерева арбалетчика.
— Допустим. Но, если не твой, то чей?
— Полагаю, отряд из Неприступного оставил свою кукушку.
Стас сделал знак Реджи, и тот опустил кинжал.
— Похоже, — Руддер протянул Линкольну руку. — Прости моего ассасина, союзник.
— Не извиняйся. Мой в такой ситуации сразу убил бы — на всякий случай.
Тем временем и наши, и олнейги понемногу приблизились. Стас поискал глазами лекаршу и, показав на арбалетчика, обратился к ней:
— Что скажешь, Алсара? Сможешь откачать?
— Да все, кранты ему, — ухмыльнулся Телль, — не зря же мой девиз «Не стой под стрелой». — Он повернулся ко мне и презрительно добавил: — Тоже мне, телохранитель, называется. Толку ноль.
Я вспыхнул, но Руддер тут же встал между нами.
— Андрюх, я реально тебе благодарен, но прошу: завязывай к нему цепляться. Мало того, что он наш единственный плут, так и… не знаю, как объяснить. В общем, чую, этот парень еще не раз нас удивит.
Сжав зубы, я отошел в сторону. Слова Стаса взбесили меня больше, чем наезд Телля. Я не ребенок, чтобы за меня заступаться. К тому же, чувствовал, что Андрей был прав: я находился ближе всех, имел Ясный взор, и все равно проворонил опасность.
Как-то в детстве мать притащила из Строгановки учителя, хотела сделать из меня великого живописца. Когда мы разбирали одно из полотен, художник сказал: «Когда смотришь на картину, нужно видеть не только главный сюжет, но и фон, ведь иногда в нем кроется самое главное». Мамина затея, естественно, провалилась, но фраза запомнилась. Прав был старый препод. Что ж, пусть это будет для меня уроком.
Между тем Руддер снова обратился к склонившейся над телом арбалетчика Алсаре:
— Каков вердикт?
Лекарша отрицательно покачала головой, африканские косички быстро-быстро замелькали в воздухе.
— Бесполезно. Думаю, он умер еще в падении.
— Жаль, теперь и не допросишь. А «язык» нам сейчас пригодился бы.
Услышав это, Линкольн хитро прищурился.
— Ну почему же не допросишь? — он повернулся к своим. — Гриша, давай сюда, живее!
От толпы олнейгов отделился горбатый увалень и направился к нам косолапой походкой медведя. Прошло немного времени, и я с изумлением понял: то, что поначалу выглядело как горб, на самом деле человек. Старуха в лохмотьях. Голова доверчиво лежит на плече здоровяка, лицо сморщено, седые волосы растрепаны, на губах блаженная улыбка. Но самое удивительное — у бабки не было рук и ног, одни культи. Жутковатое зрелище. Как бы это «развидеть», а?