Бубен Костяного принца (СИ)

Вдруг Макар остановился. Подождал, пока подтянутся растянутые в цепь остальные и указал на высокое место речного поворота, где противоположный берег был обрывистым и высоким.
- Вон там сможем незаметно подойти, - сообщил он.
- Здесь будьте, - коротко бросил Вася, обращаясь ко всем остальным, - Мы с Макаром посмотрим.
Вася и Макар, прикрываясь деревьями и кустами, увязая в глубоком снегу, побежали к ледяному берегу реки. Аким тут же плюхнулся в снег, привалился спиной к дереву, и вытянул уставшие ноги.
- Садись, давай, - сказал он Ольхе, - Отдыхай.
Другие тоже воспользовались возможностью передохнуть. Кто присаживался на поваленное дерево, кто на торчавший из снега валун, кто просто улегся спиной прямо на снег. Одна Ольха не могла унять возбуждение и ходила туда и обратно
- Ольха, - Аким подбавил в голос настойчивости, - Если ты выдохнешься, нам придется идти еще медленней…
Он явно давал понять, что без нее отряд двигался бы быстрее. Ольха – не дура, намек поняла. Заставила себя остановиться и с шумным выдохом села рядом, прислонилась к соседнему дереву.
- Деревья умеют успокаивать, - поведал Аким, - В этом их стихия. Они само воплощение спокойствия.
- Так бой уже вовсю идет, - посетовала Ольха.
- Этот бой надолго, - со спокойной убежденностью возразил Аким, - Так что, береги силы. Еще понадобятся.
Аким скосил на Ольху озорным глазом, явно затеял ее поддеть. Он насупил брови и поджал губы, изобразив на лице с чрезмерностью непреклонную решимость. Ольха догадалась, что Аким ее передразнивает, подумала: «у меня на самом деле такой дурацкий вид?» Лукаво поглядывая на Ольху, Аким негромко запел, изображая в голосе усердие:
 
 
Мы старания утроим
 
Построение устроим
 
И пройдем железным строем
 
Накануне перед боем…
 
 
Продолжать песню Аким расхотел и замолчал. Однако Ольха и так уже начала успокаиваться. Она напомнила себе, что она «столетнее дерево». Сделала несколько вдохов-выдохов, осознала, что на самом деле просто дико устала, и позволила, наконец, своему телу расслабиться. И тут же почувствовала, как ее неумолимо тянет в сон.
Второй час почти непрерывного бега по сугробам. Непонятно как она вообще выдержала этот марш-бросок. Ей показалось, что она едва только прикрыла глаза, а уже в следующее мгновение Аким тряс ее за плечо.
- Ольха, подъем. Всю разведку проспишь.
Она распахнула глаза. Огляделась. Оказывается, Вася уже вернулся. Макара она не увидела.
- А где Макарка?
- Уже за рекой. Нас ждет. Пошли.
Ольха поднялась и привычно пристроилась за спиной Акима. Они опять бежали. Опять кусты и деревья, опять сугробы и снег, снег и снег. Вдруг они остановились. Аким приложил палец к губам и указал пальцем куда-то вверх. Ольха подняла взгляд и только сейчас поняла, что они перебрались-таки через реку, и теперь стоят у того высокого обрывистого берега, на который указывал Макар перед тем, как они сделали привал.
Они начали карабкаться вверх. И опять ее тащили. Только теперь за ворот ее тянул лезущий впереди Аким, а Вершок подталкивал в спину. Когда они забрались на крутой берег, Ольха попыталась осмотреться, и едва не вскрикнула, когда из-за дерева выскользнула какая-то фигура. Она вовремя спохватилась, узнав Макара. Рядом в снегу лежали два тела, из ран натекла на снег черная маслянистая жидкость. Она поняла, что это тела упокоенных Поднятых.
- У-у-у, - протянул негромко Аким, оглядывая лежащие тела, - Никак мертвяки додумались дозоры ставить?
- Похоже на то, - подтвердил Макар, и добавил, обращаясь уже скорее к Ольхе, - Идем тихо, молча…
Макар опять побежал вперед. А остальные пошли… тихо и молча. Вася тоже шел вместе со всеми. Ольха отметила про себя, что бубен больше не бьет, но как давно она перестала слышать его буханье, вспомнить не смогла. Она начала гадать, что может это значить, но только потерялась в догадках. Из этих размышлений ее выдернул внезапный толчок в спину, от которого она потеряла равновесие и повалилась лицом в снег.
 
Ольха едва не вскрикнула, но вовремя вспомнила наказ молчать и не издавать ни звука. Она повернула голову и увидела, что шедший следом Вершок уже тоже лежит рядом с ней на брюхе. Она догадалась, что это он ее толкнул, и вдруг поняла, что Вершок приставлен к ней как нянька. В ней тут же поднялось возмущение, но возмущение это она быстро погасила.
Вершок повернул к ней лицо и изобразил какую-то жутковатую харю. Ольха с трудом догадалась, что так он просто пытается ее подбодрить. Она кивнула ему. Сделала вдох-выдох. Подумала, что сейчас возмущаться просто глупо. Это отрезвило и успокоило.
Вершок мотнул головой, указывая ей вперед, но она почти ничего не видела, снег, налипший на горячий лоб, обильно таял и заливал глаза. Она обтерла лицо рукавом и посмотрела, куда он указывал. В десяти шагах от их лежки шла просека, на которой хорошо была различима утоптанная тропа. По тропе в их сторону приближался небольшой отряд мертвяков. Ольха подумала, что Вася дождется, когда отряд пройдет мимо и даст приказ пересечь просеку.
Но Вася решил атаковать. Мертвяки стали уж больно умными, кто знает, как скоро они пойдут обратно и что предпримут, когда увидят в снегу пересекающие просеку чужие следы. Могут и тревогу поднять. Вася подал какой-то знак пальцами правой руки, который Ольха истолковать не смогла. Зато остальные истолковали.
Трое стрелков Цапель привстали на колено и пустили стрелы. Чуть позже с тугим хлопком ушла тяжелая стрела из Акимова арбалета. Взметнув вокруг себя снежную взвесь, бойцы ринулись на мертвяков. Вершок с Коротком, поскольку были в их построении замыкающими, выбежали на просеку последними. Вершок недовольно сопел, пустить в дело свое тяжелое копье он не успел. Короток хлопнул его успокаивающе по предплечью, мол, будет еще возможность подраться.
Прятать тела побитых Поднятых Вася посчитал бессмысленным, слишком сильно они наследили. Они двинулись дальше. Они по-прежнему пробирались вдоль реки, но только теперь по другому ее берегу и в обратном направлении. Небольшие отряды Поднятых мертвецов стали встречаться чаще. Еще два из них порубили, а потом Вася подозвал к себе Макара и коротко с ним пошептался о чем-то. После Вася приказал Бобрам отрубить упокоенным мертвякам ступни и их примотали каждому к подошвам.
Теперь они оставляли следы малоотличимые от тех, что оставляли сами Поднятые. На отряды и дозоры больше не нападали, а просто их обходили. Вот только мертвяков им попадалось все больше и больше, и все больше среди них было не простых Поднятых, а преображенных. Становилось ясно, что в расположение мертвой орды они вклинились очень глубоко.
Плотность скопления мертвецов увеличилась настолько, что теперь они постоянно лежали в снегу и ждали, когда вернется Макар и даст знак идти дальше. Все чаще Макар возвращался, покачивал отрицающе головой и уходил искать другой путь. А когда находил его, они короткими перебежками пробирались вслед за ним на небольшое расстояние и снова залегали.
Ожидаемым итогом наступил миг, когда из очередной вылазки Макар вернулся, так и не найдя безопасного пути. Просочиться мимо Поднятых возможности больше не было. Ольха и сама видела разгуливающих повсюду мертвецов. Удивительно, что они вообще забрались сюда незамеченными. Она по-пластунски подползла к Васе.
- Вась, - зашептала она, - Я постаралась улучшить заклятие скрыта.
- И как, преображенным глаза отведет?
- Проверить случая не было.
- А что ты сделала?
- Сделала скрывающую пелену многослойной, - пояснила Ольха и показала крупную монету, - Заклятие сложное, тяжелое, монеты надолго не хватит, перегорит быстро.
- А насколько хватит? – уточнил Вася.
- Три минуты, не больше.
Макар лежал рядом и разговор слышал.