Бубен Костяного принца (СИ)

- Это я только так пока для разогрева, сейчас еще и в наступление пойду, - весело крикнул он, снося мертвяку голову с плеч своим острым как бритва копьем, - А ну расступись, дай князю развернуться!
Князь перехватил копье срединным хватом и закрутил его мельницей. И как мельничной лопастью пошел пластать направо и налево, да так ходко, что уже через минуту вокруг него на расстоянии нескольких шагов не осталось ни одного мертвяка. Удовлетворенный «разогревом», он дал приказ заступить свежему резерву, чтобы дать своим матерым передохнуть.
- Никак, князюшка, чего удумал? - к нему подошел Миха.
- Удумал. Надо нам взбодрить Поднятых. А то они нас что-то в серьез не воспринимают. Это ранит мое княжеское самолюбие, - Верес сдвинул брови и выпятил губу, шутовски изобразив оскорбленное достоинство.
- Тогда и моих воинов сменяй на резерв, - требовательно заявил Миха, - Найдется кем подменить? Вроде в запасе тысячу оставляли?
- А найдется. Задействуем весь резерв, - согласился князь и призвал остатки оставленного за спиной запаса.
Правители увидели, что князь вывел из боя Волков и Медведей, захотели узнать, что он задумал. Верес в несколько слов им пояснил.
- Я с тобой, князь, - сообщил хан.
- Извини, Азум, - князь покачал головой, - Мангустов подменить уже некем.
- А я так пойду, - хан решительно рубанул ладонью.
- И я тоже, - вызвался царь Вакула.
- Вы что это, мальчики, - подошедшая Карина строго погрозила пальчиком, - На веселье и без меня? Нет уж, я с вами. И это не обсуждается.
Матерые, узнав, что пойдут в наступление, оголялись до пояса, снимали с себя все латы, оставляя только исподнюю рубаху. А некоторые снимали и ее. Воины Медведи подтягивали и перевязывали кожаные ремешки и обвязки. Азум, Вакула и Карина отдавали своим войскам последние приказы. Верес передал управление войском атману Вепрю. А после, пятеро знаменных правителей повели в прорыв тысячное войско.
Они врезались в толпу мертвяков как горячий нож в масло. Верес с копьем, Миха с двуручным топором, Азум с мечом, Вакула с секирой и Карина с двумя изящными хищными тонкими клинками, она подныривала под жуткие когти мертвяков, с немыслимой ловкостью колола одним клинком в глаз, другим в сердце. Пятеро знаменных бежали на острие атакующего клина и валили Поднятых, как налитые пшеничные колосья.
Расходясь от них как шлейф, следом спешило их войско прорыва. Волки правым крылом, а Медведи, будучи правшами, левым: бить справа налево двуручником им было сподручней. Они рвались к озерному берегу и будто разваливали мертвую орду на две части. Казалось, еще немного и они ворвутся в лес, где засел сам вожак Поднятых – их Могиор.
Князь Верес своего добился. Вожак мертвяков воспринял его «всерьез». Разнесся его клекот и несколько тысяч полностью преображенных Поднятых выступили из леса, чтобы остановить атаку живых. Силы прорыва заметно замедлились, а затем и вовсе завязли. Слитная дружина Волков и Медведей теперь уже не наступала, а отбивалась. Чтобы противостоять натиску тысяч сильных преображенных, ей пришлось сойтись в кружное защитное построение.
И только пятерка самих правителей далеко оторвавшись от своего войска, продолжала идти вперед. Даже преображенные, самые сильные из Поднятых, поделать против них ничего не могли. Малые вожаки, прозванные лейтенантами, падали под их ударами, порубленными и поколотыми, и, надо сказать, их потеря воспринималась могиором особенно болезненно.
Он снова закричал и на этот раз отправил в атаку всех сильнейших, включая своих самых приближенных капитанов. Пятеро правителей, получив небольшую передышку, смотрели как числом в несколько сотен выходят на них самые отборные особи с мощными рогами, непривычно рослые, с прочной чешуйчатой кожей, похожей на крокодилью. А капитаны за их спинами и вовсе выглядели исполинами.
- Похоже теперь он отправил всех, кого мог, - негромко сказала Карина, смахивая со лба прядь волос. По правому плечу из прорехи в разорванном рукаве текла кровь. Один из малых вожаков сумел зацепить ее когтем, когда королева всаживала клинок ему в глаз.
 
- Полагаю, вы правы, королева, - ответил князь, - Нам удалось оттянуть на себя основные силы.
Князь Верес достал из кармана переговорную монету, засветил и коротко приказал:
- Начинайте.
Где-то вдалеке над лесом вскинулась живая жирная черная туча, - это с громким недовольным граем взлетело растревоженное воронье. Зашедшие в тыл засадные полки с гиканьем понеслись в атаку. Первой шла вся конница: Лисы, Гуси, отборные рысьи воины-рубильники с поддержкой полуразумных глаков, а также Львы и Тигры, ведомые самолично Тайгаром, царем и главой всего кошачьего альянса.
Вслед за конницей, усиленная заклятием ускорения, набирала разбег пехота. Стратеги решили, что для этого случая нифриловые усиливающие заклятия использовать стоит. Ставка делалась на быстрый решительный удар, затяжного боя не предполагалось. А потому беречь бойцам силу вдолгую не рассчитывали. Свыше десяти тысяч засадного войска понеслась на оголившего тылы могиора.
***
Азумхан бесстрастно глядел, как их пятерку окружают сотни сильнейших особей:
- Мы сильно оторвались от войска прорыва, - сообщил он очевидное, - Нам придется как-то продержаться впятером, пока засадный полк пробивается к их вожаку.
- Азумхан хитрый как гоблин, - вдруг раздался неожиданный голос, - Азумхан говорит, что нас пятеро, чтобы обмануть мертвых. А нас шестеро!
- Чачу? – удивился, оборачиваясь Верес, - А ты как здесь оказался?
Он оглядел маленького гоблина. Тот с воинственным видом сжимал в одной руке костяной нож, а в другой бубен.
- Чачу ловкий, Чачу сильный, Чачу хороший боец!
- А еще у него бубен костяного принца, - наябедничала Карина, - Поэтому мертвяки его не трогают.
- Чачу, ты молодец, - похвалил князь гоблина с улыбкой, - Вшестером отбиваться гораздо легче.
- А ну давайте в круг, спиной к спине, - весело крикнул Миха, - С таким боевым гоблином продержимся.
Вот только клекотание вожака Поднятых, успевшего разглядеть ударившую ему в тыл конницу, звучало уж очень самодовольно. Даже слышен был, будто бы вторящий этому клекоту толи мерзкий смех, толи козлиное блеяние.
  
Глава 24. Удар в тыл.
 
- А-а, морока нифрильная, слышите? Бубен забил! – Ольха зачерпнула снега и растерла разгоряченное лицо. Вася отметил, что помогло ей это мало. Губы остались сжатыми, ноздри раздутыми, а глаза сощуренными, раздосадована до зубовного скрежета, - Сражение началось, а мы так и ползаем по кустам.
Парни вынужденно остановились. Макар скосился на Васю вопросительно. Вася ответил Макару прямым взглядом, было ясно, решения менять он не собирается.
- Идем дальше, - твердо сказал Вася.
Ольха задышала шумно, но возражать не стала. В конечном счете понимала, парни тоже слышат бубен, парни во всем отдают себе отчет, и, если Вася считает целесообразным идти дальше вниз по реке, значит другого пути не видит. Макар легко стронулся и побежал вперед, Вася – вторым. Следом Бобры, потом братья стрелки, потом Аким, а потом уже Ольха. Вершок с Коротком замыкали. Если Ольха оступалась и проваливалась в снег, Вершок тут же подхватывал ее сзади за ворот.
Эта забота ее бесила, однако Ольха остужала себя простым рассуждением: «ну а с кем еще я бы пошла в разведку? - и тут же себе отвечала - если не считать князя, то со знакомыми матерыми дядьками, старшим порученцем Ясенем и с Васиной десяткой! А потому иди девочка и не бурчи». Она бежала, глядя в Акимову спину и не бурчала.
Князь Верес поставил перед ней четкую задачу: проникнуть в тылы мертвой орды и отслеживать перемещения Поднятых. И хотя Васина десятка по уставному разумению была приставлена ей в подчинение, на деле разведотряд возглавлял именно Вася. Ольхе оставалось только довериться и не лезть со своими недалекими суждениями «о том, как надо в разведку ходить».