Бубен Костяного принца (СИ)
Аким достал, взятую с Кабарры копейку, и пошептал приказ. Монета оказалась слишком мала. Получившаяся линза не столько приближала, сколько искажала изображение.
- Да ну ее, эту копейку, - весело крикнул Макар, - Я и так остров вижу. Не так уж он и далеко.
Вася и Аким поднялись на ноги и вгляделись, куда указывал Макар.
- Точно. Берег там, - подтвердил Аким, - Доберемся, без вопросов. Надо только наш косой парус поставить. А ежели что, веслами подгребем. Прав Макарка. Не так уж тут и далеко.
Друзья с воодушевлением принялись за работу. Ближе к носу плота установили мачту, на которую пошла одна из жердей, некогда поддерживавших их навес на берегу реки. Копье приспособили под горизонтальную планку, Аким, раздуваясь от важности называл его гиком, к нему прикрепили нижнюю часть треугольного паруса. Сам парус Аким пошил из вещей, снятых с надсмотрщиков. Выглядел он довольно забавно, тем не менее с задачей своей худо-бедно справлялся. Парус раздуло ветром, плот ощутимо прибавил ходу.
Для придания плоту лучшей мореходности навес из пальмовых листьев пришлось разобрать, тем более, что дождь кончился и небо прояснилось. Аким сидел у руля с видом бывалого «морского волка». Вася с Макаром, не в силах сидеть без дела, взялись за весла. Далекий берег, не так чтоб на глазах, но постепенно приближался.
- До вечера доберемся, - приговаривал Аким, прикладывая ладошку козырьком ко лбу и всматриваясь вдаль.
И действительно, солнце еще только клонилось к горизонту, когда они смогли отчетливо рассмотреть окруженный пальмами пляж желанного берега.
- Акима, правь левее, - попросил Макар с легкой тревогой, не то нас мимо острова пронесет.
- Так я, братцы, и так уж руль до упора вывернул. Левее не получается у меня.
Их лоскутный, пошитый кое-как парус, уже просвечивал множеством прорех, каждый порыв ветра расширял их еще больше. Вася с Макаром заработали веслами в полную силу. Помогало это плохо. Их явно уносило в сторону от острова каким-то течением.
- Придется вплавь добираться, - Макар тяжело дышал, отчаянно работая веслом, - Мы отдаляемся от острова.
Парни согласились. И сам плот, и все что добыли таким тяжким трудом приходилось бросать. Аким только прихватил увязанную в пучок охапку тростника, чтобы держаться за нее как за поплавок, и они спрыгнули в воду. Этот рывок до острова дался им очень тяжело. Пришлось избавиться даже от намокшей в воде и оттого сильно отяжелевшей обуви и кожаной одежды.
В итоге они выбрались на берег не на той стороне острова, которую видели с реки, а с противоположной, сделав из-за течения вокруг острова основательный крюк. Когда их ноги коснулись суши, на небе сияли звезды, а парни были вымотаны до предела. Повалились на теплый песок и уснули как убитые, впервые за несколько недель не выставив дозора.
Однако обошлось. Проснулись уже при ярком свете дня, силы полностью восстановились, только пить хотелось почти нестерпимо, а морскую воду не попьешь. Вася неодобрительно оглядел своих друзей. Босые, в одном исподнем, как в таком виде отправляться в глубь острова?
- Надо воду найти, - горло будто спеклось, язык еле ворочался, - Но сначала, хоть какое-то подобие оружия: камни, палки, что угодно.
Они прошлись немного вдоль берега. Нагретый солнцем песок ощутимо припекал подошвы, но отправляться в неизведанное с пустыми руками они отвыкли давно. Подобрали несколько камней. Макар нашел выброшенную морем на берег увесистую деревяху, что смогла бы сойти за дубинку.
- Куда теперь? - спросил Макар, взвешивая деревяшку в руке.
- Давай пока дальше вдоль берега, - решил Вася, - Любой ручей должен впадать в море, а значит мимо не пройдем.
Он оказался прав. Через час нашелся ручей с чистой пресной водой. Ребята напились, умылись, сразу повеселели.
- Вода есть, - бодрился Аким, - Осталось найти еду и крышу над головой.
- Пойдем вверх по ручью, - Вася кивнул согласно, - Надо осмотреться, что за остров такой.
Остров оказался намного больше, чем показался вначале. Больше трех часов ушло на то, чтоб забраться на его верхнюю точку. А когда забрались, остров преподнес еще один сюрприз, необитаемой оказалась только его южная часть, та, на которую они высадились прошлой ночью. Со стороны же материка остров оказался плотно застроен. И застроен, надо сказать, довольно странно. Никаких привычных огородов, ни стаек для скотины, ни птичников. Только жмущиеся друг к другу по большей части совсем небольшие домики с почти игрушечными оградками.
Людей тоже не видно. Хотя все указывало на то, что они здесь есть. Об этом говорило и наличие судов: идущих к острову, удаляющихся от него, стоящих на причале у пристани. И при всем этом, полное ощущение кладбищенского покоя. Посовещавшись, друзья решили наведаться в поселение. Им нужно было добыть хоть какой-то еды. За все время пути по острову им попадалась только мелкая птица, да и та явно пуганая человеком.
Крадучись они подобрались к поселению. Земля здесь похоже пользовалась хорошим спросом. За крайним домом уже были размежеваны и спланированы несколько новых участков, даже краеугольные камни под дома заложены. Дальше таиться было бессмысленно. Друзья открыто подошли к калитке у низкой оградки, которая легко отпиралась снаружи. По всему видно, хозяева опасностью извне совершенно не озадачивались.
- Я гляжу на этот заборчик, - хмыкнул Макар, - И вижу, что ни дикого зверя, ни вора, ни татя эти островитяне не опасаются.
- И впрямь благостное место, - согласился Аким, - Я только не понял пока, что они здесь жрут.
Решительно откинув калитку, он направился к малюсенькому, но очень добротному каменному дому:
- Эй, хозяева! Есть кто дома? – громко воззвал он, - Мы тута кораблекрушение потерпели. Нам бы водицы испить…
Ответа не дождались, тогда Аким уверенно потянул входную дверь, которая тоже оказалась не заперта. Вася с Макаром вошли следом. Огляделись. Во всем домике одна единственная комнатка. Но чисто, прибрано, утварь и мебель изготовлены мастером, что однозначно указывает: люди здесь живут зажиточные. Оттого еще больше смущала стесненность проживания. С таким достатком домишко можно было построить и попросторнее.
В самой середине помещения за столом сидел человек. В возрасте мужчина. Волос седой, но осанка прямая, как бывает у людей родовитых, да и одежда с тонкой вышивкой сама за себя говорит. На столе перед ним чашка с напитком. В резной вазочке печенюшки. В блюде – фрукты. На дощечке резаный каравай хлеба. А еще сыра кусок, в глиняной плошке томится коровье масло, копченого окорока хороший шмат, да все переложено зеленью, отдельно поднос с вареными овощами, да куриные яички вареные, да подкопченная рыбешка, два кувшина, из одного тянет квасом, а из другого травяным чаем. В желудках у друзей заурчало, а рты мгновенно наполнились слюной.
- Хозявин, извиняйте, что без спросу, - Аким развел руки в стороны, обозначая доброту намерений, - У нас корабль потонул. На силу живыми выбрались. Нам бы чего покушать, со вчерашнего не ели…
Однако хозяин даже бровью не повел. Как сидел, так и сидит, уткнувшись взглядом в свою чашку с напитком.
- Вы уж не серчайте, - продолжал разливаться Аким, - Нам много не надо. Хоть бы хлебушка, и на то удовлетворимся. А мы, ежели что, готовы отработать, мы к работе способные…
- Акима, - Макар перебил излияния друга, - Мужчина этот похоже тебя не слышит.
- Да?
- Мертвый он, похоже, - пояснил Макар.
Он подошел ближе и всмотрелся в зрачок сидящего за столом человека.
- Сам не дышит. Глаз опустелый. Точно мертвый, - заключил убежденно, - Что делать будем?
Вопрос Макара скорее был к Васе обращен, но ответил Аким:
- Пожрем для начала, а там уж и решим.
Он начал хватать со стола и жадно есть. Вася с Макаром тоже скромничать не стали. Еда оказалась свежей, вкусной, а парни так оголодали, что даже мертвец их не смущал. Аким так и вовсе растерял остатки вежливости, хрупнул вареным куриным яичком мертвецу прямо по лбу, разбитую скорлупу принялся деловито счищать.