Петля времени

– Простите, что смею вас тревожить, капитан, – Бонни оглянулась и увидела Феликса. – Я пришёл, чтобы сообщить вам…
Юнга застыл на месте и затаил дыхание, глядя на Арчи, который вдруг встал на его пути и грозно зарычал.
– Пошёл вон, пёс! – скомандовал Альвис, но животное лишь оскалилось ещё сильнее.
– Тише, хороший, я свой! – подняв руки, произнёс Феликс и отступил назад. Проникшись лаской в его словах, Арчи одобрительно склонил голову и успокоился.
– Накорми этого пса и сделай так, чтобы я его больше не видел, – приказал Феликсу Альвис, окинув взглядом Арчи. – Уведи его подальше от лагеря.
– Будет сделано, капитан, – поспешно ответил Феликс, ухватив Арчи за ошейник. – Кстати, я к вам пришёл сюда с новостью. Филипп Ван дер Деккен пожаловал к нам. Говорит, у него какое-то важное дело с вами.
– Да, я помню, Феликс, спасибо. Идём, Морган.
«Как же быстро наступил вечер», – липкая тревога охватила Бонни. Альвис мёртвой хваткой взял её за руку и повёл к лагерю.
  
Глава 3
 
«Несокрушимые» против «голландцев»
 
Захватив по пути свою арфу, капитан привёл Морган к лобному месту лагеря, где всё ещё было собрано большинство его людей.
Среди будто оцепеневших пиратов по-хозяйски расхаживал Филипп Ван Дер Деккен в белоснежных брюках и во фраке такого же цвета. Покрой одежды неуклюже обтягивал его несуразную фигуру. Узкие его плечи казались ещё уже на фоне не в меру полного и обвисшего живота. Широкополая белая шляпа делала лицо пирата отталкивающе серым, подчёркивая множество глубоких морщин, которыми оно было усеяно. В целом Филипп Ван дер Деккен выглядел, как сморщенный картофель, надолго оставленный на солнце и иссохший под ним. Ведь чем дольше Филипп находился на суше, тем быстрее его тело теряло влагу и скоропостижно старело.
Завидев Бонни и Альвиса с арфой в руках, Деккен расплылся в снисходительной улыбке, обнажая свои жёлтые гнилые зубы.
– О, вы даже с музыкой? – навязчивый гость стал пожирать глазами Бонни. – Неужто фройляйн что-то сыграет для меня?
– Сыграть-то она может, но я бы на твоём месте поберёг себя, Деккен, – поморщился Альвис, и его тон перешёл в пренебрежительно-холодный. – У этой девушки напрочь отсутствует чувство ритма и совсем нет слуха.
– Неужели всё так плохо, фройляйн? – с некой усмешкой переспросил Филипп, и во взгляде Бонни отразилось множество молний.
– Капитан Родригес не из тех, кто лжёт, зато в бестактности ему равных нет! – Морган гордо подняла голову. «Если Альвис и правда такого мнения о моей игре, почему не сказал об этом мне лично?»
– Как же глупо с моей стороны! Простите, дорогая, если заставил вас почувствовать себя неловко, – спохватился Ван дер Деккен и учтиво поклонился Бонни. – На самом деле я джентльмен, который просто дар речи теряет от вашей красоты. Прошу вас, фройляйн, не держите на меня зла и давайте начнём наше прекрасное свидание прямо сейчас. Уверен, оно будет незабываемым для нас обоих.
– Приятно иметь дело с джентльменом, но я не хочу зря давать вам какие-то надежды, – осмелилась высказаться Бонни. – Чтобы избежать любого рода разочарований, я вынуждена отказаться от свидания с вами. Быть может, вы останетесь джентльменом до конца и по моей просьбе простите долг капитану Родригесу?
После длинного монолога Бонни на поляне повисла почти осязаемая тишина. Команда «Несокрушимого», ставшая невольными свидетелями происходящего, словно перестала дышать в тот момент. Затаила дыхание и Моран, ожидая ответа Деккена.
– Кто он такой, ты его знаешь? – Дилан, подоспев к поляне в этот момент, недоумевая, покосился на Эвана, пришедшего в лагерь вместе с ним.
– Я пребываю в таком же неведении, как и ты, – ответил Эван, осторожно подходя ближе.
– Несравненная фройляйн, по своей непреклонности и в этом мужском костюме вы – вылитая копия своего отца, – вдруг проговорил Деккен, и его слова, искажённые акцентом, прозвучали как гром среди ясного неба.
 
«Это что ещё за новости?» – занервничал Альвис.
«Вылитая копия своего отца?» – зазвенело в ушах Бонни. Тем временем Ван дер Деккен продолжал озвучивать шокирующие факты.
– Фрэнк Морган запоминался мне славным малым. Несколько лет назад мы пересеклись с ним в океане. Увидев тебя, я сразу узнал в тебе его дочь.
– Что вам известно о моём отце? – задыхаясь от волнения, переспросила Бонни.
– Идём со мной, милая, и я всё тебе расскажу, – в секунду кисть девушки оказалась крепко прижатой к костлявому локтю Деккена, а её взгляд замер в устрашающей неподвижности.
«Не нужно было смотреть ему в глаза, Морган! Я ведь предупреждал тебя, что может случиться!» – Альвис сжал кулаки от невозможности прокричать это вслух.
– А теперь Бонни Морган пойдёт с Филиппом Ван дер Деккеном туда, куда он ей повелит, и будет делать всё, что он ей скажет, – Деккен отчеканил эту фразу, неотрывно глядя на Бонни.
– А теперь Бонни Морган пойдёт с Филиппом Ван дер Деккеном туда, куда он ей повелит, и будет делать всё, что он ей скажет, – будто под гипнозом повторила Бонни, не сопротивляясь.
– Сними с неё свои чары! – Альвис рывком освободил руку Бонни от хватки Деккена. – Иначе я расторгаю наше соглашение!
– Забыл, с кем ты иметь дело, Родригес? – оскалился Филипп.
– Сними свои чары или убирайся, Деккен! – прокричал Альвис.
– Арчи! Стой! – напряжение момента усугубилось громким возгласом Феликса, а за ним послышался оглушительный собачий лай.
– Р-р-р! Гав! – Арчи бежал во весь опор, сбивая всё и всех на своём пути. – Р-р-р! Гав! Гав!
Последней его «жертвой» стал Филипп Ван дер Деккен. Навалившись на плечи пирата со спины, пёс повалил его на землю и стал вгрызаться ему в шею.
– Какого чёрта?! – взревел Альвис, бросившись к Деккену.
– Арчи! Арчи, фу! – примчавшись вдогонку, Феликс на пару с капитаном стал оттаскивать пса от Филиппа.
– Бонни, ты цела? – к застывшей на месте Морган подбежал Дилан, уводя её в сторону.
– А теперь Бонни Морган пойдёт с Филиппом Ван дер Деккеном туда, куда он ей повелит, и будет делать всё, что он ей скажет, – всё ещё пребывая под гипнозом, проговорила Бонни.
– Да что с тобой такое? – нахмурился Дилан. – Что сделал с тобой Альвис?
– Ну всё, моё терпевание лопнуло, Родригес! – придерживая рукой израненное до крови горло, Ван дер Деккен обернулся в сторону океана и свистнул так громко, что резануло уши всех окружающих. – Команда «Летучего голландца»! Повелеваю всем явиться сюда!
– Это что, какой-то сумасшедший? – Эван подоспел к Бонни и Дилану.
Тем временем Феликс увёл Арчи подальше от Деккена, который, зажав свою рану, истошно закричал:
– За такой зверский приём ты поплатишься сполна, Родригес!
– Побереги силы, Деккен! – Альвис схватился за рукоять ножа в своём кармане. – Отзывай своих!
– И не подумаю! – Филипп сделал шаг к капитану и сплюнул сгусток багровой крови к его ногам. – Увидимся в аду, это я тебе обещаю!
– Ловлю тебя на слове, подобие человека, – одним рывком Альвис достал нож и вонзил его в самое сердце Филиппа.
«Альвис? Что ты творишь?» – ужаснулась Бонни.
– Добро пожаловать в мой ад, чёртов Деккен! – вымолвил Альвис, полный злорадства.
Побледневший Филипп пошатнулся и, подняв глаза на убийцу, прохрипел:
– Как же ты пожалеешь об этом, Родригес. «Голландцы» сотрут вас в порошок! – захлебываясь кровью, Деккен, словно поверженный дракон, упал навзничь.
– Это мы ещё посмотрим, кто кого, – прошипел Альвис и, бездушно пнув ногой тело врага, окинул взглядом поляну.
– «Несокрушимые»! Я призываю вас к нашему кодексу! Если случится битва, помните о том, что каждый дал слово сражаться до последнего вздоха во имя команды!
– Вместе мы одна непобедимая сила! – отозвались пираты.
– Да будет так! – прокричал Альвис.
Между тем всё прибывая и прибывая, лагерь стали заполнять человеческие фигуры. С одинаково застывшим выражением лица, с выцветшими глазами и иссохшей кожей они больше походили на зомби или на скелеты, обтянутые кожей, чем на людей.