Петля времени

Внезапно капитан отпустил Бонни, и гнев в его взгляде уступил место чему-то другому, чему-то более интенсивному и сложному, светлому и душевному.
– Если хочешь, я покажу тебе, как нужно играть, – вдруг проговорил он. В это мгновение Бонни почувствовала, что сейчас она близка к разгадке таинственной личности Альвиса как никогда, и осознание этого необъяснимым восторгом отозвалось в её сердце.
– Да, я бы очень хотела у тебя поучиться, – призналась она. – У тебя определённо есть музыкальный талант.
– Талант – это спорное понятие. Думаю, здесь всё дело скорее в содержании и выражении, – нахмурился Альвис, и его слова звучали, как голос мудреца. – Музыка – это не просто набор нот, это язык, который выражает наши чувства, эмоции или мечты. Если внутреннего содержания нет, никакой хорошей музыки не выйдет даже при некотором имеющемся «таланте»…
– Судя по красоте твоей мелодии, она о каких-то очень важных и глубоких чувствах, – предположила Морган. – Она о любви?
С замиранием сердца Бонни ожидала услышать в ответ что-то о любви к Вивиан, но к её облегчению этого не последовало.
– В моём лексиконе нет подобного слова, Морган, – усмехнулся Альвис, и в глубине его взгляда промелькнула печаль. – Итак, садись, бери арфу ближе, и давай начнём наш первый урок.
Бонни послушно села рядом, внимательно наблюдая за капитаном.
– Чтобы научиться настоящей игре, – начал он, – сначала подумай над её содержанием. Представь то, что тебе важно и значимо в данный момент или в жизни в целом. Потом прикоснись к инструменту и слушай его до тех пор, пока не переживёшь каждую его ноту, каждую вибрацию. Только потом отдавайся музыке, как будто это твоя душа, и тогда она откроет тебе двери в мир, о котором ты даже не могла мечтать.
– Всё это несколько сложно, но я попробую, – ответила Бонни.
– В таком случае нам нужно немного поменять положение, – Альвис сел позади Бонни, и она нервно сглотнула, когда его тёплое тело прижалось к её спине.
– Готова? – рука капитана замерла около струн, но не спешила притрагиваться.
– Готова, – выдохнула Бонни, ощущая, как небывалое волнение охватывает её. «Я на затерянном острове в начале 18-го века, наедине с предводителем пиратов, и он сейчас будет учить меня игре на арфе. Ну разве не удивительно?»
– Для начала будет лёгкая разминка, – приятный баритон Альвиса возвращает Бонни к реальности. – Просто смотри и повторяй за мной.
Альвис стал медленно и поочерёдно поддевать струны арфы, и звуки, которые она издавала, словно пробуждались от затяжного сна. Под внимательным руководством капитана Морган начала знакомиться с основами основ.
Мелодии, которые они создавали вместе, зазвучали как открывшиеся страницы новой, совместной истории.
– Не спеши, так… А теперь повтори всё то же самое, только немного быстрее, – направлял её Альвис.
По мере того, как урок продвигался вперёд, несмелые аккорды Бонни постепенно перерастали в приятное слуху звучание и нежная музыка заполняла пространство вокруг.
– Хорошо, а теперь, думаю, ты вполне готова сыграть что-нибудь своё, – вдруг проговорил Альвис. – Помни, чему я тебя учил до того, как мы начали занятие…
– Сперва мне нужно подумать над содержанием моей музыки. Представить то, что мне важно и значимо, затем прикоснуться к инструменту и постараться пережить каждую его ноту так, как этого хочет моя душа, – Бонни бегло повторила слова Альвиса, и теплота в его взгляде позволила ей почувствовать уверенность в собственных силах. «Всё верно», – глаза капитана ответили без слов.
С приятным трепетом Морган потянулась к струнам и сосредоточилась на чувствах внутри себя. «Видел бы меня сейчас папа, что бы он сказал, глядя на меня и Альвиса в этот момент?»– вдруг подумалось Бонни, и она приступила к игре.
Её мелодия началась тихо и нежно, почти невесомо. С каждым новым звуком она несла в себе новый виток мыслей-воспоминаний. Сперва музыка была наполнена бодрыми и энергичными нотами, схожими с далёким беззаботным детством Бонни. В тонком, грациозном звучании арфы словно оживал уют её родного дома. Будто осязаемыми становились нежные родительские объятия, балующие и полные бесконечной любви.
 
Постепенно мелодия приобретала более глубокий тон, отражая время, когда Бонни была подростком. Вот отец ушёл в дальние странствия, а мамы не стало. После короткой и удивительной встречи не стало отца. Из плавной и ласковой музыка переросла в лавину быстро несущихся грубых звуков и зазвучала с надрывом. Вся горечь и боль Бонни была выражена в этой мелодии, но это были лечебные для неё звуки.
Внезапно в звучание музыки ворвался громкий и пронзительный визг. «Что это было?» Бонни с тревогой прекратила играть. Со стороны океана доносился звук, похожий на глухой, жалобный скулёж, то усиливаясь, то затихая.
– Будь здесь, я проверю, что там, – проговорил Альвис, резко поднявшись.
Не смея противоречить, Бонни встала, наблюдая за удаляющимся капитаном. Пройдя вдоль береговой линии, он вдруг остановился, а после нырнул в воду.
«Что там такое?» – взволнованная происходящим, Бонни оперла арфу на ствол дерева и побежала по следам Альвиса. Чем дальше он уплывал от берега, тем тревожнее ей становилось.
Вскоре в волнах океана Морган разглядела голову собаки, туго стянутую рыболовной сетью. Животное отчаянно скулило, пытаясь освободиться, но все его усилия казались напрасными.
«Бедняга», – посочувствовала Бонни, глядя на измученного зверя.
Альвис тем временем быстро преодолевал расстояние между собой и попавшей в беду собакой. Наконец, капитан оказался в достаточной близости от животного, чтобы ухватить сеть и начать распутывать её. Несколько мгновений – и собачья голова была освобождена. Однако ситуация разрешилась не полностью. Почувствовав свободу, собака быстро стала грести к берегу, на свою беду стягивая обрывки сети на передних лапах так плотно, что ими стало невозможно двигать. Оказавшись в очередной ловушке, животное беспомощно заскулило от страха и боли.
– И куда ты спешишь? Глупый ты пёс! – Альвис, разозлившись, схватил нити сети и поплыл к берегу, утягивая собаку за собой.
«Доверься капитану, друг, если хочешь жить!» – воскликнула про себя Бонни, наблюдая за происходящим.
Через несколько минут Альвис с ругательствами вытащил собаку на берег.
– Будь добра, Морган, придержи эту морду, а я буду резать, – Альвис достал из кармана нож, и сердце Бонни упало.
– Ты же не собираешься…
– Хочу разрубить эту чёртову сеть! – прокричал Альвис, и Бонни поспешно схватила пса за ошейник в то время, как капитан стал ловко работать ножом. – Смотри, чтоб я не ранил его!
– Держу!
– Теперь свободен! – прорычал Альвис, и Бонни замерла от внезапной догадки.
«Пёс как две капли похож на… – Морган не отводила взгляд от собаки, которая стала отряхивать шерсть от воды. – Белый пёс породы сенбернар с таким же шаловливым взглядом, как у Арчи. Неужели это он?»
Когда животное перестало брызгаться водой, Бонни повернула ошейник, и её догадку подтвердила надпись на нём.
– Арчи! Сидеть! – командным тоном произнесла Морган.
Услышав своё имя, вместо того чтобы выполнять команду, пёс стал ластиться к Бонни, виляя хвостом и облизывая её руки своим шершавым языком.
– Фу, сидеть! – отозвал собаку Альвис. Повернувшись к капитану, Арчи в одно мгновение закинул ему свои лапы на плечи и лизнул его лицо.
– Пошёл вон! – оттолкнул спасённого Альвис. – Пошёл, я сказал!
Но Арчи, не повинуясь, снова устремился к капитану и с добродушным рычанием примостился у его ног.
– Думаю, он хочет тебя отблагодарить за своё спасение, – умиляясь этой картине, произнесла Бонни. – Возьмём его в лагерь?
– Нет, это уже слишком, – Альвис вновь оттолкнул Арчи. – Не выношу животных, особенно собак.
– Почему тогда бросился ему на помощь? – Бонни подняла брови, легко поглаживая Арчи.
– Потому что ещё больше я не выношу беспомощности, – произнёс Альвис и, нахмурившись, добавил. – А ещё я не такой бездушный, как ты думаешь. – Свободен, – прикрикнул он, обращаясь к Арчи. – Я сказал, свободен. Гуляй!