Хозяйка магического экспресса
Я мотаю головой, тем более что в видении Маркус приподнимает голову и сонно смотрит прямо на меня. Точнее, на фуршуня, который по моему велению весь остаток ночи следил за нашими гостями. По мелькнувшей на губах мужчины понимающей улыбке становится ясно: Фаст мой манёвр раскусил. Ну что ж, значит, стоит ожидать очередной раунд обмена колкостями и остротами.
– Мири, подай, пожалуйста, завтрак на двоих пассажиров. Рози и Маркус уже скоро будут тут. – Я отвожу взгляд от Кропалька и вновь открываю папку с отчётами.
Помощница тут же спохватывается и убегает на кухню, ненадолго оставляя меня в одиночестве. Правда, углубиться в отчёты мне не удаётся, поскольку буквально через десять минут дверь в столовую с грохотом распахивается. Фуршунь испуганно икает, переворачивает пиалу с орехами и забивается мне под бок.
А я, пряча улыбку, наблюдаю за приближающимся ко мне Маркусом. Если не вспоминать показанное Кропальком видение, то помятый вид Фаста всё-таки приносит мне лёгкое удовлетворение. За мужчиной, позёвывая, идёт Розмари, и мой маленький предатель с громким писком бросается к девочке. Похоже, я рискую остаться без персонального талисмана!
– Агата! – останавливается передо мной Фаст, и в его голосе звучит праведное негодование.
– Доброе утро, грат Фаст, – не поднимая головы от отчётов, произношу я подчёркнуто отстранённо, а сама еле сдерживаюсь, чтобы не усмехнуться. – Как спалось?
– А то ты не знаешь. – Маркус падает на диванчик напротив и пристально смотрит на меня. – Знаешь, это вовсе не смешно!
Малышка Рози пристраивается рядом с «папой» и сонно наблюдает за тем, как фуршунь тащит к ней пиалу с орехами.
– Да? – Я вскидываю брови в показном недоумении. – Так я и не шутила. Места были только в голубом вагоне. Уж прости, но у меня нет привычки придерживать лучшие места для возможных безбилетников. Это, знаешь ли, плохо для бизнеса.
Маркус в ответ молчит, лишь сверлит меня недовольными глазами.
«Будто отшлёпать хочет», – мелькает в голове, и от этой мысли я покрываюсь румянцем. Надо срочно на что-то отвлечься, иначе этот проходимец быстренько поймёт, откуда у меня такая повышенная краснощёкость взялась.
– Рози, а как спалось тебе? Мне кажется или твой папа наговаривает на моё гостеприимство?
– А мне понравилось, – отвечает девочка, успев запихнуть пару орешков в рот. – Если бы ещё папа не храпел, то я бы точно выспалась.
Я прикрываю рот ладонью в попытке скрыть довольную улыбку, а Маркус изумлённо смотрит на малышку, явно не ожидая от неё такой откровенности.
– Да не храпел я, – выставляя локти на стол и утыкаясь лбом в скрещённые ладони, говорит он. – И вообще, все храпят, когда им неудобно.
К нам подходит Миранда и ставит перед гостями поднос с завтраком. По тому, что лежит на тарелках, я понимаю, что продукты закончатся гораздо быстрее: Мири решила побаловать Рози и Маркуса, отойдя от стандартного меню. По крайней мере, вафли с ягодами и яичница с сосисками подавались у нас очень редко.
Пока эти трое общаются и обмениваются последними новостями, я продолжаю просматривать отчёты. То и дело ловлю на себе взгляды Маркуса. Он смотрит на меня совсем не так, как два года назад. Тогда я была для него влюблённой дурочкой, чувствами которой было легко манипулировать. Которая для него была открытой книгой.
Нет, сейчас в его взгляде сквозит искренний интерес. Будто только сейчас он начал воспринимать меня как ту, с кем надо считаться. А ещё в этом его изучающем прищуре я вижу нечто, чего никогда не было раньше. Так Роди и Дерек, мои стюарды, смотрят на помощниц Миранды – с чисто мужским интересом.
Возможно, два года назад эта информация меня бы взбудоражила, заставила пытаться заслужить ещё большее внимание Фаста. Сейчас же я лишь передёргиваю плечами и вновь выпрямляю спину. Как делаю всегда, когда хочу показать, что всё у меня под контролем.
– Ты посмотри, какая важная гусыня, – смеясь, говорит Миранда. – Нет бы пообщаться, она всё в своих бумагах роется.
– Праздные разговоры не принесут нам денег, Мири, – строго говорю я и закрываю последний отчёт. – Рози, ты когда-нибудь видела момент перехода?
Девочка, секунду назад с упоением уплетающая вторую порцию вафель, тут же отодвигает от себя тарелку и с энтузиазмом смотрит на меня. И молчит, потому что по количеству напиханной за щёки еды может запросто соревноваться с Кропальком. Последний и вовсе счастливо распевает сонные рулады, свернувшись клубком в пустой пиале.
– Понятно, значит, не видела, – усмехаюсь я и смотрю на запястье, где подаренные дядей Рупертом часы подсказывают мне, что очень скоро мы прибудем в Лодброк. – Тогда, если твой папа не против, я украду тебя на пару минут, и мы посмотрим на это действо из кабины машиниста!
– Пап?
– Да боги всех миров, когда я тебе что-то запрещал? – Маркус взмахивает руками, показывая, что мы можем идти. – Тем более гратте Агате я доверяю как самому себе.
Я скептически приподнимаю бровь, тем самым сигнализируя, что попытка подлизаться не удалась. Фаст лукаво улыбается в ответ и подталкивает Рози ко мне:
– Идите-идите, а мы тут с Мирандой пока обсудим дела наши житейские. Правда, Мири?
Я закатываю глаза, но комментировать внезапно появившийся у этого плута бытовой интерес считаю лишним. Ну хочется ему распушить пёрышки перед старой подругой – пускай. Главное, меня в покое оставит.
Взяв Рози за тёплую ладошку, я увлекаю её за собой. И всю дорогу по проходу между столами ощущаю просто обжигающий взгляд в спину, однако обернуться себе так и не позволяю: незачем Маркусу знать, что на меня действуют его приёмчики!
– Рози… – зову я, когда мы выходим из столовой и идём коридором, который огибает весь состав по внешней стороне.
Не хочется тащить девочку через все вагоны, тем более сейчас пассажиры уже наверняка потянутся на завтрак.
– Рози, а как ты познакомилась с папой?
Я украдкой оглядываюсь, отслеживая реакцию малышки на вопрос. Мало ли, для неё это, может, болезненная тема, а я вовсе не хочу её отпугнуть раньше времени.
– Папа сказал, что сам расскажет. – Лицо малышки моментально становится серьёзным, из глаз уходит восторженное выражение.
Мне же остаётся только ругать себя за топорную прямолинейность, с которой я решила лезть в душу малышки. Надо же, как её Маркус подготовил, со всеми вопросами отправив к нему. Знает же, что его расспрашивать – это всё равно что вести торги с доминионскими торговцами. Тебе вроде бы и всю информацию выдают, а ты сидишь и думаешь: а какой процент из всех этих сведений правдив?
– Хорошо, тогда подождём, пока твой папа из благородных пиратов соизволит хоть немного ввести меня в курс дела, – подпускаю сарказма в голос.
– Зря вы так, – тут же реагирует Рози, бросаясь на защиту Фаста. – Дядя Мар… то есть папа, он весь год пытается меня спасти и укрыть от жердей!
Я останавливаюсь, оглушённая новостью. Маркус, этот шалопай и законченный эгоист, целый год возится с девчушкой! И тут либо баснословное вознаграждение назначено, либо Розмари ему действительно дорога. Знать бы почему.
– Рози. – Я присаживаюсь перед воинственно нахмурившейся девочкой. – Я ничего плохого против твоего дяди Маркуса не имею. В противном случае давно бы сдала вас жандармам. Веришь?
Малышка кивает и утирает нос рукавом рубашки, в который раз напоминая мне, что я собиралась заняться её гардеробом.
– Рози, тебе, как юной гратти, нужны подходящие наряды, – меняю тему разговора, мысленно делая себе зарубку пока не возвращаться к теме прошлого девочки. – Ты не против, если я лично займусь твоим внешним видом? На станции тебе лучше не выходить: мало ли, вдруг там будут патрули.
– Хор-рошо, – слегка заикнувшись, отвечает Рози.
Видимо, не ожидала, что наш разговор свернёт в такое русло.
– Но мне и моя одежда нравится, её мне ещё мама перешивала. Кроме пальто. Пальто мне папа нашёл. – Розмари, сама того не замечая, выдаёт мне крупинки информации, по которым я смогу гораздо качественнее допросить Фаста.