Красив. Богат. Женат (СИ)

А возможно, решил дождаться Ингу.
Пока я, плавая в своих безрадостных мыслях, допиваю свой латте, Юлька безостановочно трещит о своем любовнике.
Какой красивый, и какой добрый и щедрый.
- Ты влюбилась? – спрашиваю, глядя в ее светящееся от счастья лицо.
- Конечно! Маринка, как в такого не влюбиться? Ты же его видела!
- Он же сильно старше тебя.
- Пфф… - закатывает она глаза, - разве это разница? Всего семнадцать лет.
У нас с Арсением восемнадцать.
- Зато знаешь, как он трахается! – упав грудью на стол, шепчет она, - не то, что Макс… пятиминутка!
Мои щеки обдает жаром, потому что я примерно представляю, о чем она говорит.
- Игорь столько всего мне показал!
- Капец, Юль… - бормочу, роняя взгляд в стаканчик с кофейными разводами, - избавь от подробностей, пожалуйста.
- Он трахается, как Бог!
- Блин, Юля! – восклицаю, хватая сумку с соседнего стула, - идем, на лекцию опоздаем!
Подружка, глупо хихикая, семенит следом за мной. Быстро по широкой лестнице поднимаемся на третий этаж и почти бегом догоняем идущего к нашей аудитории преподавателя.
Извинившись, юркаем вдоль стены на наши места, но перед тем, как сесть, успеваю заметить в последнем ряду Голицына. Вертя в руках стилус для айпада, смотрит мимо меня в сторону преподавательского стола.
Вот черт!
Так некрасиво вышло. Я ему надежды давала, за нос несколько месяцев водила, а потом ушла в полный игнор.
- Видела? Мир даже не глянул на тебя, - шепчет Юлька, выкладывая на стол тетрадь и ручку.
- Видела.
- Из-за чего поругались-то?
- Так… из-за ерунды. Потом расскажу, ладно?..
Когда придумаю, что соврать.
Просто ужас. Всего за несколько недель из нормальной девчонки я превратилась отъявленную стерву и беспринципную суку.
Лгу на каждом шагу. Друзьям, парню, родным. Сплю с женатым мужчиной, вдвое старше себя. Дальше что? Есть у папы еще симпатичные друзья? Желательно женатые и многодетные отцы.
Нет, конечно.
Надо заканчивать эту историю. До того, как безумно любящий свою жену Арсений Рустамович даст пинка мне под зад.
С Мироном тоже поговорить надо, извиниться за свое поведение. Не мой это человек. Не стоит больше морочить парню голову.
После последней пары, распрощавшись с Юлькой, дожидаюсь его на парковке у вуза. Чтобы он не вздумал делать вид, что я прозрачная, встаю прямо у капота.
Вскоре Голицын появляется в компании своих друзей. Замечает меня сразу, но подходить не торопится. Склонившись к телефону друга, над чем-то там смеется.
Я терпеливо жду. Я виновата, пусть немного и он покобенится.
Наконец, вдоволь наобщавшись с парнями, он, крутя на пальце ключи от машины, неспешным шагом направляется в мою сторону.
- Привет, - бодро здороваюсь, когда Мирон обходит меня по дуге и щелкает сигнализацией.
- Виделись.
- Поговорим?
- О чем?
- Ну… о нас.
Взявшись за ручку двери, он останавливается и, немного подумав, кивком головы приглашает в машину.
Обхожу ее сзади и сажусь рядом с ним. Мирон взвинчен и заметно нервничает. Дергаными движениями заводит мотор, нажимает какие-то кнопки на панели, зачем-то активирует экран телефона.
Я мгновенно заражаюсь его настроением. В груди появляется тошнотворное давящее чувство, а по коже под одеждой проходит ледяной озноб.
- Ну?..
- Мирон… нам нужно расстаться, - проговариваю на одной ноте, уставившись взглядом в висящий на зеркале ароматизатор.
- Почему? У тебя кто-то появился?
- Да… Вернее, нет! – поздно спохватившись, прижимаю ладонь к пылающему лбу.
- Значит, появился, - усмехается горько, - ты поэтому меня избегаешь?
Дерьмо. Я не думала, что это будет так сложно. На фоне достойно ведущего себя Мирона чувствую себя последней дрянью. Я надеялась, он наорет на меня, начнет оскорблять, притупив мое чувство вины перед ним. Но нет, глядя на меня с немым укором, выглядит просто разочарованным и расстроенным.
- Прости, пожалуйста, - бормочу, зарываясь подбородком в воротник куртки.
- И кто он? Не из наших, да?..
- Не из наших.
Тяжело вздохнув, Голицын кладет руки на руль и откидывает голову на подголовник. У меня начинает свербеть в носу, но я стойко держусь. Не хватало еще устроить потоп у него на глазах.
 
Мирон не моя подушка, он с моими истериками не знаком.
- Прости.
- Знаешь, а счастливой ты не выглядишь, - проговаривает задумчиво.
Неопределенно пожимаю плечами.
Не выгляжу и не чувствую себя счастливой. Знаю, что дальше будет только хуже, но прекратить пока это не могу.
- Кто он? Я его знаю?
- Нет, не знаешь, - отвечаю поспешно, - он… из другого вуза. Вы не знакомы.
- Ясно, - вскинув руку, смотрит на наручные часы, - тебя до дома подвезти?
- Нет! Ты что? Я на метро…
Остановить меня не пытается. Дожидается, когда я, извинившись еще раз, выйду из машины, и сразу уезжает.
Я, обхватив себя руками, смотрю вслед удаляющимся габаритным огням.
Мирон хороший парень, а я запутавшаяся в липкой паутине дурная стрекоза. Сама запуталась, сама и выпутываться буду.
Повесив сумку на плечо, пересекаю стоянку и выхожу на тротуар, ведущий к станции метро. В кармане куртки начинает звонить телефон, и мое сердце ухает в живот. Резко затормозив, даю себе пару секунд на выход из ступора.
Откуда-то я знаю, что это ОН звонит.
- Да?
- Здравствуй, Марина, - звучит в трубке уверенный подхриповатый голос.
- Здравствуй.
- Встретимся? Разговор есть.
  
Глава 24.
 
Арсений.
- Подарок девушке, я правильно вас понимаю? – уточняет консультант ювелирного магазина.
- Правильно.
- Какого цвета ее глаза?
- Серо – зеленые.
- Та-а-ак…
Открывает витрину и вынимает из нее подставку с различными подвесками.
Хочу малышу приятное сделать. Если угодно, подсластить пилюлю. Мне понятны ее страхи, сомнения и обиды. Такая девочка, как она, достойна быть единственной.
- Могу посоветовать александрит… он отлично подходит к серым глазам.
Начинает показывать мне подвески, но чувствую, все не то. То камень слишком крупный, то форма не нравится.
- Для молодой девушки, - поясняю я.
- А… поняла! – и показывает мне две подвески с камнями в виде капли, - вам обрамление аметистами или бриллиантами?
- Бриллиантами.
Кажется, это то, что нужно.
Я почти не вижу ее улыбок, хотя знаю, что улыбается она красиво. Если мне придется покупать их, я куплю.
Забираю упакованный в бархатную коробочку подарок, расплачиваюсь и выхожу из магазина.
На ходу набираю Маришку.
- Вы уже подъехали? – спрашивает встревоженный голосок.
- Нет, скоро буду, малыш.
Слышу в динамике короткий вздох.
- Мы же только поговорить?
Не только. Очень на это надеюсь, потому что думать ни о чем другом у меня не выходит. Не помогают ни спортзал, ни работа, которой я занимался всю субботу, ни ежедневные звонки жены.
- Я скоро буду, - игнорирую ее вопрос, - дождись меня.
- Хорошо.
В результате, из-за вечерней пробки приезжаю к ней только через полтора часа. Паркуюсь во дворе и снова набираю ее номер.
- Я сейчас выйду, - проговаривает сухо и отключается.
Я намерен еще раз с ней поговорить. Хочу предельной ясности и честности. Если она не согласна – я хочу, чтобы она сказала мне это в глаза.
Переживу. Настаивать не стану.
Бл*дь!..
Я сделаю все, чтобы она согласилась.
Опустив стекло, выбиваю из пачки сигарету и закуриваю. Прикрываю глаза и сдавливаю переносицу пальцами.
Понимаю ведь, что дичь творю. Что, трахая Маришку, играю с огнем. Нельзя с ней так. Чистая светлая девочка, дочка Германа, достойная гораздо большего, чем я могу ей предложить.
Рискую сам и подставляю ее. Если о нашей связи узнают, придет п*зда всему. И я сейчас не о моем счастливом браке. Он как раз пострадает меньше всего.