Красив. Богат. Женат (СИ)

Скольких женщин свел с ума Арсений Рустамович? Какая я по счету?
- Я редко пью, Мариш.
- Почему? Вы хотите отвезти меня домой?
Ответа нет. Сложив руки на груди, наблюдаю, как перекатываются мышцы спины под кожей, пока он откупоривает бутылку и наполняет для меня бокал.
А затем, развернувшись, идет мимо меня к столу и садится на стул.
- Иди ко мне, - зовет, указывая на свои колени.
Прокатившаяся по телу волна слабости делает мои ноги желейными. Глядя в его черные глаза, подхожу и аккуратно седлаю его. По внутренней стороне бедер проходит электрическая волна и ударяет в место, которым я касаюсь его стремительно твердеющего паха.
- Выпей, - говорит Кравцов тихо, поднеся бокал к моему рту.
Не в силах разорвать зрительного контакта, я пригубляю терпкого напитка, смакую его на языке и, проглотив, облизываю губы.
- Я хочу, чтобы ты осталась до утра, Марина, - проговаривает, ставя бокал на стол, - будь моя воля, я бы держал тебя в своей постели все эти три недели.
- А потом?.. Когда они закончатся… мы с вами… с тобой… сделаем вид, будто ничего не было?
- Да.
Он говорит честно, открыто глядя мне в глаза. Я тоже знаю это с самого начала, но почему-то не могу перестать задавать этот вопрос снова и снова.
На что надеюсь? Услышать, что он признается мне в чувствах и пообещает развестись с Ингой?
Я дура, конечно, но не настолько.
- Можно вопрос?
- Спрашивай, - слегка изогнув одну бровь, выказывает недовольство.
- Вы, правда, любите свою жену?
- Мы же договорились, Мариш…
- Просто ответьте. Больше я про нее не спрошу, - обещаю, стараясь придать голосу равнодушия.
Моргнув, Арс уходит из-под моего взгляда. Берет со стола бокал и снова подносит к моему рту. Я делаю глоток, но продолжаю смотреть четко в его глаза.
Я хочу честности не только касаемо наших отношений, но и его чувств к жене тоже.
- Скажите.
- Правда, малыш. Она моя первая и единственная любовь.
Не верю! Хоть убей – не верю!
- Я бы не хотела, чтобы мой муж любил меня так же, - говорю, отпивая вино.
И тут Арсений Рустамович улыбается так, что меня в жар бросает, а от затылка по плечам разбегаются тысячи мелких мурашек.
- У тебя так же не будет, Мариша. Ты достойна лучшего.
- Да, я у мужа буду единственной.
- Не сомневаюсь.
Потом мы ужинаем. Сидя за столом друг напротив друга, говорим обо мне. Кравцов расспрашивает меня об учебе, о моих увлечениях. О себе почти ничего не рассказывает, хотя я предприняла не одну попытку выведать о нем хоть что-нибудь.
Но и здесь тупик, он закрыт от меня на семь замков.
И еще он так и не сказал, останусь я ночевать здесь или он отвезет меня домой, как в прошлый раз. Поэтому сразу после ужина, когда он выходит покурить, я иду переодеваться.
Трусы нахожу на полу у дивана, бюстгальтер и платье в прихожей.
Снимаю его рубашку, надеваю белье и слышу, как Кравцов заходит в гостиную.
- Куда собралась?
- Я думала, вы отвезете меня…
- Ты хочешь домой? – тихо звучит подхриповатый голос.
А я не знаю, что ответить. Да, разум и заглушенная его близостью гордость велят уехать. А сердце, скачущее в груди как щенок перед хозяином, скулит - «останься».
Стоя к нему полубоком, вижу, как он приближается. Подходит совсем близко, обволакивая запахом своей кожи и табака и, взяв за плечи, разворачивает к себе спиной.
- Побудь со мной до утра, - просит, расстегивая крючки лифчика.
Снимает и бросает его в стоящее рядом кресло. Следом туда же улетают трусики, а уже через секунду я оказываюсь сидящей на кожаном подлокотнике дивана.
Нависнув надо мной, Кравцов очерчивает пальцами скулу, губы, ключицы, касается вершинок грудей, живота и, добравшись до бедер, медленно стягивает с ног чулки. А затем вынимает откуда-то пакетик с презервативом, ловко вскрывает его и, спустив боксеры, раскатывает по члену.
Все это время я не дышу и не двигаюсь. Глядя на его опущенные длинные ресницы, тону в сумасшедших ощущениях.
Если бы я могла, не расставалась бы с ним ни на миг.
- Иди ко мне, - с этими словами он подхватывает меня на руки и вынуждает обвить торс ногами.
 
Наши лица на одном уровне. Глядя затуманенным взглядом, Арс, чуть подкинув меня вверх, насаживает на себя до упора.
От неожиданности и остроты ощущений коротко взвизгиваю.
- Держись крепче, - велит он начинает вдалбливаться в меня снизу, держа так, словно я невесомая.
От максимального распирания и влажного упругого скольжения внизу живота быстро нагревается и наливается кровью.
- Нормально все? Не больно? – выдавливает сипло.
- Н-нет…
С каждым толчком мои губы скользят по его щетине. Мы меняемся рваным дыханием и прожигаем друг друга взглядами. Интенсивность его выпадов увеличивается, горячий сгусток крови в низу моего живота тоже стремительно растет и с очередным резким толчком взрывается ярким наслаждением.
Я начинаю кричать и чувствую, как спина моя касается стены. Надежно зафиксировав мое тело, Кравцов врезается в меня с бешеной скоростью. Запустив пальцы в растрепанные волосы, сгребает их в кулак и, оттянув назад мою голову, впивается зубами в шею.
Кончает долго, содрогаясь всем телом и хрипя что-то невнятное. Затем, дав себе несколько секунд на восстановление дыхания, выходит и ставит меня на ослабшие ноги.
- Телефон, - выдыхаю, ведя ладонью по влажной шее, по тому месту, куда только что пришелся укус.
Он звонит в кухне уже второй раз подряд. Пока мы занимались сексом, его мелодия шла отдаленным фоном, но теперь, когда все закончилось, она неприятно режет слух и отдает противным скрежетом в груди.
На ходу снимая презерватив, Арс идет на кухню и принимает вызов. Слышу его удаляющиеся шаги по лестнице и отдельные фразы.
- Как долетела?
- Нормально устроилась?
- Как там погода?
Зажмурившись, затыкаю уши руками.
Не могу!.. Не могу слышать это! Не хочу думать об этом! Отказываюсь верить!!!
Пытаясь протолкнуть внутрь быстро растущий в горле ком, делаю глубокие вдохи и медленные выдохи. А потом снова начинаю одеваться.
Трусы, лифчик, чулки. Натягиваю платье и, заведя руки за спину, застегиваю молнию.
- Малыш? – раздается за спиной уставший голос, - что опять?..
- Я домой хочу, Арсений Рустамович.
- Марина…
- Прости… Арсений… - выдавливаю смешок, - отвезешь или мне такси вызвать?
- Отвезу.
  
Глава 23.
 
- У него есть катер, представляешь? – восторженно рассказывает Юля, - но по мне, так это самая настоящая яхта! Мы плавали по озеру и останавливались на пикник у небольшого островка!
- Круто, - поддерживаю разговор, обнимая пальцами стаканчик с кофе.
- Жаль, что сезон навигации заканчивается, теперь ждать до следующей весны.
Юлька по уши увязла в новых отношениях со своим Игорем. Они уже дважды проводили уикенд загородом и постоянно встречаются в отелях.
А я всерьез подумываю о том, чтобы узнать у Кравцова о семейном положении его друга.
- У вас с Мироном что? – бьет в лоб, - поругались или расстались?
- Эмм… поругались немного…
- Из-за чего? – простодушно спрашивает она.
Мы не ругались и не расставались. Я просто слилась. Три пропущенных звонка, несколько неотвеченных сообщений, и Мирон сам на меня обиделся.
Я понимаю, что поступаю некрасиво, что надо набраться смелости и поставить точку в наших полуотношениях. Но представив, как все это будет происходить, что я буду вынуждена в очередной раз лгать ему о причинах нашего расставания, я трусливо оттягиваю разговор.
И потом, время от времени, во мне просыпаются женские гордость и вредность. Я не хочу бросать парня из-за женатого мужчины, который, кстати, ни разу мне не позвонил с того момента, как молча отвез меня домой.
Может, и не позвонит никогда, и не приедет. Может, нашел более покладистую и послушную.