Зачетная алхимия. Приручить дракона
– Какие все добренькие и отзывчивые… – протянула она. – Аж смотреть на вас, душных, противно.
– Раз тебе так с нами душно, то давай отсюда на свежий воздух, – за всех ответил демон.
И добавил пару ласковых бранных. Одним словом, послал чешуйчатую далеко. А она, не иначе как растерявшись и не найдясь с достойным ответом, и пошла. Жаль, не по указанному маршруту, а просто в дверь.
– Я рад, что вы вызвались помочь, – услышала я голос Рохта, – потому что сейчас нет свободных офицеров. Все отряды заняты допросами и поисками оставшихся преступников группировки, которую накрыли сегодня ночью на верфях…
Дракон еще что-то говорил, а я наконец-то начала понимать, почему он решил не держать похищение моего брата в тайне. Рано или поздно об этом все равно станет известно, а так законник нашел себе лишние глаза и уши. И как талантливо это сделал! Чтобы адепты сами вызвались.
И теперь он давал указания. Вампиру и демону – расспросить одногруппников Нара. Первый обладал чутьем на эмоции, второй – немалым жизненным опытом, который был ничуть не хуже врожденной эмпатии, а порой и лучше.
Оборотница же отправилась к нам домой: вдруг удастся что-нибудь учуять в кустах под окном? А Колокольчик должен был выяснить расписание Нара и какие у брата были отношения с преподавателями.
Я лишь смотрела на то, как четко законник организовал всех, дал задания и отправил их выполнять. Одним словом, избавился с максимальной пользой. На все это у Рохта ушло каких-то десять минут. А после мы с драконом отправились в лабораторию к артефактору выяснять, что можно вытащить из кристалла. Если на том вообще что-то было.
Пожилой мастер задумчиво повертел в руках кристалл. И я за то короткое время, что ждала его вердикта, думала, что сойду с ума. Сердце стучало как бешеное, в горле пересохло, а руки подрагивали. Или это давали о себе знать бессонная ночь и почти полное магическое истощение? Не знаю.
– Вытащить из кристалла информацию можно, но это займет некоторое время, – произнес наконец криминалист. Придется подождать…
– Сколько? – выдохнул Рохт.
– Час-полтора… Записывающие заклинания, вшитые в структуру кристалла, пострадали, так что мне сначала нужно восстановить плетение, а потом уже извлечь данные. Так что думаю… час-полтора минимум.
– Хорошо. Мы подождем, – за нас обоих ответил законник и, обращаясь ко мне, добавил: – Пошли, Хелл. Побудешь пока у меня.
Я согласно кивнула и пошла следом за драконом. А когда оказалась у дракона в кабинете, на знакомом диванчике, то стоило сесть поудобнее, как я уснула. А может, потеряла сознание.
Очнулась оттого, что меня трясли. Я дернула плечом, накрылась с головой и попыталась снова задремать. Но некто упорствовал, и я махнула рукой, чтобы отстали и не мешали честной девушке восстанавливать душевное спокойствие и телесные силы. А чтобы точно больше не пытались меня пробудить, я махнула рукой, в которой был пульсар.
– Да чтоб тебя! – услышала я окрик.
Он почти совпал с грохотом. Видимо, мое заклинание с чем-то успешно совместилось. Судя по тому, что при этом мой ненавистный побудчик голосил, попала я, увы, не в него. Эх…
– Отстаньте, – сонно пробормотала я и попыталась повернуться на другой бок.
Куда там! Мое тело просто взмыло в воздухе, перевернулось, живот уперся во что-то твердое и неудобное. Зато голова и ноги повисли безо всякой опоры, и… я в полной мере ощутила себя мешком, перекинутым через плечо.
– Эй! Ты что творишь! – попыталась я дрыгнуться и вырваться.
– Проснулась? – поинтересовался дракон. Ласково так поинтересовался, мягко и многообещающе, что у меня внутри что-то екнуло. Как раз в районе передавленного живота.
– Проснулась, очнулась и в полном сознании, – рыкнула я. – Но если ты меня сейчас же не положишь, где взял, я его лишусь.
– Я уже успел убедиться, что самое твое опасное состояние – это бессознательное, – буркнул ящерюга. – Будучи в нем, ты проделала дыру в стене моего кабинета. Хорошо, что тот хотя бы был пуст. А то еще офицера Тогирина пришлось бы отпаивать успокоительными каплями…
– Но сейчас-то я проснулась! – возразила я и лягнулась.
– Я в этом не уверен, – хмыкнул дракон.
– Как это не уверен? И куда ты меня вообще потащил?
– Умываться, – невозмутимо отозвался Рохт тоном человека, задумавшего страшную месть.
Я же в лучших кошачьих традициях зашипела, потому что четко представила, как будет происходить это самое умывание. С холодной водой из-под крана, моей мокрой головой. И мне этого очень не захотелось.
Настолько, что я в какой-то момент извернулась и… Цапнула дракона за шею. Не игриво прикусила, а от души.
Тело подо мной вздрогнуло, а затем дракон замер, а его пульс, наоборот, завелся. Вена на шее, рядом с которой был мой нос, так и билась.
– Ро-о-охт, – обеспокоенно протянула я. Ноль эмоций. – Слушай… ну извини, пожалуйста… Я не хотела…
– Кусать меня не хотела? – как-то рвано выдохнул дракон, а затем медленно, о-о-очень медленно поставил меня на пол. Можно сказать, я по нему даже сползла, чувствуя животом всю драконью анатомию. Напряженную и впечатляющую.
– Злить, – призналась я, чувствуя себя на редкость по-идиотски.
– Хелл… ты меня сейчас не разозлила… – начал было Рохт. – Точнее, до этого я был очень зол, но… на будущее, чтобы ты знала и никогда больше не повторяла: дракона кусать в шею нельзя. Ни при каких обстоятельствах, если только ты не сражаешься с ним в воздухе и хочешь убить или…
Я сглотнула, представив себе перспективу, и уточнила:
– Или что?
– Или желаешь создать с ним пару, – сухо закончил просветительную лекцию Рохт. – Тебя какой вариант больше устраивает?
– Тот, где ты ничего не заметил и дальше несешь меня к крану, чтобы как следует намылить шею в холодной воде – призналась я, уже согласная и на ледяное омовение, и на ворчащего дракона. Этот сценарий был предпочтительнее драконьих сражений и гнездований.
– Обойдешься без холодной воды, – сквозь стиснутые зубы прошипел дракон и приказал: – Возвращайся ко мне в кабинет. Точнее, в то, что от него осталось. А я скоро вернусь.
Я едва успела зайти к Рохту и призвать чары временного восстановления, когда вернулся Рохт. Мокрый. Вода стекала с его волос за воротник, и что-то мне подсказывало, была она отнюдь не тёпленькой.
– Ты как? – спросила, ощущая себя в жутко непривычном состоянии – смущения. Вот когда я этого ящерюгу на площади целовала, чтобы отвлечь и выручить брата, не стеснялась ни капельки, да даже как-то раз, еще на Новом континенте, когда довелось бежать по улице в одном исподнем, ничуточки не робела. А вот сейчас…
– Скажем так, на редкость бодро, – мрачно отозвался Рохт и непроизвольно потер шею, как раз в том месте, где я его цапнула.
– Прости… – выдохнула покаянно. – Я же не знала, что у вас, драконов, так все сложно. Я больше не буду…
– А бутерброд? – не иначе как желая сменить тему разговора, поинтересовался ящерюга.
– Буду! – с готовностью закоренелого рецидивиста ответила я. – Еще как!
Дракон на это лишь усмехнулся и, протягивая мне бумажный сверток, произнес:
– Держи, чудовище.
Я тут же развернула шелестящий коричневый промасленный лист и впилась зубами в хлеб. Он был божественно вкусным. А уж мясо в нем – и вовсе выше всяких похвал. Я едва не заурчала от удовольствия и лишь после сообразила, что не ела почти сутки.
Расправилась с бутербродом я в один миг. Хотелось еще. Но знать, что могло быть на кристалле, – еще больше.
– Как думаешь, успел мастер-криминалист разобраться с записью? – спросила я.
Рохт глянул на хроносы и, видимо прикинув, что указанное артефактором время вышло, произнес:
– Думаю, что заглянуть к нему в лабораторию однозначно стоит, как и вызвать ко мне в кабинет рабочих… – закончил Рохт, окинув дыру, которую я наскоро залатала заклинанием.
Все же разрушать у меня выходило куда эффективнее, чем созидать.
А когда за нашими спинами закрылась дверь кабинета и мы с драконом оказались в коридоре, за створкой послышался грохот. Похоже, в эту секунду как раз закончилось действие моего заклинания восстановления.