По правде говоря (СИ)

- Привет.
Я подняла глаза от экрана компьютера, посмотрела на Андрея, остановившегося в дверях моего кабинета. Сняла очки. Негромко отозвалась:
- Привет.
Он всё-таки вошёл, прикрыл за собой дверь.
- Как дела?
Я кивнула, украдкой разглядывая его. И вдруг поняла, что именно меня в нём так привлекает. Именно то, что так не устраивает всех здешних работников. Желание что-то делать, совершенствовать, действовать. Он казался мне глотком свежего воздуха. Андрей стоял передо мной, спокойный, улыбающийся, а я будто видела, как кровь бурлит у него в венах. Нетерпение и желание действовать его не оставляли ни на минуту. А моя собственная жизнь мне в последнее время напоминала застывшую рутину, я всеми способами пыталась её расшевелить, но у меня плохо получалось. Взять хотя бы для примера утренний разговор с Лидией Николаевной. Когда всех вокруг устраивает происходящее, трудно бороться с системой.
- Всё хорошо, - ответила я, наконец собравшись с мыслями.
Он прошёл и сел напротив меня, ноги вытянул. Разглядывал меня без всякого стеснения, а я из-за этого нервничала.
- А с работой?
После этого вопроса я серьёзно кивнула.
- Тут тоже всё хорошо. К концу недели я составлю первый отчёт, ознакомитесь.
- Обязательно. – Андрей продолжал смотреть на меня с лёгким прищуром. Потом вдруг спросил: - Вика, тебе неловко?
Я от неожиданности вопроса растерялась, после чего решила удивиться:
- Неловко?
Он улыбнулся, вполне понимающе.
- Брось. Мы взрослые люди. Я не собираюсь тебя домогаться и к чему-то принуждать.
- Если честно, я о таких фантастических возможностях даже не думала, - чуть слукавила я. Конечно же, я думала, вот только не считала, что это возможно. Уверена, что у Андрея Веклера в Москве найдутся более достойные кандидатки. И для домогательств, и для влюблённостей, и для возможных отношений. А моё дело отсидеть в этом кабинете положенный срок и сдать ему все нужные отчёты и сводки. А затем вернуться на свою работу, в свою жизнь.
Он снова усмехнулся, будто не поверил моим словам, но согласно кивнул.
- Хорошо. Тогда, думаю, сможем общаться в дальнейшем нормально.
- Конечно, - с готовностью согласилась я.
- Вот и отлично. И, кстати, у меня к тебе сразу же просьба.
- Слушаю.
- Хочу привлечь пару инвесторов к переоснащению фабрики, кое-кого из местных. А ты же уже ознакомилась с документацией, с ситуацией изнутри. Я бы хотел, чтобы ты пошла на встречу со мной.
В первый момент я призадумалась, точнее, зависла, не совсем понимая, что всё это будет означать для меня, затем осторожно кивнула. Не нашла ни одной достойной причины для отказа, если честно.
- Хорошо. Если нужно.
Андрей расцвёл очередной улыбкой. Он, вообще, умел улыбаться, ему это шло. Без улыбки его лицо казалось суровым. Вечно хмурый лоб, тяжёлый проницательный взгляд, а улыбка всё это сглаживала.
- Тогда до вечера?
- До вечера? – не поняла я.
- Встреча в семь в «Розмарине».
Итальянский ресторан в центре города. Пока я пыталась осмыслить ситуацию, Андрей уже поднялся и направился к двери. А я осталась в растерянности, понимая, что, наверное, зря согласилась. Мне ведь нужно будет как-то объяснять своё вечернее отсутствие дома… и объяснять не только Вовке. Тот, может, и не заметил бы. А вот его родители точно заметят. И поинтересуются.
Хотя, вечер с ними в одной квартире тоже ничем хорошим не грозил. Если Лидия Николаевна продолжит утреннюю беседу, да ещё и в присутствии сына, неизвестно чем всё закончится.
Весь оставшийся рабочий день мы с Андреем не виделись. Он и в кабинете-то своём не появлялся. Пару раз я видела его из окна у распахнутых ворот в погрузочный цех, он стоял то с начальниками цехов, то с рабочими, что-то бесконечно обсуждалось, решалось. Затем он уехал в город, а мы с Наташей обедали, сидя у неё в кабинете. Так как никаких кафе поблизости не было, еду приходилось брать из дома. В принципе, для меня это не было чем-то необычным, а вот Наташа презрительно фыркала. Фыркала, но ежедневно приносила лоточки и грела в микроволновке. Мне кажется, её недовольство было больше показным, чем истинным.
 
Конечно, про предстоящий ужин в ресторане я ничего ей рассказывать не стала. Это не было приглашением, и к её работе никакого отношения не имело, так зачем давать девушке с богатой фантазией лишнюю почву для размышлений? К тому же, я была занята мыслями о том, как преподнесу новость о своей вечерней отлучке дома. Мне необходимо было, по крайней мере, переодеться. Не отправляться же в ресторан, хоть и на деловую встречу, в том простецком виде, в котором я появилась сегодня на работе – в серой скучной юбке и тонкой водолазке. Для сидения в одиночестве в кабинете, мой наряд был вполне подходящим, а вот для ресторана – нет. Во всяком случае, не хотелось ставить Андрея в неловкое положение перед знакомыми, партнёрами по бизнесу или кем они ему приходятся.
Хотя, себе самой, всеми этими молчаливыми размышлениями можно и не врать, хотя бы, саму себя не путать. Если бы дело касалось только работы, я вполне могла бы отправиться на эту встречу и в своём скучном, скромном облике. И посчитала бы, что отлично справляюсь со своими обязанностями. Ведь мой внешний вид и наряды к качественному выполнению профессиональных обязанностей, никакого отношения не имеет. Ведь так? А я раздумываю над тем, как Андрей меня воспримет, насколько ему будет ловко или неловко рядом со мной на самой что ни на есть рабочей встрече. Я там должна говорить о деле и рассуждать о целесообразности вложения денежных средств в развитие мебельного производства, а не декольте на платье светить.
Правда, у меня ни одного платья с глубоким, соблазнительным декольте в гардеробе нет, поэтому на этот счёт можно не беспокоиться. Зато есть мой любимый костюм, в котором я выгляжу деловой и успешной.
- Ты опять уходишь? – удивился Вовка, когда застал меня в комнате перед зеркалом. Я делала макияж, стараясь особо не усердствовать. Но подвести глаза было необходимо, как и уложить волосы. И я делала всё это торопливо, нервничая, и чувствуя себя едва ли не преступницей. По крайней мере, изменницей – это точно. И питала крохотную надежду, что на мои поспешные сборы никто не обратит внимания. Все ослепнут, оглохнут, всем станет всё равно. Утром ещё обидно было от того, что всем всё равно, а сейчас я об этом мечтала.
- Я ненадолго, - сказала я ему. – Меня попросили присутствовать на встрече.
Вовка стоял в дверях нашей спальни, сложил руки на груди и приглядывался ко мне с непониманием.
- На какой такой встрече?
- На деловой, - пояснила я.
- Тебя? – В его голосе звучало столько непонимания, что тон прозвучал, словно оскорбление. Я оторвалась от зеркала, закрыла тушь и убрала её в косметичку. Затем посмотрела на Вовку.
- Вообще-то, я экономист, - проговорила я как можно спокойнее. – На данный момент провожу аудит. Меня пригласили потому, что я могу справиться с этой работой, Вова. И ничего удивительного, что моё мнение необходимо.
- И для этого ты отправляешься куда-то вечером, - он обвёл меня, красиво одетую, рукой, - в таком виде?
- А что не так с моим видом? – удивилась я. – Это деловой костюм.
- Вика, тебе не кажется, что всё это уже слишком?
С кухни доносились голоса его родителей, и мне очень не хотелось, чтобы они услышали его слова и сам удивлённо-укоризненный тон, каким их сын со мной в данный момент разговаривал.
- Во-первых, ты тоже у нас всего неделю назад погружался в новую должность, с головой, я бы сказала. Забыл? Говорил, что так и должно быть. А, во-вторых, напомню тебе, что это ты уговорил меня согласиться на эту работу. Что я могу сделать?
 
- Не помню, чтобы твоя работа перебирать бумажки, когда-то проходила в ресторанах.
- Я тоже не припомню, - не стала я спорить. – Но того требуют обстоятельства.
Вовка вдруг встал в позу. Упрямо выдвинул подбородок.
- Позвони и откажись.