Антология советского детектива-39. Компиляция. Книги 1-11

Часов в девять вечера еще три машины выехали в направлении Вила-Франка-ди-Шира. В одной из них находились Аражарир Кампос и Умберто Делгадо. Недалеко от моста через Тежу, как было условлено, машины остановились, так как в целях безопасности, дабы не привлекать внимания полицейских постов, решили, что дальше на Бежу пойдет лишь машина с генералом.
Генерал то и дело просил водителя: «Быстрее, сеньор, быстрее, мы не имеем права опоздать».
Так на большой скорости, по мокрой скользкой дороге они двигались по направлению к Беже. Вдруг Умберто Делгадо, посмотрев на часы, приказал водителю поставить машину на обочину дороги. Удивленный шофер выполнил просьбу. Генерал пояснил: «Через минуту завершается этот год. Мы должны отметить победу над Салазаром и в то же время встретить год 1962-й». Открыв чемоданчик, он вынул оттуда «секретный сверток», который с такими предосторожностями везла на руках Аражарир Кампос от самой Севильи. Развернув его, он вынул бутылку «порту» и три рюмочки,
Признаться, Аражарир была крайне разочарована, поняв, что ради этого театрального жеста ей пришлось пережить столько волнений.
Генеральский мундир, бутылка «порту» и рюмочки — такие мелочи помогают понять характер и натуру Умберто Делгадо.
Группа заговорщиков, возглавляемая капитаном Варелу Гомешем, должна была овладеть гарнизоном в Беже примерно около часа ночи. Однако план этот полностью провалился. Попытка захватить гарнизон закончилась неудачей, а все участники нападения арестованы.
Умберто Делгадо удалось избежать ареста. 11 января он пересек границу в районе Барка-ди-Алва, а Аражарир Кампос южнее, в районе пограничного пункта Вилар-Формосу.
Добравшись до Мадрида, Умберто Делгадо и Аражарир за несколько часов получили въездную визу в Марокко и на другой день прибыли в Рабат. Четыре дня спустя они уже летели в Бразилию.
Так очередной неудачей завершилась еще одна попытка Умберто Делгадо совершить в Португалии военный переворот.
«РИО-ТИНТО-ЗИНК» ПЛЮС ДВА ПРОХОДИМЦА
Вернон Уолтерс собирал чемоданы. Его перебрасывали в Бразилию. Конечно, Италия — европейская страна, древняя культура, приятное общество, светские приемы, налаженные связи, но все-таки перевод в Бразилию надо расценивать как дальнейшее продвижение по службе. После получения приказа о переводе Вернон Уолтерс внимательно стал следить за событиями, происходящими в Бразилии, прекрасно отдавая себе отчет, какие задачи поставит перед ним начальство.
К власти в Бразилии пришел Жоао Гуларт, наметились тенденции сближения с Кубой, были восстановлены отношения с Советским Союзом.
Вернон должен был работать на военную разведку и, конечно, на ЦРУ.
Передача дел несколько затянулась, так как необходимо было не только свести нового резидента ЦРУ Томаса Карамессинеса с главными итальянскими исполнителями поручений, поступавших непосредственно к Уолтерсу из штаб-квартиры в Ленгли, а и подвести баланс в отношениях с отдельными осведомителями, поддерживать связи с которыми Карамессинес считал излишней обузой для себя. Среди этой категории осведомителей находилась известная нам парочка — Марио Бизоньо и Мариу ди Карвалью. В конце февраля состоялась последняя встреча Вернона Уолтерса с двумя другими проходимцами.
— Это наша последняя встреча, — начал свой монолог Уолтерс. — Я покидаю Италию, и, может быть, мы с вами больше в этом грешном мире не увидимся, хотя, конечно, пути господни неисповедимы. Я понимаю ваше огорчение: вы лишаетесь дополнительного источника дохода. Могу сказать, куда еду, — в Бразилию.
— К нашему генералу? — вскричал Карвалью.
— Вы мыслите мелкими категориями. Делгадо меня абсолютно не интересует. А вы — как хотите. Это ваш президент. Правда, несостоявшийся. С этого дня со мной вас ничто не связывает. Прежние обязательства теряют свою силу.
— Но мы готовы оказывать посильное содействие, — произнес Бизоньо, явно расстроенный новостью, преподнесенной Уолтерсом.
— Понимаю, вы всегда сидите на мели. Вам постоянно недостает для полного счастья столь дефицитных у вас лир.
 
— Синьор Уолтерс, что говорить о полном счастье? Знаете, чем я занимался десять дней назад?
— Не имею ни малейшего представления. Верно, разрабатывали какую-нибудь крупную финансовую махинацию?
— Я участвовал в массовой съемке. Подрядился выступать за каких-то две тысячи лир в эпизоде фильма «Клеопатра» в толпе статистов, как люмпен-пролетарий, и был даже доволен.
— Вот видите, вы получили удовольствие. Вас будут показывать в кино, может быть, даже вам вручат как лучшему второстепенному актеру приз на Каннском фестивале.
— Вы смеетесь, а мне абсолютно не до смеха, мистер Уолтерс.
— К сожалению, ничем не могу быть полезен. Но запомните одно: вы вправе распоряжаться своим временем, которое до этого затрачивали на выполнение моих просьб. У вас накопился кое-какой опыт, используйте его по своему усмотрению. А сейчас мы с вами простимся, и, видимо, в последний раз я заплачу за кофе и за коньяк, выпитый Карвалью. Впрочем, даже могу сделать широкий жест и заплатить за всю бутылку. Гуд бай или же, как говорят у вас, ариведерчи.
Уолтерс ушел, а Бизоньо и Карвалью остались сидеть за столиком траттории в прескверном настроении.
— Слушай, — обратился Бизоньо к Карвалью. — Этот Уолтерс порядочная дрянь. Ладно, не предупредил нас заранее, это его дело, но почему он не свел нас с человеком, который приехал на его место?
— Я не знал о поручениях, которые ты для Уолтерса выполнял, ты же мне ничего не рассказывал. Это я секрета для тебя не представляю, ты полностью в курсе дела. Я продавал ему материал, связанный с Делгадо. Платил он не щедро. Я на одни почтовые марки потратил черт знает сколько! А сейчас, видно, генерал совершенно не интересует американцев.
— Зато он продолжает интересовать твоих соотечественников.
— Я с ними не связан.
— Рассказывай сказки.
— Честное слово, если я что и делал для своих, то никакого отношения к Делгадо это не имело и не имеет.
— Ты должен думать о будущем, а не только о сегодняшнем дне. Сейчас не имеет, завтра будет иметь. Поэтому мой совет: не нужно прерывать связи с Умберто Делгадо. Собирай материал, а потом подумаем, как его можно будет повыгоднее продать. Согласен? Я приду к тебе в конце недели, и посмотрим вместе, проанализируем всю твою переписку. Может, придет какая-нибудь интересная идея, которая понравится потом покупателям. Пока станем ее развивать и уже готовенькую предложим тем, кто заинтересуется. Согласен?
— Конечно, согласен.
* * *
На первый взгляд кажется странным, что директор ЦРУ проявил интерес к операции с Делгадо, такой мелкой на фоне других акций. Но не нужно забывать, что Маккоун являлся одновременно владельцем или руководителем ряда крупнейших компаний, ворочавших десятками, если не сотнями, миллионов долларов. Заняв должность директора ЦРУ, он не расстался ни с одной из принадлежавших ему акций. Наоборот, поле деятельности его в этой области значительно расширилось, появилось больше возможностей, появились новые рычаги, с помощью которых он мог приумножить свой капитал. Он был связан со многими транснациональными монополиями, глубоко проникшими на Африканский континент, в частности, на юг Африки — в ЮАР, Намибию, Анголу.
Маккоун, задумавшись, откинулся на спинку кресла. Будущее многих его предприятий зависит от того, по какому пути пойдет Африка, а если мыслить более конкретными категориями, то в первую очередь, какое будущее ожидает Анголу. Этот старый дурак Салазар уже упустил подходящий момент, когда имелись все возможности для предоставления его колониям хотя бы частичной автономии, и сейчас приходится исправлять глупости, совершенные выживающим из ума диктатором. Старина Аллен Даллес умел заглянуть вперед, в этом ему нельзя отказать. Если комбинация увенчается успехом и наладится тесный контакт между беглым генералом и созданными людьми Аллена Даллеса «движениями за освобождение и национальную независимость Анголы», то можно считать северный тыл Юго-Западной Африки надежно прикрытым. Ах этот XX век! Когда европейские первооткрыватели явились в Африку, вряд ли они предполагали, что через несколько столетий вокруг какого-то пустынного, безжизненного района Африканского континента разгорится столько страстей. Кто бы мог предположить, что эта с лунным ландшафтом Намиб таит в себе несметное количество богатств.