Антология советского детектива-39. Компиляция. Книги 1-11

— От чувств ты бы еще полез целоваться! — одернула его Инга. Она смотрела снизу вверх, но было такое впечатление, что говорит она с ребенком. — Доделывайте необходимые справки и мчитесь за авторским свидетельством.
Аннотацию Головин и Торопов изготовили, не выходя из университета. На одной из кафедр знакомый лаборант, по возрасту не намного старше друзей, разрешил им воспользоваться стоявшим там компьютером. А содержание получившейся короткой записки было следующим:
«Телевизионная (радио, интернет) игра, принципиальной особенностью которой является то, что в процессе ее показывается (воспроизводится) видео-звуковой ряд, позволяющий отгадать секретный телефонный номер в студии (или номер, шифр, код другого устройства связи) и позвонить туда во время или после передачи. Кто первым отгадывает номер и дозванивается в студию, тот и становится победителем».
На сочинение и распечатку этого текста у них ушло пятнадцать минут. И еще час им понадобился, чтобы добраться до Большой Бронной.
Российское авторское общество находилось на самом верху четырехэтажного здания школьного типа, с небольшим, заставленным автомобилями двориком перед фасадом. Фабия Иосифовича и Марину Яковлевну парни нашли в крохотной проходной комнате, где впритык друг к другу стояли сразу три стола. Один занимал консультант, другой — секретарша, а третий, очевидно, предназначался для посетителей: здесь они могли написать заявление, еще раз просмотреть свои бумаги.
Фабий Иосифович оказался ироничным пожилым мужчиной, который, защищая авторские права других людей, предусмотрительно ограждал себя от всяких дурацких претензий в будущем. Прочитав сценарий игры и ее аннотацию, он задумчиво покачал головой и сказал:
— Ну что ж, согласен, игра оригинальная. Ничего подобного я еще не встречал и мы не регистрировали. Вы, безусловно, получите авторское свидетельство. Но хотел бы, молодые люди, сразу предупредить: оно не гарантирует, что идею у вас не слямзят.
— Вы что, шутите?! — воскликнул Петр.
Секретарша, уже немолодая грузная женщина со следами былой красоты, возмущенно подняла голову. Но осуждала она не дикие нравы родной страны, где могли украсть даже мысли, а горячность Торопова.
— Какие уж тут шутки, — спокойно ответил консультант. — Любая телекомпания может придумать какой-нибудь довесок к вашей игре — необычный ход, оригинальное оформление студии, в конце концов, ведущий встанет на голову — и на все это мы тоже должны будем выдать авторское свидетельство. Ведь ничего подобного еще не было.
— Простите, но мы хотим закрепить наши права не на оформление студии и не на дурацкие выходки ведущего, а на принцип, заложенный в самой игре! Понимаете? — вмешался Сергей.
— На принцип надо получать патент. Но в самом плохоньком патентном бюро вам скажут, что это невозможно.
— Почему!
— Потому что запатентовать можно деталь, механизм, прибор или… например, оригинальный технологический процесс, описывающий новый способ пробивания дырок, соединения материалов — в общем, что-то практически используемое. А патент на принцип отгадывания телефонного номера… Хм, это просто смешно. Хотя, повторюсь, идея оригинальная.
— Мы хотим получить авторское свидетельство не на принцип отгадывания телефонного номера, а на принцип организации массовой игры, — уточнил Петр и тут же спросил: — А в других странах наши права на идею можно было бы закрепить?
— Думаю, что да.
— Почему же тогда у нас — нет?!
Фабий Иосифович развел руками, и его жест философски обобщил все то головотяпство, которое испокон веков процветало в этой стране.
— По большому счету, Россия присоединилась к мировой конвенции по защите авторских прав, — сказал он, — но у нас еще не выработались соответствующие традиции, менталитет. По телевизору по нескольку раз крутят одни и те же фильмы, за что их сценаристы, режиссеры, актеры ничего не получают. Издательства скрывают от писателей факты переиздания книг… И наше общество относится к подобным вещам совершенно спокойно. В общем, нужен какой-то громкий прецедент, способный повернуть мозги всех, в том числе судей, в правильном направлении.
 
Головин и Торопов переглянулись. Энтузиазм, с которым они ехали сюда, улетучился полностью.
— Простите, а зачем же тогда надо получать авторское свидетельство? — спросил Сергей.
— Резонный вопрос, — хмыкнул консультант. — Ответ на него очень простой: когда у вас украдут идею и, немного изменив ее, начнут использовать, вы, конечно, побежите в суд или будете взывать к общественному мнению. — Он словно подслушивал, что говорил ранее Головин. — И меть при этом на руках свидетельство гораздо лучше, чем его не иметь. Без него вы вообще будете выглядеть очень глупо. Вы согласны?
— Мы ненадолго выйдем. Нам надо посоветоваться, — сказал Торопов.
— Пожалуйста-пожалуйста. Только учтите, через час рабочий день у нас заканчивается.
Покинув крохотное и очень жестокое к своим подданным царство Фабия Иосифовича, друзья вышли на лестничную площадку, закурили и погрузились в тягостное, словно на похоронах, молчание. Мимо сновали люди, совершенно равнодушные к тому, что буквально в десяти шагах от них, за стеной издевались над честными гражданами.
— Мы только выбросим деньги! — с досадой раздавил сигарету Петр. — Мне не жалко наших, но зачем втягивать в эту авантюру девчонок?!
Сергей решительно покачал головой, а между бровями у него залегли две глубокие складки.
— Нет! Я никому не позволю нас надуть! Даже Матусевичу! И получать авторское свидетельство мы будем! Этот Фабий прав: лучше иметь хоть что-то, чем вообще ничего!
Консультант встретил Головина и Торопова ироничным взглядом. Ему не в первый раз доводилось наблюдать маяту несчастных людей, пытающихся найти хоть какую-то защиту от интеллектуального беспредела. И он знал, что эти ребята также никуда от него не денутся, тем не менее спросил:
— Ну и что вы надумали?
— Скажите, — вопросом на вопрос ответил Сергей, — получаем ли мы вместе с авторским свидетельством гарантию, что какие-то люди уже не смогут предъявить… скажем в суде, документы, будто бы они высказали нашу идею раньше? Понимаете, о чем я? Чтобы факт воровства, пусть не по нашим дурацким законам, а по совести нельзя было скрыть?!
— Понимаю, — флегматично кивнул Фабий Иосифович. — И четко отвечаю: такой гарантии вы не получите!
— Вы что, смеетесь над нами?! — вскипел Петр. — Пятнадцать минут назад сами же сказали: никто ничего подобного вам не предлагал!
— Да! Но если ко мне придут какие-нибудь отморозки и приставят нож к горлу, то я внесу в наши регистрационные книги заявку на авторское свидетельство ранним числом. Не жертвовать же мне жизнью ради этого!
Консультант хотел обезопасить себя на все случаи жизни. Было даже удивительно, как мрачно он смотрит на мир после продолжительного общения с творческими личностями, как мало он верит в человеческую порядочность.
— Так вы будете писать заявку?! — нетерпеливо подтолкнул друзей Фабий Иосифович. — Или решайтесь, или перестаньте морочить мне голову!
— Давайте, оформляйте все, что надо! — решительно заявил Сергей.
Формальности заняли всего полчаса. Но еще нужно было поставить на документах печати и подписать их у какого-то начальника, так что друзьям пришлось приезжать в эту странную контору на следующий день.
Утром, пропустив в университете первую лекцию, Головин и Торопов встретились на Большой Бронной и зашли к Фабию Иосифовичу. Самого консультанта еще не было, но секретарь Мария Яковлевна выдала им несколько красиво оформленных листов со следующим текстом:
 
РОССИЙСКОЕ 
АВТОРСКОЕ ОБЩЕСТВО 
СВИДЕТЕЛЬСТВО 
№ 3416
о депонировании и регистрации произведения —
объекта интеллектуальной собственности