Антология советского детектива-39. Компиляция. Книги 1-11

— А где вы возьмете эти засекреченные телефоны?
— Да любой оператор мобильной связи даст их вам, и даже бесплатно, учитывая, что для него самого это будет хорошей рекламой. Не просто хорошей, а первоклассной!
— Значит, сначала необходимо получить секретный телефон или несколько, а потом подбирать к ним сюжеты с вопросами? — спросил Матусевич, явно начиная врубаться в тему. — Пока мы будем все это готовить, произойдет утечка информации.
— Не обязательно делать такую работу после получения номеров. Можно заранее подготовить по пять-десять сюжетов на каждую цифру — от нуля до девяти, а потом монтировать из них необходимые блоки уже перед самой игрой, в зависимости от того, что даст оператор. И только один человек будет знать, какие вопросы прозвучат в передаче, то есть монтажер…
В кабинете повисла тишина. Идея игры была изложена, и оба молодых человека с надеждой уставились на знаменитого телеведущего. Решалась судьба того, о чем они так много спорили, что буквально выстрадали. Однако на лице Матусевича, а тем более в его выцветших глазах ничего прочесть было нельзя. Он не хотел давать собеседникам ни одного козыря, ни капли надежды.
— Лев Михайлович, — опять не выдержал Торопов, — что же вы молчите?! Мы с вами можем сделать лучшее в мире шоу! Тем более если еще и призы окажутся солидными… У телевизоров будет усаживаться вся страна, ведь каждый человек получит шанс выиграть. Для этого ему ничего не надо делать — ни покупать лотерейные билеты, ни заполнять и отсылать анкеты. Достаточно просто включить телевизор, пододвинуть к себе пиво и телефон. Это будет сенсация!
Хотя Матусевич обещал Элладину «обойтись с мальчишками помягче», он все же не выдержал и съехидничал:
— Не слишком ли много вы сразу хотите: лучшее в мире шоу?! Может, для начала вас устроит что-нибудь поскромнее? Скажем, просто хорошая программа?
— Нет! — заупрямился Петр, не обращая внимания, что под столом Сергей стукнул его по ноге. — Передача будет сенсационной! Лучшей на отечественном телевидении! Иначе вообще не стоило за нее браться.
С его веснушчатых щек краска сначала растеклась по шее, а потом убежала за воротник. Он так волновался, что даже не заметил, как стал нервно скручивать лежавший на столе листок с какими-то записями.
Матусевич отобрал у него порядком помятую бумажку и буркнул:
— Похвально стремление нынешней молодежи ставить перед собой грандиозные цели.
— Да, нам нужно все и сразу! — уже откровенно полез в бутылку Торопов!
— Кстати, а кто вы, чем занимаетесь?
— Мы студенты, — сказал Головин, — учимся в МГУ, на физмате, четвертый курс.
— Прекрасно, прекрасно… — пробормотал хозяин кабинета, теребя свой похожий на клюв хищной птицы нос. Он уже забыл, что хотел как можно быстрее выпроводить ребят. В его голове выстраивались далекоидущие планы, а вслух он скучающе сказал: — Идея ваша, конечно, неплохая… Но это вовсе не значит, что все сотрудники телеканала бросятся немедленно ее реализовывать. В этом просто нет необходимости.
— Почему?! — в унисон воскликнули парни и растерянно переглянулись.
Матусевич тяжело вздохнул, словно ему предстояло выполнить нудную, банальную работу.
— Что же тут непонятно?! — спросил он. — Зачем нам дополнительная головная боль?! Игровые передачи, которые у нас сейчас идут, и так имеют самые высокие рейтинги. От спонсоров нет отбоя. Самые известные фирмы выстраиваются в очередь, чтобы разместить рекламу в моем «Колесе фортуны». И учтите, платят они по высшей ставке. А что получится из вашей игры — это еще вопрос. Большо-о-ой такой вопросище! Можно потратить много денег и времени на ее подготовку, а на выходе окажется пшик! Да, пшик! Так стоит ли рисковать?! Вообще, запомните, молодые люди: проще купить за рубежом уже хорошо проверенную временем, обкатанную передачу, чем начинать новую. По такому принципу поступают все наши каналы.
— Хорошо, возможно, каким-то чиновникам от телевидения гораздо проще купить что-то на стороне, чем создавать новое, — не сдавался Головин. — Но вы-то лично наверняка понимаете, что идея сделать игру для всех телезрителей имеет громадные перспективы?! Разве не так?!
 
— Допустим, я скажу: да! Ну и что из этого? В конце концов, я тоже человек и могу ошибаться… — Хозяин кабинета побарабанил пальцами. — Легко ставить эксперименты на чужие деньги, когда сам не вкладываешь ни копейки. А руководству нашего канала приходится отвечать перед акционерами, думать о том, как платить сотрудникам зарплаты… Чувствуется, для вас это вещи весьма эфемерные.
Возразить против такой постановки вопроса было нелегко, но Торопов, явно настроенный более агрессивно, чем его долговязый друг, запальчиво сказал:
— А вы не боитесь, что эту игру мы предложим какому-то другому каналу?! И если там все получится, то через несколько месяцев ваше «Колесо фортуны» вполне может уступить первое место в рейтингах конкурирующей программе. И тогда вы уже не будете лучшим в стране шоуменом. Как к этому отнесутся ваши хозяева и рекламодатели, а?!
Он хотел что-то добавить, но, получив по ноге еще один удар, насупился и замолчал.
— Запомните, молодые люди, я ничего не боюсь…
— Мой друг погорячился, — поспешил вмешаться Головин. — Поверьте, мы вас очень уважаем. И обратились именно к вам потому, что считаем: никто другой не раскрутит нашу идею лучше, профессиональнее. Будет очень жаль, если вы все же откажетесь от нее. Очень, очень жаль!
Матусевич в очередной раз потрогал кончиками пальцев свой нос, словно проверяя, не затупился ли он. Мальчишек надо было оставить в подвешенном состоянии, но ссориться с ними сейчас не стоило.
— Вот как мы поступим… — задумчиво произнес он. — У вас есть краткий сценарий игры?
— Да, вот он, — торопливо полез в портфель Головин, чуть ли не срывая непослушный замок.
— Прекрасно. Оставьте мне его. Я еще немного подумаю, прозондирую почву у руководства, а дней через десять перезвоню вам. Или нет, лучше вы сами позвоните мне через две недели…
  
Глава 2
 
Идеи принято воровать
 
На следующий день после визита в Останкинский телецентр Головин и Торопов встретились в одном из буфетов главного здания МГУ. Они оба находились в жуткой депрессии: им было неприятно, даже как-то неловко осознавать, что те прожекты, которыми они буквально жили все последние дни, на которые возлагали так много надежд, у телевизионщиков не вызвали восторга. И это было еще мягко сказано.
Вскоре к парням присоединились их подружки — Инга Кох и Оксана Мартыненко. Они тоже учились в университете, тоже на четвертом курсе, только исторического факультета.
Инга была девушкой Сергея. В Москву она приехала из Казахстана, куда ее прадеда — обрусевшего немца — выслали в годы Второй мировой войны. Там он женился на казашке, и в наследство от бабушки Инга получила смуглую кожу, темные глаза и прямые смоляные волосы. Она была миниатюрна и даже на каблуках едва доставала до груди долговязого Головина, но это нисколько не мешало ей вить из него веревки. К счастью для Сергея, помимо твердого, независимого характера, редкой целеустремленности и комплекса отличницы Инга обладала еще и здравым умом и не злоупотребляла своей властью.
Зато Оксана была полной противоположностью своей подруги — добродушная, смешливая и порой очень наивная хохлушка из украинского города Николаева, никогда не претендовавшая на роль лидера. Она добровольно отдала пальму первенства Инге и откровенно демонстрировала свои чувства к рыжему Торопову.
Девушки знали о планах парней предложить на телевидение свою игру и об их вчерашнем визите к знаменитому шоумену, поэтому, едва поздоровавшись, стали расспрашивать, чем все это закончилось.
 
— Вас там что, побили? — без всяких церемоний поинтересовалась Инга. — Чего вы такие кислые?
Сергей посмотрел на Петра, поморщился и сказал:
— Да в общем-то пока нечего рассказывать. Матусевич продержал нас больше часа в приемной, но все же выслушал. Он обещал подумать над нашей идеей и попросил позвонить через пару недель. Вот, собственно говоря, и все…