Антология советского детектива-39. Компиляция. Книги 1-11

— Конечно нет! — фыркнула она, но было такое впечатление, что эти слова и ей дались с большим трудом.
— Слышали?! — уже совсем бесцеремонно отстранил Маркова Зимин. — Так что сядьте на место и подождите. Мне с вами обоими еще надо поговорить.
Он вышел в прихожую вслед за Тамарой, плотно прикрыв за собой дверь. На его веснушчатом лице появилась дружелюбная, даже немного заискивающая улыбка. Странные люди эти мужики: их надо унизить, повозить лицом по столу, чтобы они тебя зауважали.
— Ловко вы всех нас кинули, — сказал Зимин. — А я все думал, как вы выкрутитесь из этой истории. Пожалуй, найден был самый оптимальный вариант.
— Вы сердитесь на меня? — спросила она.
— Нисколько, — по-простецки почесал он затылок. — Не обидно проигрывать тем, кто играет хорошо… Думаю, теперь вы в безопасности. Эти люди не станут вас преследовать, для них тоже все обошлось в общем-то неплохо. В какой-то мере вы их спасли. Но лучше вам уехать куда-нибудь на месяц-другой. Пусть ситуация устоится.
— Как раз это я и собиралась сделать.
— Замечательно. А я задержу ваших друзей на пару часов, чтобы сгоряча они не наделали глупостей. Откровенно говоря, мне хочется как-то загладить свою вину перед вами… Кстати, — вдруг сказал он, — вы, кажется, чуть не простили этого мерзавца. Или я ошибаюсь?
Тамара вспомнила, как предательски забилось ее сердце на просьбу Маркова поговорить о личном. Но вслух она небрежно бросила:
— Вам именно показалось!
И не спеша вышла за дверь, неся в обеих руках по увесистому пакету.
  
Глава 28
 
В Москву Тамара возвратилась только в сентябре, когда первые осенние дожди сменились сухим и теплым бабьим летом. Почти полтора месяца она провела в Крыму, в Судаке, куда сбежала сразу же после той знаменательной встречи на Вероникиной даче, заехав домой лишь на десять минут и кое-как побросав в чемодан необходимые вещи. За все это время она даже ни разу никому не позвонила, чтобы не выдать своего местонахождения.
В Судаке Тамара сняла полдома с отдельным входом, так что ей вообще не приходилось сталкиваться с хозяевами — благо деньги у нее теперь имелись и можно было ни в чем себе не отказывать. Жилище ее находилось на склоне горы, откуда открывался прекрасный вид на море, на старый, разбитый террасами сад. И вечерами она долго сидела в одиночестве на веранде, наблюдая, как садится солнце, как прямо у берега суетливо снуют прогулочные кораблики, а вдалеке, в зыбком мареве, проплывают их более крупные собратья.
Единственным неудобством в этом замечательном месте была дорога с пляжа — полчаса в гору. Можно было, конечно, добираться и на маршрутках, в огромном количестве сновавших по городку, однако в них было жарко, шумно, а главное тесно от всяких сумок, рюкзаков, надувных матрацев и кругов. Так что Тамара предпочитала ходить пешком.
За полтора месяца она не завела никаких новых знакомств, зато много читала и гуляла. И постепенно все произошедшее с ней уходило в какие-то глубины сознания, становилось не таким острым, болезненным. Ее поход в лобби-бар гостиницы в поисках приключений казался теперь каким-то нонсенсом, необъяснимым чудачеством, как та давняя студенческая вечеринка, когда, прилично выпив, она позволила себе много лишнего. Да и, по правде говоря, ей не особо хотелось в этом разбираться.
Домой Тамара возвратилась полная энергии и сил. Она страшно желала со всеми увидеться и в первый же день позвонила Веронике. Подруга немедленно прибежала к ней, и они проговорили чуть ли не до утра.
Узнав по каким-то своим каналам, что Тамара приехала, вскоре пообщался с ней по телефону и Зимин. Именно он сообщил, что Марков все же уехал куда-то за границу. И еще подполковник дружелюбно поддержал ее, мол, живи спокойно, тебе ничто не угрожает.
На работе ей также все были рады, даже Арутюнян. Но принципиально измениться этот человек, конечно, не мог: уже в конце первой недели после ее возвращения Вазген устроил жуткий скандал по пустякам.
Да и у Тамары вскоре появилось какое-то странное чувство неудовлетворенности. Ей явно чего-то не хватало из ее недавнего прошлого. В субботу, ссылаясь на накопившуюся усталость, она отказалась поехать к Веронике на дачу, будто бы там кто-то собирался заставить ее работать. Но и дома слонялась все утро как неприкаянная, а ближе к вечеру пошла гулять по городу, без всякой определенной цели.
 
Через час Тамара вдруг обнаружила, что стоит рядом с сияющей вывеской гостиницы «Метрополь». «Нет, никогда! — мысленно поклялась она себе. — Больше никаких глупостей!» Однако, поколебавшись, все же зашла внутрь и расположилась за свободным столиком лобби-бара. А когда к ней подошел официант, она сказала:
— Принесите мне, пожалуйста, бокал красного вина!
  
Супершоу
   
Глава 1
 
Нам нужно все и сразу
 
— Лев Михайлович ждет вас! — положив трубку внутреннего телефона, обронила секретарша, даже не пытаясь скрыть свое раздражение.
Эта сильно накрашенная дама лет тридцати пяти явно считала, что звонкая слава ее шефа — лучшего шоумена страны Льва Матусевича — имеет отношение и к ней. По крайней мере, она была приобщена к одному из великих мира сего, знала его тайны и маленькие слабости, его жену и любовниц, его болезни и проблемы. А что еще нужно женщине, чтобы чувствовать свою значительность и быть счастливой? Поэтому два довольно бесцеремонных молодых человека в затертых джинсах и растянутых свитерах, целый час проторчавших в приемной и мешавших пить чай, болтать с подругами по телефону, вызывали у нее откровенное неудовольствие. Противные мальчишки не понимали, где они находятся?!
За последний час у Матусевича успел побывать добрый десяток человек. Очевидно, эти люди относились к руководству телеканала РТ или тоже были какими-то знаменитостями, так как проходили в кабинет, не спрашивая разрешения, а в лучшем случае перебросившись с секретаршей на ходу двумя-тремя словами, типа «У себя?» или «Все цветешь, Мариночка?». Самой длинной была фраза: «Вызови „скорую помощь“! Сейчас я буду твоего босса убивать!»
Лишь последние минут десять к шоумену никто не входил. Один из сидевших в приемной парней — он был очень высок, широкоплеч и по-юношески худ — в конце концов спросил, пытаясь скрыть за развязным тоном свою неуверенность:
— Может, ваш начальник забыл, что мы здесь сидим? Напомните ему…
— Лев Михайлович разговаривает по телефону! — почему-то оскорбилась секретарша, хотя посетители не обязаны были знать, что означает светящаяся лампочка на одном из телефонных аппаратов.
Наконец на столе у нее что-то зажужжало, она подняла трубку, с важным видом послушала секундочку и пригласила визитеров, несносных уже потому, что они существуют, в святилище за своей спиной.
Кабинет знаменитого шоумена оказался не большим, но и не маленьким. Возможно, ощущение пространства создавала почти аскетическая обстановка с простой, функциональной мебелью, которой вполне подходило слово «казенная». Чувствовалось, что его основное рабочее место не здесь, а в телевизионной студии. У стены примостился шкаф со стеклянными дверцами, а у окна — рабочий стол, кожаное кресло с высокой спинкой и пара стульев. Зато на специальной подставке стояли аж три телевизора и еще куча всякой электронной аппаратуры, позволявшей просматривать одновременно несколько программ.
Хозяин кабинета сидел за столом, тяжело опершись на локти. Его лицо было известно буквально всей стране: крючковатый, с хищным вырезом ноздрей нос, бесцветные навыкате глаза. Безумную популярность Матусевич заработал, уже много лет являясь ведущим передачи «Колесо фортуны». По всем рейтингам она занимала первое место среди всех игровых телевизионных программ, и вряд ли кто-то из конкурентов мог ее оттуда свергнуть.
 
Обычно в своем шоу Лев Михайлович постоянно улыбался, часто шутил и вообще казался рубахой-парнем, готовым поболтать по душам с первым встречным и даже выпить на брудершафт. Однако сейчас его взгляд был свинцовым — он знал цену себе и своему времени и не любил, когда ему докучали по пустякам.