Антология советского детектива-39. Компиляция. Книги 1-11
«Продала сука, торговая падаль!» – ожгла мысль.
Сразу все встало на свои места – наверняка официантка попалась с облигациями, ее допросили и велели позвонить, когда он придет. И она позвонила! Надо же было сделать такую глупость – снова придти в этот проклятый кабак!
Мысль работала лихорадочно… Так… На лестницу не прорваться – недалеко от выхода стоит второй милиционер, а этакого громилу не сбить с ног и не отпихнуть в сторону. Бросаться в окно? Безумие, – стекло толстенное, его не выбить, а внизу асфальт. Да и там, видимо, засада. Стрелять!? Пистолет под курткой, но что это даст? Захватить, в качестве заложницы, одну из подсевших к его столику проституток и попытаться пробиться к выходу?
Пытаясь сообразить, как вырваться из западни, Олег медленно поднялся из-за стола, не обращая внимания на недоуменные взгляды девиц.
– Ты чего? – спросила одна, хватая его за руку.
Мужчина, которого он видел в квартире Ставич, неумолимо приближался. Его глаза, казалось, совершенно не смотрели на Кислова, но тот готов был поклясться, что незнакомец чутко сторожит каждое его движение.
Захотелось завыть от отчаяния. Так глупо попался! Дрожь внутри, которая не оставляла его после поездки к любовнице Котенева, сейчас охватила все его тело. Неужели конец? И тут вспомнилось, что за кухней есть лестница, ведущая вниз, а в конце ее стеклянная дверь в дюралевом переплете, за которой подвалы. А там по тоннелям снуют грузовики. Можно уцепиться за кузов и выбраться на улицу. Там – свобода!..
Толкнув развалившуюся на стуле проститутку, наступив ей на ноги и не слушая рассерженных воплей, Кислов рванулся и побежал через зал к декоративной стенке, скрывавшей прилавок раздачи. Опрокидывая стулья и не слыша криков за спиной, он устремился к спасительной двери. Скорее!!!
Сбив с ног официантку, выносившую в зал уставленный бутылками тяжелый поднос, он перемахнул через стойку раздачи и бросился бежать – мимо огромных, пышущих жаром плит, кипящих котлов, мимо женщин и мужчин в белых поварских куртках, мимо разделочных столов с горками нарубленных овощей, мимо, мимо…
Оглянувшись, он увидел, что тот, из квартиры Ставич, бежит следом, а с другой стороны, пытаясь отрезать от черного хода, – с удивительной для его комплекции быстротой, – продвигается второй милиционер.
Развернувшись, Олег подпрыгнул и ударил йогой по огромному котлу, в котором шипело и булькало какое-то варево. Котел грохнулся на выложенный керамической плиткой пол. Ударила вверх струя пара, тут же превратившаяся в душное облако, расплескалась горячая жижа, и Купцов едва успел отпрянуть в сторону.
А Олег уже понесся дальше, все опрокидывая на пути, топча помидоры и мясо, осклизаясь на капусте и картофельном пюре, перепрыгивая через котлы с водой и колоды для рубки туш.
Бондарев заторопился к кухне, поняв, что Иван не успеет перехватить рванувшего к черному ходу «дракона». Публика в зале еще не поняла, что происходит, а с кухни уже доносились крики и грохот разбитой посуды.
Саша видел, как Купцов, вынырнув из молочно-белого облака пара, перепрыгнул через лужу кипятка и побежал вдоль стены, стремясь опередить «Дракона» и раньше него оказаться у лестницы, ведущей к черному ходу: если преступник затеряется в тоннелях-коридорах, сумеет обмануть или устранить со своего пути местных оперативников, то поиск значительно усложнится да и затянется – суток не хватит, чтобы обшарить лабиринты подвалов. И Саша рванул вперед.
И все же Бондарев не успел – когда он подбежал к лестнице, бежевая куртка уже мелькнула внизу и донесся дробный стук каблуков по ступеням. В один прыжок преодолев расстояние до нижней площадки, Бондарев увидел беглеца около двери из толстого матового стекла, перекрещенного полосами дюрали. Затравленно оглянувшись, тот отступил на шаг, намереваясь плечом высадить стекло.
Саша рывком бросил вперед свое сильное большое тело и ногами сбил парня на пол. Навалившись на него, Бондарев перехватил запястье, вывернул руку и надел браслет наручника. Подтянув другую руку, защелкнул замок и рывком поставил «дракона» на ноги. Обыскал. Удивился, обнаружив под курткой пистолет ТТ, – ожидал увидеть парабеллум.
Подбежал запыхавшийся Иван. Отпер дверь черного хода:
– Выводи к машине, а я поднимусь. Там на кухне еще разобраться надо. Без меня не уезжайте…
Домой Купцов возвращался под утро. В машине укачивало, глаза слипались и клонило ко сну. В приоткрытый ветровичок врывался холодный ветер – казалось, еще недавно были такие теплые ночи, а уже засвежело, хотя дни стоят погожие – хоть загорай.
Но похоже, это прощальная теплынь лета – скоро подступят ненастные дни, набегут на город холодные ветры, заморосит дождь… Быстро промелькнет бабье лето, отпылают пурпуром калины и клены, упадет жухлый лист, набрякнут от дождей проселки, водостоины на лугах и лесных тропах. Надо бы до дождей выбрать время и побывать на могилке у деда, а то мучает безотвязно все тот же сон.
Иван устало откинул голову на высокую спинку сиденья – сегодня, он, пожалуй, сделал все, что мог. Теперь известны фамилии и адреса «драконов» – у них, как у всех обычных людей есть и то, и другое, – дежурные оперативные группы выехали на задержание. Конец банде, конец делу, и дай Бог, чтобы не было такого следующего. Как хочется подремать, но в ушах стоит истеричный, надсадный крик задержанного:
– Не убивал! Не убивал я!..
Как он кричал! И крик долго не затихал в глубине по ночному пустынных коридоров Петровки…
Глава 6
Хорошо поставленный, чуть осипший от напряжения голос, солидно вещал через мегафон:
– Дорогие гости столицы! Вас приглашают на экскурсию по достопримечательным местам нашего прекрасного города. Автобус подвезет вас к Ваганьковскому кладбищу, где вы сможете посетить могилы Высоцкого и Сергея Есенина, а потом мы отправимся на Новодевичье кладбище, где вам покажут могилы Хрущева и других известных деятелей. Автобус отходит через полчаса.
Проходя мимо красного «Икаруса», Иван поглядел на мужчину с мегафоном – к его изумлению, им оказался негр, одетый в потрепанные джинсы и отечественную курточку.
– После экскурсии обедаем в нашем кооперативном кафе, – подмигнув Ивану, сообщил негр.
«Ба, да он еще и кооператор, – усмехнулся Купцов. – На чем только не делают бизнес».
В зале аэропорта, как всегда, многолюдно – пассажиры получали багаж, толпились у окошечка справочной и у стоек регистрации. Иван остановился, высматривая Бондарева. Мимо, впереди живописной группы клерков, важно шествовал полный мужчина в дорогом костюме. За ним несли коробки с «Шарпами» и «Тошибами». Его потное узкоглазое лицо недовольно морщилось.
– Не могли машину подать к трапу, – выговаривал он сопровождающим – все-таки начальник прилетел.
– Да-да, неприятная заминка получилась, – угодливо соглашался семенивший рядом с ним человек. – Как поездочка, Джума Юиусович?
– Нормально… – важно ответил толстяк и вышел в предупредительно открытые перед ним двери.
Заметив Сашу, возвышавшегося над толпой, Иван заторопился к нему. Зарегистрировались и вышли на поле через служебный коридор. Смеркалось, зажгли прожектора, осветившие бетон взлетных полос и самолеты, готовящиеся подняться в небо. От света голубоватых прожекторных лучей сумерки загустели, особенно там, где летное поле обрамлял редкий лесок…
Их места оказались в хвосте. Пристегнулись, стюардесса закрыла люк, прошла по салону, сообщила, кто пилотирует самолет и сколько времени займет полет. Потом машина начала выруливать на полосу, разгоняться, двигатели заревели, и Купцов почувствовал, что оторвались от земли.
– Нас встретят? – вспомнив толстяка и сопровождавших его клерков, спросил он у Бондарева.
– Обещали, – устраиваясь поудобнее, буркнул тот. – Надеюсь, мы раньше Лыкова и Жедя прибудем.
– Надеяться мало. Надо успевать, – заключил Иван.
Задержание Олега Кислова позволило многое выяснить – стала понятна роль погибшего Анашкина, известны состав и число преступников, входивших в группу. Но оперативные работники, выехавшие по адресам Жедя и Лыкова, вернулись ни с чем – Витек и Аркадий исчезли. На следующий день соседка Жедя по лестничной площадке рассказала, что, вынося мусор, видела, как поздно вечером приходил молодой человек. Позвонил у дверей квартиры Жедя и вошел. Судя по ее описаниям, это мог быть только Лыков. Все та же соседка, оказавшаяся кладезем информации, сообщила, что, возвращаясь с пустым ведром к подъезду, она видела, как Жедь и незнакомец садились в светлые «Жигули». Номер, конечно, не запомнила – ей это ни к чему, – а вот, что они были с сумками, заметила.