Антология советского детектива-39. Компиляция. Книги 1-11

— И всё равно повеяло моим драгоценным папочкой, — поморщилась Марина. — Господи, как я ненавижу, когда меня воспитывают, кто бы только знал.
— Представляю, — согласился Виталий.
— Нет, не представляете, — вздохнула Марина и снова закурила. Разгоняя рукой дым, она продолжала: — Если бы не мои родители, чокнутые на высшем образовании, я давно бы бросила этот дурацкий институт. Впрочем, я его всё равно брошу, увидите. Меня же тошнит от него, понимаете? — Она выразительно приложила руку к горлу. — Я бы лучше газеты продавала или, например, пошла бы продавцом в «Берёзку». При моих данных возьмут, ручаюсь. А то отмучаюсь, кончу институт, и что? Буду жить на сто двадцать ре? Да на это и пенсионер не проживёт, не то что я. Ну, я, правда, ещё выйду замуж.
— Вы большой реалист, — насмешливо согласился Виталий, впрочем, Марина насмешки не уловила. — Но выйти замуж за Гарика — это не перспектива, уверяю вас.
— А я и не собираюсь за него выходить, — своенравно пожала плечами Марина. — Пока мне с ним хорошо, вот и всё.
— Положим, пока, — Виталий сделал ударение на последнем слове, — вам с ним не очень хорошо. А будет ещё хуже, если учесть его перспективу. Это ведь много лет тюрьмы. Не дождёшься, я полагаю.
— Моё дело, — упрямо и хмуро буркнула Марина. — Никого это не касается. Я, кажется, взрослый человек.
А вскоре приехала Катя. Это оказалась худенькая, бледная девушка, застенчивая и совсем скромно одетая, словом, прямая противоположность Марине, и было даже непонятно, как они вообще могли дружить. Впрочем, особенно у девушек, бывает такая дружба, когда одна из подруг подавляет другую.
После знакомства и всяких общих, обычных слов Виталий сказал:
— Дело вот в чём, Катя. Возникли серьёзные неприятности у одного вашего знакомого, Гарика Серкова. Вы ведь его знаете?
— Конечно, — встревоженно ответила Катя. — А что случилось?
— Как вы познакомилсь с Серковым? — спросил Виталий, подчёркнуто игнорируя вопрос Кати.
Она поняла и не обиделась, смутилась даже за свой, как ей показалось, неуместный вопрос.
— Как познакомились? — переспросила Катя. — Он в Лупановке работает, на лесоторговой базе. Они у моей бабушки комнату снимают, кто задерживается на работе, там ночуют, чтобы в Москву туда-сюда не ехать. Гарик часто у неё ночует.
— Разве он не прописан в Москве? — спросил Виталий и посмотрел на Марину.
— Прописан, — коротко и хмуро ответила Марина.
— С кем он живёт?
— А вам не всё равно? Ну, с матерью, с отцом.
Вообще с приходом Кати Марина замкнулась и помрачнела, раздражённо куря сигарету за сигаретой.
— Гарику просто далеко ездить каждый день домой, — добавила Катя. — Всё-таки только электричка до Москвы два часа идёт.
— А где ваша бабушка там живёт, в Лупановке? — снова спросил Виталий, стараясь вспомнить, почему ему знакомо это название.
— Где живёт? — снова переспросила Катя, у неё, видно, была такая манера — каждый раз переспрашивать, прежде чем ответить. — На Трубопроводной улице, дом шесть. Совсем недалеко от станции.
— А-а, стойте, стойте! — обрадовался Виталий. — Я вспомнил. У вас, кажется, ещё двоюродный брат есть, Гриша, верно?
— Верно, — согласилась Катя и с тревогой посмотрела на Виталия.
— Да нет, вы не беспокойтесь, — поспешно сказал он. — С ним ничего не случилось.
— Ой, слава богу, — с облегчением сказала Катя и охотно сообщила: — Он в ПТУ учится. Официантом решил стать, как отец. Я уже ему говорила, что… — смущённо добавила Катя, но не успела кончить фразу.
— Глупости! — грубо оборвала её Марина. — Уж куда лучше, чем институт тянуть. Сразу в три раза больше огребать будет, считая чаевые. И не пыльно.
— Это совсем другое дело, — робко и сбивчиво возразила Катя. — Я, например…
— А ты что, пример для всех, да? — насмешливо спросила Марина. — Тоже мне. Молчала бы со своим примером.
Катя смутилась окончательно и уже не пыталась возражать.
— А кто ещё ночует у бабушки? — спросил Виталий, про себя начиная уже сердиться на Марину.
— Кто ещё? — переспросила Катя тихо, не отрывая глаз от пола и, видно, задетая злым напором подруги. — Ну, кто ещё… Вот Гена.
 
— Он тоже работает на базе?
— Не знаю. Да у бабушки многие ночуют. Она всегда пустит. — Катя улыбнулась, подумав о бабушке.
— Ну кто ещё, например?
— Кто ещё? Ну вот, например, начальник Гарика Иван Фомич. — Это имя почему-то тоже вызвало у неё улыбку.
— Иван Фомич? — удивился Виталий. — А Марина говорит, что начальника зовут Николай Александрович. Верно, Марина?
— Верно, — отрывисто подтвердила Марина.
— Не-ет, Иван Фомич его зовут, — возразила Катя. — Я же помню. Бабушку спросите.
Марина насмешливо скривила полные губы.
— Ещё дедушку позови.
— Ладно, — махнул рукой Виталий. — Разберёмся. А кто ещё у бабушки ночевал? Кого вы, Катя, ещё запомнили?
— Кого ещё?.. — Катя, задумавшись, помолчала. — Ах, да! Ещё такой низенький, пожилой. Не помню, как его зовут. Тоже иногда ночует.
— А узнать вы его можете, если увидите? — насторожившись, спросил Виталий.
— Узнать? Конечно, — улыбнулась Катя. — Я его совсем недавно видела. И он такой… Ну, как сказать? Запоминающийся.
— Кавалер? — презрительно фыркнула Марина.
— Почему же обязательно кавалер? — тотчас смутилась Катя.
— А по фотографии его узнаете? — снова спросил Виталий.
— Не знаю. Наверное.
— Небось на стенке у тебя висит, над кроватью? — снова подала голос Марина.
— Помолчите, — сдержанно сказал ей Виталий. — Вы мешаете. — И энергично объявил, обращаясь к Кате: — Вот мы сейчас всё проверим, всё!
Он чувствовал, какая сумасшедшая удача ждёт его сейчас, и боялся, что вот-вот упустит её.
Виталий поспешно снял трубку телефона, набрал короткий номер и сказал:
— Валя, мы сейчас проведём опознание по фотографии того человека… — Он сделал ударение на последних словах, и Денисов подтвердил, что понимает, кого имеет в виду Лосев. — Подбери ещё три-четыре фотографии, — торопливо продолжал Виталий. — Позвони Виктору Анатольевичу, попроси разрешение и понятых не забудь. Ну, действуй.
Он повесил трубку.
— Ох, ввязываешься ты, — недовольно покачала головой Марина. — И охота…
— А что такого? — неуверенно ответила Катя. — Если я помочь могу.
Марина с деланным равнодушием пожала плечами.
— Дура. Сама потом пожалеешь.
— Ну, Марина, нехорошо мне мешать, — сказал Виталий, с трудом сдерживая раздражение. — И Катю зря пугаете.
— Нужна она мне, — грубо ответила Марина. — Пугать её.
Что-то ей вдруг не понравилось во всём происходящем. Ей показалось, что какая-то невидимая, опасная петля затягивается вокруг Гарика. Марина не верила, что он мог совершить убийство, не хотела верить. Конечно, характер у него очень решительный и отчаянный, она это знала. И она таким характером восхищалась. Ого, как он тогда удрал от них! Но убийство… Зачем это ему? Правда, её смущал пистолет и выстрел в кухне ресторана, который она слышала. Но это могли стрелять и по Гарику, могли потом подложить ему этот пистолет, она видела такой фокус в одном фильме. Да-да, они всё могли. А теперь вот эта Катька, дура, помогает им.
Через несколько минут на столе перед Катей положили четыре фотографии, зашли какие-то мужчина и женщина, оказавшиеся понятыми, и Виталий объявил, что по поручению следователя прокуратуры такого-то проводится официальное опознание.
После всех необходимых формальностей сконфуженная и слегка испуганная Катя тем не менее вполне уверенно указала на фотографию человека, которого она не раз видела в доме бабушки. Однако имени его она припомнить не могла.
 
Всё это время Марина сидела в стороне с каменным лицом и не произнесла ни слова. Она даже подурнела за это время. И Виталий, изредка поглядывая на неё, подумал, как злость, раздражение уродуют людей, особенно женщин.
Когда они снова остались втроём, он спросил:
— Что с вами, Марина? Вам жалко Гарика?