Изнанка (СИ)

А несколько особо престарелых Курбичей даже не совещались — переглянулись, пожали плечами и покивали.
— Род Курбичей принимает виру. Она справедлива, просит год, для передачи отроковицы в род Квидых, — озвучил старейшина.
— Да будет так! — поспешил Лидари. — У тебя ВСЁ, почтеннейший видом⁈
— Я слагаю с себя поверенные мне права и обязанности, — ответил я, обращаясь к Квидым. — Поверенное исполнено.
— И исполнено, превзойдя все наши ожидания, почтеннейший Михайло Потапыч!
— Поручение, будьте любезны, уважаемая, — прибрал я из дрожащей лапки свой гонорар. — Прощайте, уважаемые. Я — спешу в Золотой, исправлять ущерб от этого дела.
— Какой⁈ — рявкнул лыбящийся Троксборс.
— У меня сапоги — в клочья! — пожаловался я. — А негоже моему почтенству быть босяком!
  
10. Глупое происшествие
 
В общем — свалил я с этого сборища, в которое превратился суд. Причин было несколько, хотя озвученная, про разодранные сапоги, вполне имела место быть. Ну не солидно же!
— Млад, — задумчиво обратился я к дворецкому, выезжая из Шкуфьи.
— Слушаю, господин Потапыч?
— Напомни мне заказать не пару, а три… нет, четыре пары сапог. Горят на работе, — вздохнул я.
— Напомню, Михайло Потапыч. А может…
— М-м-м?
— Вы же изволите заказывать обувку у того же мастера?
— Изволю, — не стал спорить я с этим вопиющим фактом.
— Так не угодно ли вам, чтобы заказ на сапоги сделал слуга?
— Хм-м-м… угодно, — довольно покивал я. — А ты — ма-ла-де-е-ец, Млад. И ты тоже, — дополнил я, обращаясь к болтающей ножками на плече Диньке.
Последняя довольно улыбнулась и совершила какую-то фигуру фейского пилотажа, вернувшись на погон. Надо будет сотрудников премировать, причём по уму — узнать, чего сами хотят. Но это уже в Золотом, хотя до него недалеко. И интересно — Лиса уже вернулась?
Лиса «уже» вернулась и была в Услуге. Так что мои планы были несколько подкорректированы: я был ультимативно ухвачен за хобот и оттащен в места совместного досуга. Где, на удивление, совсем не отбивался, а даже предавался совместному досугу.
— А ты где был, Мих? — захлопала глазками рыжая на следующее утро, поводя ушами.
Вот реально — чудо, а не женщина. Сначала — главное, а всякие дурацкие вопросы потом. Правда с формулировками надо аккуратно. Я, как бы, как поверенный стал хранителем нескольких родовых тайн и тайн Лидари. То, что клиенты у меня были Квидые — дело десятое, оглашать эти тайны и «тайны» в Лисьей Правде — путь к заведению себе врагов, да и репутационные потери. При этом дело лишается части своего очарования без подробностей… Ну да и чёрт с ним.
Так что рассказал, зацензурив «кто убил» и ряд моментов. Это всплывёт, очевидцев среди владетелей полно, но не в моём интервью для Правды, о чём я рыжую уведомил, а она, чирикая стилом, согласилась.
— У тебя-то, Ли, как дела? — поинтересовался я после сдачи отчёта.
— Всё неплохо, — рассеянно сообщила рыжая. — Отец совсем сдурел — пробует пристроить к делу младшего братца, а тому и девяти годов нет!
— Так не хочет работать сам?
— Видимо, — пожала она плечами. — Но придётся, а пока я хочу оставить дела в образцовом порядке!
Правильный подход, мне близкий: взялся за дело — делай его хорошо или не берись вообще. А ещё я сначала выяснил у рыжей, а потом несколько раз сходил в Собрание. Меня интересовали некоторые моменты с алхимией, нелогичные и неправильные. По логике в Собрании должно быть логово Борджиа Медичивечей, владетели массово дохнуть от отравленных боеприпасов, клинков, газов, одежды… Но этого нет. И это странно, неправильно.
В итоге оказалось, что странный и неправильный я. Хотя этого не продемонстрировал, да и, потихоньку, ситуация меняется (не сказать что к лучшему). Дело в том, что на протяжении тысячелетий владетели не рассматривали владетеля врагом. Вот именно так и никак иначе! Враждовали рода, именно РОД был организационной единицей, которую надо уничтожить, причём полностью. Хотя бы один выживший член рода — род «не убит», а ранен. И скорее всего, от напавшего не останется уже никого, выживший учтёт личный опыт. Чему я сам был свидетелем и даже, можно сказать, косвенно поучаствовал.
 
И, в разрезе этого, алхимия просто не применялась массово, как средство индивидуального поражения. Только «жалкими людишками», которыми небогатые алхимики и рода «загоняли» плоды своего мастерства. Это был именно «затык общественного сознания», хотя и в чём-то разумное опасение: убивать ОДНОГО члена рода не на поединке — чертовски, смертельно опасно. В мире с богами и магией понятие «скрытно» — может сработать. А может и нет. Практика же показывает, что отдельные «самородки» есть, выбивающиеся из общей массы владетелей. Но они либо чертовски рискуют, либо им нечего терять. Либо они долбанутые психопаты, хмыкнул я, в очередной раз вспомнив, что косточек этого засранца, Барисула, я так и не нашёл.
Так отдыхал и разбирался с делами домашними недельку. Младу выделил отпуск на три дня, по его просьбе, на встречу с родными. Последние у дворецкого были, но жили на периферии Золотой Волости, какие-то кузнецы, причём отдалённого родства. Хотя уязвимость, конечно… Но не стоит забывать про кучу духов, напиханых мной в дворецкого. Да и вообще, с таким подходом — сирот на мои потребности не хватит. Придётся самому всех сиротить, до полного обезлюживания Зиманды. А риск — есть, надо просто его учитывать.
А вот Динька меня удивила. Я ей щедро предложил залететь в ювелирный, выбрать что угодно. Но фейка помотала головой и захлопав ресничками (у рыжей подсмотрела, точно!) спросила:
— А можно мне цветок?
— Это какой? — уточнил несколько обескураженный я.
— Чтобы рос, — вспорхнула Динька, размахивая ручками, показывая, как должен расти желаемый ей цветок.
Пристрастный разбор выявил: Динька считает место на шкафу — домом. Что, в общем, логично. Хранит там свои сокровища, любуется ими, но… Хочет вырастить себе что-то вроде фейского домика. Чтобы хранить сокровища в том числе, а возможность как-то взаимодействовать с растениями у фей есть. Не новые виды или какие-то атакующие деревяги, но например «сломать» программу роста' растения, не повредив ему — они могут. Ну и вырастить из него что им угодно. Убедившись, что на всю недвигу флористические запросы Диньки не претендуют, я с мелкой даже сходил на рынок, где были в том числе и декоративные, живые цветы — для палисадников, да и не только. Так что мой шкаф обзавёлся цветочным украшением в виде орхидей, к счастью, не слишком вонючих. Нет, пахнут они ничего, но некоторые образцы разили так сильно, что иначе как вонью их аромат и не назовёшь. К счастью, выбирающая себе стройматериал для логова фейка на особо пахучие образцы морщилась, как и я, отлетая подальше.
А через неделю Млад (уже вернувшейся от родичей, причём, судя по всему, восторга от встречи не испытавший) сообщил, что меня ожидает одарённый, которому требуется Медвежья Услуга. Завалился в кабинет, плюхнулся. действительно одарённый, лет пятидесяти, гладко выбритый, что скорее свойственно владетелям, да и те оставляли всякие там усики и прочую фигню. Даже некоторые дамы, наводя на мысли о чувстве юмора своего тотемного зверя, ну да и чёрт с ними.
Одет посетитель был не бедно, но практично: очевидно, мастер или иная, приравненная к ним категория потерпевших. Причём, даже если у него нет дела — всё равно будет потерпевшим, у меня околачивательный бивень без дела висит, непорядок.
А так дядька при моём появлении вскочил, поклонившись в пояс, что, в общем, по укладам и нормально. Но в Золотом не слишком распространено. Заставь в пояс кланяться Лаша… хотя Квадрасек может и поклониться, ему пофиг. Ну, скажем Тихого или Бешеного. Эти могучие одарённые такого надутого владетеля прибьют, и скажут что так и было. Первый из свойственного Тихому энергосбережению, а второй — потому что Бешеный. Впрочем, поклонился и пофиг.
— Почтеннейший, уделите мне толику своего внимания, — задребезжал дискантом этот тип. — Я — недостойный Варун Глупый, ничтожный ремесленник, никогда бы не осмелился беспокоить ваше почтенство, но господин Корчмарь…