Изнанка (СИ)

Тут подвалил Лидари с боевым гаремом, который конвоировал кислого Жатеца. ОЧЕНЬ кислого и печального: не видь я своими глазами вполне пристойную комнатушку, при виде парня подумал бы, что жестоковыйные Лидари всё время до суда мариновали бедолагу в бочке с уксусом.
Пара Курбичей с мордами суровыми подошли к конвоирами, но Лидарихи его не отпустили.
— Волей Корифея, по законам и укладам Корифейства, до решения суда сей владетель останется под моей опекой, — выдал парень.
— А отвечать… — нахмурился Порал.
— До решения суда — слово и дело Жатеца Квидого поверенно почтенному видому, Михайло Потапычу, — озвучил Лидари, потыкав мою скалющуюся, делающуюю шаг на «поляну суда» персону.
Курбичи загудели, причём слово «поединок» звучало часто, причём КРАЙНЕ недовольно. Почему-то не хотят поединиться, трусы такие…
— Решение суда поединком неприемлемо, если судья принимает это, — ну не сказать, чтобы «обломал», но явно урезал карася возможностей Лидарёныш.
Козлы они, всё-таки, ещё шире оскалился я, в знак того что я думаю об этом суде и Лидари надел свою новую и стильную шляпу. Довольно оскорбительный жест, если бы… Это было в помещении. А вот на природах, как сейчас — тоже оскорбительный, как понятно. Но тут пусть Курбич сам думает.
Говнюк веком подёргал, но бузить в мой почтенный адрес не стал. А громко и явно отрепетировано стал бузить в адрес со всех сторон потерпевшего (даже по жизни) Жатеца. Вот какой он жестокий, подлый, злокозненный говнюк. Убил прекрасную Ралу, надёжу и опору Курбичей. На празднике, бесчестно, подло, жестоко.
— … обездолил, лишил нас, Квидых, отрады. А её жениха — смысла жизни! — выдал этот тип. — Посему, выношу…
— Ты, Курбич, погоди выносить, — повысил я голос, наблюдая как Динька аэрозолит. — Ты вот много слов сказал. Только суд — не твоё слово. Суд — тяжба сторон. И я, как представитель Квидых имею что сказать.
— Говоррри!
— Говорю. Оговор.
— Что — оговор⁈
— Слова твои лживые — оговор. Жатец Квидый к смерти Ралы Курбич имеет отношения не больше, чем Корифей. А вот как представитель Квидых… — на этом поднялся просто неприличный гвалт, пришлось морфировать и рявкать: — МОЛЧАТЬ!!! Уважаемые, не препятствуйте мне в моём поверенном деле, по-хорошему прошу, — улыбнулся я уже беролачьей мордой. — Как поверенный рода Квидых я требую от рода Курбичей виры. За пустословные обвинения, за подлое нападение со спины, ничем не оправданное, — радостно прорычал я.
— Да ты сдурррел, видом!!! — попробовал решить криком вопрос Порал. — И Рала — мертва!!!
— Именно. Ты её и убил, лживый судья. А зачем? — состроил я любопытную морду.
— ЗАЧЕМ?!! ЗАЧЕМ?!!! — начал бесноваться надышавшийся зелья Пролап. — Да потому, что эта курррва заняла бы МОЁ место! С этим недоумком! — махнул он в сторону фигеющего (как и все присутствующие) Адавра. — Уродцы, которым повезло родится в богатых семьях! Я — лучше! Я приведу семью Курбичей к процветанию!!!
— Ты уже привёл её к краху, придурок, — пробасил я.
— ТЫ!!! — уставился на меня налитыми кровью глазами Пролап. — ВСЁ из за тебя… УМРРРИ!!!
С этими словами он рванул на меня, с уже знакомым по Адавру прыжком, разнося стол и стул, за которыми размещался. На что-то подобное… я не рассчитывал. Но возможность — предполагал. И не даром полностью обернулся — для того чтобы рявкнуть, полный оборот был не нужен. Просто прокрутился вокруг своей оси, пропуская рывок (реально сверхзвуковой — грохот был огого). И отоварил, сбив прыжок, ломая руку, бичом. Действительно сподручно, оценил я первое боевое применение своей новой цацки. Порала это не остановило — завывая, как штурмовой вертолёт, со сломанной лапой, он ударил копытами и опять бросился на меня. А окружающие — просто не успевали отреагировать. Точнее так: Лидарихи могли отреагировать. Действительно боевые дамочки. Но в их задачу оберегание моего почтенства и прибивание говнюков не входило: Порал не покушался ни на Лидари, ни на охраняемого. А остальное — не их дело, без распоряжения. Ну а Лидарёныш щёлкал клювом.
 
И не только Лидари, отметил я несколько боеготовых владетелей, даже Курбичей. Но не Курбичи — просто наблюдали. А Курбичи щёлкали клювом, пытаясь вникнуть в новые показания.
А мне этого засранца… вот опять не стоило убивать. Прям как пап Терез, но в данном случае нужен был однозначно виновный, живой, а не поехавший крышей бедолага, приконченный злостным видомом. Кроме того, у меня были некоторые планы… Которые вместо одного условно-враждебного рода (не точно, но назначать во всём виноватых в природе людей и териантропов), сделают два, в разной степени, благодарных рода моей почтенной персоне. Что предполагало живого Порала, но прёт же, скотина бешеная…
Мои мысли прервал выстрел из пищали. Млад, пусть и не обладал реакцией териантропа, обладал прекрасными рефлексами. И тяжёлая пуля из пищали сбила прыжок, развернув Порала на месте. Мелочь для териантропа в полном обороте, но тут уже я не упустил возможность, отвесив со всей дури мощного пенделя. Ломая к чертям тазобедренные кости придурка. Не хрен скакать, потому что.
Порал заскулил, матерясь и падая на землю, где закопошился, не способный к самостоятельному передвижению. Потап послал одобрительную мыслеэмоцию, что было даже слегка приятно. Похвала мастера пинательного дела — не бросовая вещь.
Ну а я поднял, отряхнув, шляпу. И надевать не стал, демонстрируя, что пренебрежение было адресовано именно Поралу. Гвалт поднялся лютейший, Порала пара Кубричей было подхватила, но тут Лидарёныш пришёл в себя. И стал орать, в смысле, оглашать всякое, как представитель Лидари.
— Признанием вины Порала Курбича, по Законам Корифейства, уважаемый владетель Жатец Квидый признаётся не повинным в попрании гостеприимства, злодейском убийстве. И свободен!
Фигеющий парень попал в объятия родичей, Лидари же задумался и продолжил.
— В родовые дела Курбичей Корифейство вмешиваться не будет: не по закону, не по укладам. Так что дальнейшая судьба Порала Курбича — дело Курбичей. На сём суд…
— Защиты и справедливости! — ехидно заголосил я. — Как поверенный рода Квидых я, Лидари, ТРЕБУЮ защиты и справедливости. На моего поверителя было совершено подлое нападение, а под прикрытием правосудия — и покушение на его молодую жизнь!
— Видом… это…
— Это твоё дело, Лидари, — негромко сообщил я.
Потому что защита Квидых было дело Лидари, их обязательство. И вопрос «суда корифейства» тут не стоял. А стоял вопрос вассалов Лидари, Квидых и Курбичей, одни из которых совершили покушение. Ну, скажем так, я сформулировал это как «покушение», а опровергнуть мои слова просто невозможно.
— Да, — нахмурился парень, поняв, что я прав. — И какой виры ты желаешь?
Курбичи стали смотреть на меня косящими глазами — просто картина очень быстро менялась, так что окосели. Но с опасением, чего этот жуткий видом запросит.
— Не я, а уважаемый род владетелей Квидых, — для протокола уточнил я, изящно игнорируя тотальное охеревание обнимающейся троицы Квидых.
— И какое же⁈ — уже рявкнул Лидари, нахмурившись.
— Кровь за кровь, жизнь за жизнь, Лидари, — озвучил я правовую норму.
— Да забирай! — крикнул один из старейшин Курбичей, с явным облегчением.
Курбичи особого восторга не испытали, Адавра даже придерживали — буйствовал, Ромео истеричный. Но в целом не возражали, как и Лидари. Только возражал я.
— Это ВАША падаль, — ответил я старейшине. — Сами с ней разбирайтесь. Вира — жизнь за жизнь. Но никто не сказал, что её надлежит отнять, — пояснил я. — Покушение от рода было. А значит, в качестве виры род Квидых требует жизнь. Отроковицы крови Курбичей, не посвящённой Курбу. Для брака с Жатецом Квидым, для того, чтобы породниться, забыть обиды. И жить в дальнейшем без обид, как родичи и добрые соседи, под властью славного Корифея.
«Э-э-э» и косоглазие поразило всех. Кроме матриарха Квидых — старушка мелко закланялась, закланяла мужа и сынульку и даже старческую слезу пустила.