Клан на прицеле (СИ)

Демон резко оборачивается ко мне, не дойдя до призрака Шебадда пары шагов. Смотрит на меня пару секунд, скалясь совершенно дурацким образом. А затем выплевывает из себя:
— Контракт закрыт, Шебадд Меритт! Ты выполнил своё обещание! Я свободен! СВОБОДЕН!!
А затем он исчезает, не удостоив своего бывшего хозяина ни единым взглядом.
— Как понимаю…, - хриплю я призраку, чувствуя, как меня обнимают руки очнувшихся Эдны и Камиллы, — Я теперь… тоже свободен?
— Твоя душа, — уточняет Узурпатор, приближаясь, — И только после того, как мы закончим. Но от демона? Уже сейчас. Я подниму вас наверх, но до этого момента… хочу тебе кое-что сказать.
И… девушки вновь замирают. А мне слишком плохо, чтобы возмутиться этим самоуправством.
— Я раскрою тебе свою величайшую тайну, Алистер, — говорит призрак мага, — Не удивляйся её бесполезности. Моя сила? Я с ней не родился. Получил её. Знаешь как? Полюбив этот мир. Я ничего и никого не любил кроме своего мира. И он ответил мне взаимностью. Чувствуешь иронию, сэр Эмберхарт? Это не я Узурпатор Эфира, а все, кроме меня. Включая и тебя. Знаешь, почему я тебе это рассказываю? В благодарность. Когда я был жив, то смотрел далеко. Очень далеко. Вплоть до этого момента и чуть дальше. Но ты тоже смотришь туда, вперед. Сам, по своей воле. Значит, моя душа не сгнила.
— Оч-чень интерес-но, — хриплю я, удерживаясь в сознании из последних сил, — Но… т-ты представля-ешь… что… сейчас… начнется?
— Уже началось, — невозмутимо говорит мне Шебадд Меритт, давным-давно умерший повелитель магии, — Но, как я тебе уже сказал, это предусмотрено.
— Будет… интересно… узнать… как.
— Всё-таки туповат, — с вернувшимся высокомерием заявляет маг, поднимаясь от моего почти упавшего набок тела, а затем, с легким весельем в голосе спрашивает, — Как по-твоему — а зачем я узурпировал целый континент?
  
Эпилог
 
Мир получил под дых.
Мир захрипел в агонии, жадно глотая воздух.
С него, как с рождественской ёлки, посыпались измерения. Отражения. Планы.
Это краткое и бесконечное, чудовищное и прекрасное, грубое и изысканно нежное событие ощутили все. От него, верховного бога Индры до примитивных обезьян, краем сознания касающихся эфира. Он сам, весь, что окутывает планету, вздрогнул от этого удара. Сотрясся от преждевременных родов.
От события, которое не могло случиться сейчас никоим образом, но случилось.
Срыв одного из измерений пошатнул все до единого троны в Поднебесной. Болезненная судорога эфира, прошедшая сквозь тела каждого из богов, оставила их, растерянных и ошеломленных, приходить в себя. А затем, лелея вопросы, на которые у них не было ответа, они пошли к многорукому богу. Все, сразу, быстро.
Ответа у Индры не было. Лишь подозрение, за которым стояла целая мгла липкого страха. Чувства, за которое он, один из почти всемогущих повелителей Поднебесной, себя ненавидел. Страха? Нет. Ужаса и унижения перед тем, кто когда-то низверг их всех на колени одной силой воли. Смертный…
Эту непонятную ситуацию к облегчению одного из наиболее влиятельных предводителей Поднебесной можно было повернуть к выгоде. Нужно было повернуть.
Индра это сделал. Многорукий бог обратился к тем, кто пришёл к нему за ответами и руководством. Он напомнил им всем о когда-то услышанной каждым из богов угрозе. О том, что они уже преступили границу. Но также напомнил и о том, что теперь вся Поднебесная многократно сильнее, чем была в те времена. Предложил толпе, стоящей у подножия его трона, готовиться.
Объединить силы.
Послать вестников и разведчиков. Узнать, куда и по какой причине пропали измерения.
А еще он, повысив голос, повелел всем перестать играться со смертными. Начать бить всерьез их самих и их жалкие машинки из металла. Прекратить тратить верующих и тварей на заигрывания с армиями святотатцев.
Пока некоторые из них будут искать причины произошедшего катаклизма, остальные обратят своё внимание на наглых низших, толпящихся у границ владений высших существ. Обрушатся на них всей доступной мощью. Уничтожат мешающий Небесам фактор, сотрут силы возомнивших о себе невесть что животных в пыль. Заставят людей вновь делать то, ради чего существует их раса. Преклонение. Молитвы. Служение. Теперь уже не просто в виде куска суши, а по всей планете.
 
А если неведомая опасность проявит себя раньше, чем боги её найдут — то их силы как раз будут собраны в один кулак.
Его, Индры, кулак.
Его речи вызовут горячее согласие, воодушевление и решимость. Сущности самого разнообразного вида, формы и содержания, вдохновленные великим богом, пойдут собирать свои гвардии, засядут в медитацию, концентрируя свою прану, стряхнут пыль с боевых умений. Он будет гордо смотреть им вслед, как и должен настоящий лидер, предводитель, вождь.
Но в глубине глаз многорукого бога будут тлеть ненависть и страх того, кто мнил себя величайшим, но был согнут походя вместе с ничтожными.
Человеком.
Пришло время вернуть человечеству долг за то событие! Ведь именно оно породило Узурпатора Эфира!
Конец шестой книги.
Благодарю Вас за уделенное ей время.
Харитон Мамбурин.