Клан на прицеле (СИ)

— Понимаешь, — улыбка вновь тронула губы моего собеседника, — Причём удивительно четко. А теперь развернем картину! Ты сейчас, сэр Алистер Эмберхарт, самый ненавидимый этим миром человек! Твои изображения висят в каждом хабитате, обещаются чудовищные цены за твою голову! Тебя считают убийцей, предателем, разрушителем основ, агентом богов… да кем только тебя не считают! И это пока… А что будет через час? Вижу, понимаешь. Так вот, мой вопрос тебе…
Он сделал паузу, а я обратил внимание, что Шебадд Меритт совсем от нас отвернулся, что-то выговаривая продолжающему лыбиться как дурак Дариону Вайзу. Тот излучал такое количество несвойственного ему ранее позитива, это было столь нехарактерно, что я чуть не пропустил вопроса.
— Почему ты ему веришь? — палец дьявола указал на отвернувшегося призрака, — Зачем обрекаешь себя на жизнь, полную обструкции и лишений? Что заставляет тебя быть такой послушной пешкой, Алистер Эмберхарт?
А затем он замолчал, испытующе глядя на меня. Пришлось сделать несколько затяжек, утрясая то, над чем я думал раньше, но меня никто не торопил. Молчащий Эйлакс, демонстрирующий, как ему все надоело, посерьезневший Дарион Вайз, так и не повернувшийся лицом к нам Узурпатор Эфира.
— Шанс, — неторопливо проговорил я, выпустив клуб дыма, — Только и всего. Я помню прошлый мир. Истощающиеся природные ресурсы. Сотни стран, отстаивающие свои интересы и не замечающие проблем других. Общество, погрязшее в потреблении, ставшее слишком циничным, чтобы хоть какая-то идеология могла объединить всех и каждого. Как закончится история того мира, мне гадать не нужно. Там всё шло к тому же, что будет и здесь. Истощенная загрязненная планета, войны за остатки ресурсов, увядание, деградация, смерть. Здесь стартовые условия для объединения человечества куда лучше. Выход из складывающегося уже в двух мирах тупика можно искать только после объединения.
— А не слишком ли амбициозно, Эмберхарт?! — спустя почти минуту тишины выкрикнул Дарион Вайз.
— А вы оставили мне выбор? — вопросом на вопрос ответил я.
— Выбор есть всегда! — резко проговорил Шебадд Меритт, подходя ко мне вплотную, — Особенно у тебя!
— Лицемерно, — резюмировал я магу в лицо, — Слышать подобное от того, кто заложил свою… нашу душу демону.
— Это скоро не будет иметь значения! — отрезал маг под ехидный смешок синекожего.
— Зато неизменным будет другое! — я сделал шаг вперед, становясь к призраку нос к носу, — Я — не ты. Ты превратишься в ничто, как только планета лишится эфира. А мне нужно будет жить дальше. То, о чем ты подумал — не выбор. Это пенсия.
Вновь настало время мериться взглядами. Вот тут уже была борьба всерьез. Мы давили друг друга. Я сверху, слегка нависая над призраком, а он отвечая мне снизу тяжелым испытующим взглядом. Драка двух дураков. Один не видит ничего, кроме своей цели, с удивлением обнаруживая, что она — вовсе не конец, а второй смотрит на свою бывшую копию со злостью и упрямством того, кого в конце оставляют прибираться.
Нас прерывает хохот дьявола.
— Вот так-так, — говорит тот, хлопая в ладоши, — Сначала пешка, затем сундук, набитый ворованными знаниями, но королева под конец?! Не ожидал! Шебадд, признайся, ты тоже не ожидал!
Уголок губы мага дёргается то ли в тике, то ли в успешно задавленной улыбке.
— Это не имеет значения, — фыркает он, отворачиваясь от меня, — Но… я не разочарован.
— Как был сухарем, так и остался, — усмехается Дарион Вайз.
— Господа, пора! — последний удар ладонями друг о друга получается у дьявола просто оглушительным, — Я удовлетворен! Приступим!
Мы становимся с Сатаной друг напротив друга, на максимально возможном в зале расстоянии. Ко мне за спину Дарион Вайз заводит безмолвных девушек, после чего я перестаю обращать внимание на всё, кроме стоящего напротив демона, у которого по правую руку с кислым видом стоит Эйлакс. Сам Шебадд Меритт занимает себе место на возвышении, приблизительно там, где я отправил в последних путь последних демонологов этого мира. Я готовлюсь. Будет очень больно.
 
— Не подведи, Эмберхарт, — шепчет мне на ухо Дарион Вайз, — Ты должен удержать Тишину. Должен. Иначе твои девчонки умрут… или умрут те, кого они вынашивают. Разрыв реальностей будет той еще тряской!
Сатана поднимает руку, направляя её на меня. Он говорит слова. Это не ритуал, а, скорее формальность. Традиция. Представляясь самим собой, как полноправным представителем Ада, он запрашивает меня о разрыве договора между Преисподней и родом Эмберхерт. Полным, абсолютным, совершенным. Здесь и сейчас. Сию секунду. Немедленно.
— Я, Алистер Эмберхарт, глава рода Эмберхарт, разрываю договор между Адом и моей семьей на условиях свободной воли и обоюдного согласия, — мерно отвечаю я ему, также протянув руку вперед, — Полностью. Абсолютно. Здесь и сейчас. Сию секунду. Немедленно!
Внутри звонко лопается струна. Даже канат. Толстый, тяжелый, крепкий. Настолько крепкий, что всегда ощущался как некая неизменная константа бытия. Нечто неуловимое, что всегда было внутри. Нечто монументальное.
Меня ведет вбок, упрямо упираюсь тростью, удерживаясь на ногах. Внутренний хлопок перерастает в набат, последний бьет по ушам, заставляя сомневаться в ощущении реальности. Мне кажется, что она, не изменившись ни на пядь, одновременно с этим сходит с ума, разрываемая в разные стороны взбесившимися космогоническими силами. Чей-то вопль и тычок в спину вынуждают вспомнить, что ничего не закончено. Что мне нужно…
…Тишина.
Она моментально выдавливает грохот и качку вокруг меня. Приводит мир в порядок. Заставляет протрезветь. Только вместе с этим на меня накатывает чудовищная, невозможная боль. Это в тысячу раз хуже, чем тогда, когда я лишился на время Арка. Сейчас рвется куда больше связей, скреплявших меня с нижним миром.
Стою, держась за трость, как за соломинку, рассматриваю стоящих напротив меня демонов. Они оба хмурятся, с удивленным видом озираясь вокруг, но это максимум, что могу различить. Боль разрыва связей, боль использования Тишины, всё это накладывается друг на друга, наслаивается и умножается. Держусь даже не на упрямстве, не на силе воли. Держусь на ногах потому, что не могу позволить себе упасть.
— …щай Алистер! — доносится до меня голос моей демонизированной копии. Эйлакс стоит, маша мне рукой, — С тобой было… интересно!
И они пропадают. Оба. Мгновенно. Наверное, с этим пропадает всё, что имело отношение к Преисподней, кроме двух девушек за моей спиной. Двух беременных девушек.
Держусь. Я не могу ими рисковать. Не хочу. Не имею права.
Агонию прерывает Шебадд Меритт. Он, стоящий где-то у края Тишины, успокоительно машет мне рукой. Думаю о шаге. Сделать всего один шаг, коснуться своей способностью призрака-заклинание… и мир станет свободен от его воли. Но потеряет всё.
А значит, это не нужно.
Я отпускаю Тишину, падая на колени. Не знаю, почему не совсем, но продолжаю упрямо цепляться за трость, упирающуюся передо мной в пол. Становится легче, намного легче, но всё равно в груди настоящий пожар, конечности ходят ходуном, а зубы скрипят, стирая эмаль. Передо мной на полу кровь, довольно много. Видимо, из носа. Вялая мысль — я же сейчас слягу минимум на неделю, как отсюда будем выбираться с двумя беременными девчонками? Здесь же еще могли остаться живые люди…
Хохот. Довольный, громогласный, торжествующий… но с оттенками боли, не меньшей, чем моя собственная. Он бьет меня как ножом в спину, заставляя забыть даже о тех ощущениях, через которые прохожу. Он — как предательство внутри предательства, обернутое в шелк, бархат и ложь.
— Король ушёл! — гремит на весь зал знакомый мне голос, — Да здравствует король!
Это торжествует никто иной, как Дарион Вайз. Голубокожий обнаженный демон с черными как ночь глазами. Он неторопливо выходит из-за моей спины и идёт к молча стоящему Узурпатору Эфира. Удивление столь велико, что я… поднимаю голову.
И встречаюсь с демоном взглядом. С тем, кто пережил разрыв измерений за моей спиной, рядом с девушками. С тем, кто остался.