Измена. Я ее не брошу (СИ)

И можно было бы понять человека, который почти сутки летит из другого полушария. Но я все воспринимаю на свой счёт и полночи плачу в подушку, считая, что между нами всё кончено. Не слышу даже, как открывается входная дверь. Дамир всегда умел передвигаться бесшумно.
Вот и сейчас, скинув часть вещей в коридоре, мужчина заходит ко мне. Сгребает в охапку и, зарываясь носом в волосы, глубоко вдыхает мой запах. А я непонимающе замираю, ни слова вымолвить не могу. Ком в горле перекрыл дыхательные пути, не давая мне вдохнуть. Всё нутро наполняется жаром, а сердце так сильно бьётся о рёбра, будто готово вырваться и устремиться в его руки.
— Ты сюрприз испортил, — обвинительно шепчу, насыщая лёгкие его парфюмом.
— Рейс задержали, — выдыхает он, перехватывая тёплыми ладонями моё лицо и стирая большими пальцами слёзы с щёк. — Соскучился, Беда.
— И я, — улыбаюсь и тянусь. Он целует ласково, едва-едва касаясь губ. Будто сам не верит, что я рядом. — Голоден? — шепчу в рот, зарываясь в волосы.
— Очень, — рыкает Дам, прикусывая губу и углубляя поцелуй.
— Я говорила об ужине, — смеюсь, полностью сдаваясь напору.
— Ты же знаешь, по кому я голоден всегда, — урчит мужчина, корябая подушечками пальцев по бедру и собирая подол нового, изрядно помятого платья наверх.
— Подожди. Сюрприз же. Дам, — стону, пытаясь остановить процесс раздевания.
Дамир нехотя перекатывается с меня и смотрит пытливо. Под его тяжёлым немигающим взглядом краснею и сползаю с кровати. Поправляю платье и кружусь перед ним. Смущённо потупив глаза, тяну наряд наверх, открывая взору откровенный и кружевной комплект белья. Шумный вздох бальзамом растекается по венам.
— Моя красивая девочка, — вкрадчиво шепчет мужчина, и я вижу в его глазах восхищение. — Иди ко мне.
И я иду. Взбираюсь к нему на колени, оплетаю ногами торс. Стоит ему вот так на меня посмотреть. Собственнически обнять. И всё, что я там надумала за эти дни, накрутила, сама себе решила, становится таким глупым ребячеством.
Именно в этот момент я понимаю, как сильно мы нуждаемся друг в друге. Пусть никто из нас не произносит слов любви. Но вот там, в полутёмной спальне, в крепких объятиях после долгой разлуки, ко мне приходит то самое озарение, что с этим человеком я хочу провести всю оставшуюся жизнь. Состариться, завести детей, заботиться о нём и всегда быть той гаванью, куда он вот так приходит после тяжелого трудового дня.
Мне кажется, это и Дамир понимает. Эта ночь становится неким откровением для нас обоих. Больше не остаётся места сомнениям и душевным метаниям. Мы будто сплетаемся не только телами. Это выше моего понимания, но в тот момент я так воспринимала нашу связь. Знаю, что как бы далеко он ни был, Дамир найдёт путь ко мне. И вернётся. А мне нужно только его ждать. Как я уже ему пообещала.
  
Глава 27
 
Ника. Сейчас
 
Я не поспеваю за событиями, что разворачиваются вокруг меня. Чувствую себя Алисой в зазеркалье, могу лишь смотреть на зашедшего живого и невредимого Дамира. Хлопаю глупо ресницами и даже не слышу вопросов, задаваемых этим следователем.
Дамир на меня практически не смотрит. Выглядит очень разгневанным. Мечет молнии и рычит. Пересекает небольшую комнату, останавливаясь совсем рядом, и затыкает на полуслове полицейского.
Следом за Дамиром заходят трое. Мужчина в летах, да с погонами побольше, чем у следователя, и двое в армейской спецовке. Звон наручников больно бьёт по натянутым нервам. Встрепенувшись, перевожу осмысленный взгляд на следователя. Тот уже выглядит бледновато и говорит не так уверенно, как несколькими минутами ранее. Безропотно позволяет заковать за спиной руки и под конвоем двух силовиков выходит из комнаты.
— Езжай, Асланов, разберемся с остальным после праздников, — сурово чеканит незнакомый военный с сединами на висках.
Мужчины пожимают друг другу руки, и Дамир, наконец, поворачивается в мою сторону.
— Поехали отсюда, — решает он. Отшатываюсь от тянущейся ко мне конечности. Упираюсь спиной в грудь Саида и облизываю пересохшие губы. Мужчина хмурит кустистые брови.
  
— Ты!.. — я давно избавилась от речевых проблем, но сейчас вымолвить ничего не могу. Меня топит обида. На Дамира, на Саида, даже на Натана.
— Поговорим дома, Ник, — предлагает спокойно Дамир, шагнув ближе.
— Убирайся из моей жизни! — выпаливаю в сердцах, даже не веря, что говорю это. Распихиваю обоих мужчин и на ватных ногах вылетаю из мрачного кабинета.
Выскакиваю на улицу и ёжусь от холода, пальто осталось там, в комнате, на спинке стула. Ко мне сразу же выходит из машины Кристина. Ворчит что-то, бубнит, проклинает всех. Заметив выходящих за мной мужчин, удивлённо замолкает.
— Ты же вроде бы умер? — оторопело уточняет.
Мне так смешно становится от всей этой ситуации. Или банально истерика накрывает. Но я хохочу. Громко, на весь район. Дёргаю корпусом, когда кто-то пытается обнять. Даже пальто, брошенное на плечи, скидываю.
— Спасибо, дальше мы сами! — рявкаю, сжимая пальцы Крис.
— Ты в таком состоянии никуда не поедешь! — рубит Дамир, перехватывая за локоть.
— Иди жене указывай! — огрызаюсь, совсем потеряв страх.
— Позаботься о подруге, — отрывисто приказывает мужчина то ли Натану, то ли Саиду. Перехватывает меня удобнее и быстрым шагом уносит к другой черной машине.
Я пытаюсь отбиться от него, шиплю, требую отпустить и даже пару раз наращенными ногтями проезжаюсь по лицу, оставляя небольшие царапины. Но Дамир успешно усаживает в авто, блокирует двери и с громким рёвом выезжает на дорогу.
Затихаю, отворачиваюсь от мужчины. Лбом утыкаюсь в стекло. В движущейся машине боюсь устраивать скандал. Не хочу попасть в очередную аварию.
— Ника, — зовёт Дамир и тянет за плечо.
— Не отвлекайся от дороги, — бубню, дёрнув корпусом.
— Так нужно было. Я должен был тебя обезопасить от моей войны. Рядом со мной тебе бы постоянно угрожала опасность. Если бы Саид в тот день не приехал первым, всё бы кончилось плачевно.
— Всё и кончилось плачевно, — буркнув, прикрываю глаза и обнимаю округлившийся живот.
Не знаю, чувствует ли моё состояние мужчина. Или просто решает дать мне время отдохнуть. Но оставшийся путь проходит в тягостной тишине.
Дамир паркуется возле моего дома и помогает мне выбраться. Пока удивлённо осматриваю свой «маргинальный» район, мужчина набрасывает на плечи своё пальто и ждёт. Просто не ожидала, что он привезет меня ко мне. Жаль, сумочка с ключами осталась в машине Саида. Не успеваю озвучить этот момент, Дамир вынимает свою связку и, обняв, подталкивает к парадной.
— Голодная? — спрашивает в прихожей, забирая пальто.
Упрямо молчу и, морщась, тянусь к обуви. Дам останавливает, садится на корточки и помогает мне снять ботинки. Его забота окутывает меня тёплым пуховым одеялом. Против воли дрожащие пальцы тянутся к коротким волосам на макушке. Я ведь знала, что он жив. Я ведь верила. И вот он здесь. Рядом. Опять заботится обо мне. Опять окружает вниманием.
Всхлипнув, закусываю губу. Мужчина поднимает голову, пытливо в глаза заглядывая, и, поднявшись, резковато к себе прижимает. Утыкаюсь носом в его грудь. Наполняю лёгкие его запахом и, не сдерживаясь, реву.
Слёзы отбирают остатки сил. А возможно, я просто ощущаю себя в безопасности. Но, так и не перестав плакать, засыпаю в руках Дамира. Просыпаюсь ранним утром, оттого что замёрзла. Всю ночь было так тепло и уютно. Непонимающе моргаю, смотря на грязное окно собственной квартиры. Слышу за стенкой отрывистый голос мужчины и резковато сажусь, прижимая к груди одеяло.
Вот и Новый год прошёл. Отлично отпраздновала. В слезах, соплях и икоте. Я, конечно, не суеверная, но не хотелось бы весь последующий год провести в таком состоянии.
— Разбудил? — морщится Дам, заметив моё пробуждение. И, бросив телефон на тумбочку, садится на кровать.
— Я так понимаю, ты не планировал «воскресать» и мы тебе всё испортили? — спрашиваю, отползая подальше. Мне нужна эта дистанция.