Янтарное сердце Амити (СИ)
— Когда-нибудь ты у меня докаркаешься, Флэмвель! Я пожалуюсь в профсоюз фамильяров! — громко захлопал крыльями, ворон всё-таки прилетел на стол к декану, огибая меня, точно чумную, и брезгливо протянул лапу: — Только не трогай меня немытыми руками.
Флэмвель раздражённо поджал губы, а я, наблюдая за этой сценой, не знала то ли мне плакать, то ли смеяться. Декана и проклинать не надо, чтобы ему насолить, у него уже есть Краус. Интересно, помимо ведьм, у него ещё на воронов фобия не развилась?
Ворон даже глаза зажмурил, чтобы не видеть, как декан привязывает к его лапке письмо, и так глубоко и тяжело задышал, будто там не ленту затягивают, а конечность ампутируют.
— Святые воробушки! — воскликнул Краус, когда декан убедился, что письмо держится крепко, и отстранился. — Наконец-то! Сколько можно копаться?!
Он чёрной стрелой устремился к подоконнику, но перед тем как улететь на миг задержался, оглянулся и, парадируя строгий тон декана, произнёс:
— Смотрите мне тут не шалите, Флэмвель! а то я тебя знаю… — его чёрные глазёнки… э-э-э… точнее, один глаз обратился ко мне. — Из штаба нас уже турнули, не хватало ещё из Академии вылететь.
У меня уши вспыхнули от такого нахальства. Однако до того как я успела возмутиться, в Крауса полетел огненный шар. Глаза ворона расширился от удивления, и с громким криком Краус бросился наутёк, а огненный шар разорвался в том месте, где он недавно сидел, и горячей волной придал птице ускорения.
— Мой хвост! Ты подпалил мой прекрасный хвостик! Когда-нибудь за это тебя настигнет кар-р-рма, Флэмвель! — послышались удаляющиеся крики ворона, а декан, тяжело дыша от возмущения, быстро захлопнул за ним окно.
— Эм… — подгоняемая любопытством, начала я неловко, когда наше молчание затянулось. — Профсоюз фамильяров?
При упоминании недавних слов Крауса, декан резко обернулся и указал на меня пальцем:
— Ни слова об этом, Флоренс. Ни слова…
Я подняла ладони, капитулируя, и он наконец-то медленно выдохнул. Немного подумал и всё-таки открыл окно, отчего я не удержалась и хмыкнула, за что тут же заработала новый гневный взгляд. Изнеможённый декан провёл ладонью по лицу, словно хотел прогнать усталость, а когда снова на меня посмотрел, от его гнева не осталось и следа. Вот это самообладание! Всё-таки недаром он дослужился до лейтенанта.
— Мне нужно к директору, — произнёс декан, возвращаясь к столу. — Остальное обсудим позже.
Решив, что сейчас спорить не самая лучшая мысль, я поднялась со стула и направилась к двери.
— Лав.
Я оглянулась.
Декан немного помолчал, после чего коротко хмыкнул:
— У тебя есть ещё четыре дня освобождённых от занятий, за это время мы найдём способ…
Он на миг замолчал, оглянувшись на открытое окно, будто боялся, что нас могут подслушать.
— Найдём способ решить твою проблему, — в итоге тихо произнёс он. — А пока постарайся не лезть на рожон.
Я немного криво улыбнулась.
— Хорошо, Реджи. Буду тише воды, ниже травы.
И не дожидаясь других наставлений, покинула его кабинет.
Глава 37
— Что-о-о?! — удивлённо воскликнула я.
Покинув декана, я решила не возвращаться к себе в комнату, а навестить Ванессию. Когда я к ней пришла, она как раз собиралась уходить из медпункта и уже по дороге на завтрак рассказала мне шокирующую новость, а потом мы встретили по пути ника, Лекса и Хоста, которые дополнили её слова.
— А ты не знала? — удивилась Несс. — Даже Жёлтый Глаз не на шутку переполошилась.
Я помотала головой и только сейчас обратила внимание, о чём тихо переговаривались спешащие на завтрак ученики:
— Что же вчера случилось? Слышала, все учителя выбежали на улицу…
— Такой грохот был…
— Может землетрясение? Или кто-то напал?
У меня голова кругом пошла, и теперь понятно, почему декан не выспался. Оказывается, вчера, когда я получила стихию и дрогнула Академия, исчезла вся магическая защита. Учителя целую ночь пытались её восстановить, но так и не смогли. В итоге по приказу директора было решено опустить решётки из зачарованной стали, чтобы хоть как-то защитить учеников от внешнего мира.
— Такого ещё ни разу за всю историю Академии не случалось, — нахмурился Лекс, когда мы уже сели за стол. — Не нравится мне это…
Чувствуя себя виноватой, я скользнула взглядом по преподавательскому столу, где все учителя выглядели столь же помятыми, как наш декан утром. Даже выглядевшая всегда с иголочки Октавия сегодня не накрасилась, отчего казалась даже моложе, чем раньше, а кумир всех девушек — декан факультета целительства выглядел непривычно взлохмаченным. Лишь профессор Яд не был взволнован, а как всегда: равнодушен ко всем мирским событиям. Профессор Джулиус — декан факультета Мастерства накручивал на палец прядь длинной бороды, пребывая таким же задумчивым, как и остальные учителя. И что самое примечательное — директора за столом нигде не было, хотя обычно он приходил раньше всех. Как, собственно, и декана. Однако то, что Флэмвеля нет — не было чем-то примечательным. За всё время в Академии я только несколько раз видела, чтобы он ел с остальными в Большом зале.
Внутри меня заскреблось чувство тревоги, будто над моей головой подвесили на конский волос острый меч. И если ещё утром я не придала особого значения словам Флэмвеля о его интуиции, то сейчас я была полностью с ней согласна.
— Может, всё ещё обойдётся, — произнёс напуганный Хост и хотел добавить что-то ещё, как все преподаватели, как один, вскинули взор вверх, а ученики громко загалдели.
Я тоже посмотрела туда, куда были направлены все взгляды, и увидела, как в зал через окно залетает стая почтовых голубей. И вскоре, точно град, на головы учеников посыпались письма и листовки газет. Шум из людских и птичьих голосов поднялся невообразимый. Кто-то закрыл головы руками, чтобы не получить по макушке очередной бумажкой свёрнутой в трубочку. А Хост, чья гора макулатуры побила все рекорды, вовсе сполз под стол.
Лекс успел выхватить одну из листовок, которую бросил изнеможённый на вид голубь и с радостным криком бросился прочь, точно освободился от долгих лет рабства. Светлые брови Лекса взметнулись вверх.
— Это что? — удивился он. — Магический еженедельник? Хост, ты отправился в Академию и не отменил подписку? Они же почти три месяца тебя искали!
— А… Я забыл, — выглянул из-под стола виноватый Хост и в этот миг ещё один голубь швырнул ему на голову еженедельник, после чего с громкими и яростными криками на него спикировал, пытаясь клюнуть в макушку. — Ну, прости меня! Прости! Я забыл! — воскликнул Хост, отмахиваясь от птицы, а Лекс развернул лист, похожий на карту Академии, и мы все придвинулись к нему поближе, чтобы посмотреть, что там написано.
Вверху страницы виднелись числа от одного до десяти, обозначающие страницы, а ниже пестрели разные заголовки и картинки с обозначением страниц. Хмыкнув, Лекс выбрал одну из них, коснулся пальцем страницы под номером пять и его глаза расширились.
— Это… — начал он и принялся быстро пробегать взглядом по строчкам. — Быть не может!
— Что там? — осторожно поинтересовалась Несс.
Лекс помрачнел и покосился на Ника, который тоже в нетерпении ждал ответа.
— Резня в деревне Дальширь, — выдохнул Лекс. — Чуть меньше месяца назад…
— Что? — перебил его Ник и выхватил еженедельник: — Дай сюда!
Его взгляд запорхал по строчкам, и чем дальше Ник читал, тем мрачнее он становился. Даже его дыхание стало тяжёлым, а челюсти крепко сомкнулись.
— Это… Это… — процедил Ник, а поникший и встревоженный Лекс произнёс:
— Да, всё в точности, как год назад.
Пальцы Ника с силой сжали лист бумаги, будто хотели разорвать её на мелкие кусочки.
— Год назад? — нахмурилась я, чувствуя подступающую тревогу.
Не сказать, что я тщательно следила за всеми новостями, происходившими в стране, но никогда не слышала о какой-либо резне год назад. И судя по лицу Несс, она тоже не понимала о чём речь. Видя это, Лекс ещё раз мазнул взглядом по Нику и объяснил: