Янтарное сердце Амити (СИ)
— Подлиза, — фыркнул расслабившийся Ник, а мадам Сладос кокетливо поправила свою причёску-одуванчик и произнесла:
— О, Лексэр, благодарю. Ты как всегда очарователен.
Сладос расплылась в ослепительной белозубой улыбке и уже с большим задором принялась раздавать пирожные.
— Мадам Сладос Асхарка? — поинтересовалась я, когда все стихли.
Сладос сильно выделялась в толпе и в её внешности: белых волосах, довольно тёмной коже, вытянутом лице с острым подбородком, светло-голубых глазах, полных губах цвета спелой вишни, тонкой фигуре и высоком росте (сладос как минимум на голову возвышалась над другими учениками) — явно угадывались корни асхарцев, жителей самой засушливой в мире страны, где жарко бывает даже ночью. И то, что она здесь — было довольно странным. Асхарцы не переносят холодных мест. А зимы для них вовсе опасны. Однако Сладос чувствовала себя прекрасно.
— Наполовину, — угрюмым голосом пояснил Ник. — Асхарцем был её отец, а мать выступала постоянным послом от Вальварии.
Асхарцы недоверчивый народ, и оно понятно почему — их страна главный сбытчик драгоценных камней (особенно алмазов). В прошлом многие страны и королевства пытались захватить Асхару, чтобы прикарманить все богатства, однако асхарцы дали серьёзный отпор. Оказалось, что все они владели тёмной магией: проклятиями и, в частности, некромантией, а кто-то ещё и огненной, поэтому их предпочли оставить в покое и сотрудничать. А так как с доверием у асхарцев проблемы, все послы других стран в Асхаре постоянные: долгое время проживают на их земле, пока не добьются благосклонности, а уже потом ведут дела и зачастую до конца своей жизни. Но мать Сладос, похоже, всё-таки предпочла вернуться в Вальварию.
Интересно. Ещё не менее интересно то, что Ник подрабатывает у мадам Сладос, и на какую-то там прихоть это не похоже, а скорее на необходимость. Я опустила взор на своё пирожное с высокой шапкой из взбитых сливок и вишенкой наверху и подвинула его к Нику.
— На, держи.
У того от удивления даже глаза округлились и загорелись желанием прямо здесь и сейчас съесть заветное пирожное. Лекс и Хост тоже оторвались от своих и с интересом принялись за нами наблюдать.
— А ты разве не хочешь? — с сомнением поинтересовался Ник. — Пирожные мадам Сладос — находка. Её даже Шопперы пытались к себе переманить. В долю…
Я удивлённо дёрнула бровью. Семья Шопп настолько же известная в Вальварии, как и Флэмвели, но не своей воинственностью и героизмом, а сетью магических сладостей, которые поставляли даже королю. И стать частью их организации — это было очень выгодным предложением.
Я пожала плечами:
— Ешь, — и снова подвинула я пирожное к Нику: — Я не голодна.
Слукавила, конечно. Кушать мне хотелось. Размышляя, успею ли до конца перемены купить ещё одно пирожное или что-нибудь другое, чтобы дотянуть до ужина, я оглянулась на длинную вереницу учеников, где тот самый здоровый лысый парень с Боевого факультет принялся расталкивать и оттаскивать за шкирки других ребят, чтобы продвинуться в очереди. «Соблюдай дисциплину Айнэр, а то уйдёшь голодным!» — не укрылась от мадам Сладос его шалость, и Айнэр развёл руками, мол, я ничего не делал, а его губы искривила хулиганская ухмылка.
— Добрая ты, Лав… — выдохнул рядом со мной Лекс и пододвинул другую тарелку с пирожным — ту самую, которая была платой Ника за проигрыш. — Даже такого оболтуса готова пожалеть.
— Сам ты оболтус! — огрызнулся Ник, уже смело взявшись за пирожное, и, с полным ртом крема да закатывая глаза от удовольствия, пообещал: — В следующий раз я куплю Лав два… Нет! Пять пирожных! А ты иди в задницу.
— Да заткнись ты уже и ешь, пока от счастья всех тут не заплевал, — строго заметил Лекс, а я опустила взор на пирожное. Еще никто и никогда меня не угощал…
— Эх ты ж блин! — вытер губы тыльной стороной ладони Лекс. — Про чай-то мы совсем забыли. Погоди, Лав, сейчас всё будет, — почему-то он опять подумал обо мне. — Хост подсобишь?
Однако прежде, чем ребята успели добраться до мадам Сладос, как все растения в буфете ожили. Полевые цветы зашевелились в вазах, точно обрезанные щупальца осьминога, а плющ начал стремительно расти, ползти по полу, точно змеи, собираться в единственную точку, закручиваться и переплетаться. Перепуганные ученики расступились, а в центре зала стремительно выросла зелёная женская фигура с широкополой шляпой и торчащим из неё отростком с красной розой на конце, точно перо, и цветами вместо глаз.
— Внимание всем ученикам! — зашевелились зелёные губы женщины-растения, и я узнала в её грозном голосе разъярённую профессора Чарлин. — Не успел начаться год, как уже случился вопиющий инцидент!
У рта Ника застыла ложка с кусочком пирожного, а я сжалась, чувствуя недоброе.
— Гибривиус — не просто растение, а полноправный хозяин Академии, когда все мы здесь гости, — зазвенел сталью голос Чарлин. — У него есть характер, чувства и страхи! Гибривиус оберегал Академию ещё с тех пор, как она была крепостью — больше пятисот лет! Кормил здешних жителей, их фамильяров и продолжает до сих пор кормить всех нас. Благодаря Гибривиусу выжило не одно поколение магов, а плоды, которые вы видите на своих столах — это только его заслуга.
Её зелёные брови нахмурились.
— Но сегодня утром кто-то посмел его обидеть!
Я украдкой переглянулась с Ником.
— Я гарантирую: как только найдутся виновники — они будут наказаны по всей строгости. А первокурсников осведомляю: никакого огня в гостиной! — рявкнула Чарлин, и её фигура рассыпалась, оставив на земле груду из отростков плюща.
— Эх… — вздохнул Ник, отправляя в рот ещё одну ложку пирожного. — Опять мне всё убирать.
И если он выглядел непринуждённым, моё сердце колотилось, как бешеное. Если Чарлин узнает, что это мы напугали Гиби — нам конец. И то, что декан об этом знает, как-то не внушало спокойствия.
— Ник, — позвала его шёпотом, пока Лекса с Хостом не было рядом (Лекс опять успешно засыпал комплиментами Сладос, чтобы она отпустила его без очереди), а все ученики были захвачены обсуждением «вопиющего инцидента». — Что тебе сказал Флэмвель?
Ник на миг призадумался.
— А-а-а! Ты про тот случай? Да ничего особенного… Попросил меня сегодня держаться подальше от Гибривиуса и пойти на урок обходным путём.
Он опять съел ещё один кусочек пирожного.
— Хороший мужик этот Флэмвель. Думал, меня сдаст, а нет.
— С чего так решил? — удивилась я.
— Хотел бы сдать, давно бы сдал, — пожал плечами Ник. — А Чарлин только угрозами кидается, значит, она ничего не знает. Да расслабься, Лав. Все путем. Гиби не в первый раз пугают, и еще никто из-за него из Академии не вылетел. А ты вовсе первокурсница, на тебя даже никто и не подумает.
Отчасти Ник был прав. На меня вряд ли кто подумает, а у декана было полно времени, чтобы рассказать Чарлин или директору о том, кто же напугал Гибривиус, но ни меня, ни Ника ещё никто не вызвал на «ковёр». И пусть ещё не вечер, но всё-таки… Вряд ли Чарлин стала бы ждать так долго. Она бы сразу дала нам понять, что мы провинились.
Размышляя об этом, я вспомнила недавние слова Дамиана о том, что при всём желании декан меня не отчислит: «Нарушь парочку правил и посмотри, что будет». Может быть, Дамиан и не такой уж лжец?
— Дела… — сел рядом со мной Лекс и поставил на стол два бокала фруктового чая. — Чарлин просто в ярости.
— А у меня её следующий урок, — чуть ли не простонал Хост, который тоже принёс чай себе и Нику. — Она теперь будет рвать и метать… Как думаете, кто напугал Гиби?
Взоры друзей обратились к Нику, который отхлебнул чай и, глядя в окно, с задумчивым видом произнёс:
— Без понятия.
А я зачерпнула ложку крема и, попробовав, поняла, что в жизни не ела ничего вкуснее. Даже тот торт, который купила сестра, чтобы отпраздновать моё поступление, был пресным и заурядным.
Глава 24
Остаток дня прошёл на удивление спокойно, а в какой-то момент даже скучно. Пожилой профессор Джулиус Эйрен проспал все два занятия по основам контроля магии (ОКМ), чего, собственно, Хост и опасался. Весь взъерошенный, красный от гнева, помятый и с огромной шишкой на лбу, Джулиус вихрем ворвался в кабинет на втором этаже, рухнул на стул, порывом ветра раскидал нам на парты книги и рявкнул: «Откройте на пятой странице и читайте!»