Янтарное сердце Амити (СИ)

— Дамы вперёд, — галантно предложил он, одарив меня коварной полуулыбкой.
— Ухты, какой милашка! — схватилась за… сердце Октавия и захлопала длинными ресницами. — Но тогда я засчитаю тебе опоздание, — погрозила она пальцем. — Ученик не должен заходить в кабинет после учителя, поэтому…
Пока Октавия отчитывала Дамиана, я прошмыгнула мимо него в кабинет и почти сразу столкнулась с Силикой, которая, по-видимому, недавно тоже собиралась открыть дверь. До того, как это сделал Дамиан. Её пристальный, испытывающий взгляд сначала застыл на нём, но когда появилась я, то её взор нашёл другую цель и буквально вгрызся в меня, а меж бровей Силики пролегла напряжённая складочка.
Она медленно отступила, уступая мне дорогу, но сделала это не сразу, а её взгляд продолжил меня преследовать, пока я искала среди столов и котелков для зелий светлую шевелюру Несс. Даже когда я услышала её холодный и напряжённый голос:
— Я заняла тебе место, Дамиан.
И когда я торопливо зашагала к Несс, рядом с которой виднелось единственное свободное место. Меня всё равно не покидало ощущение, будто Силика продолжает за мной присматривать. Даже если её взгляд направлен совсем в другую сторону…
Глава 22
— Зелья и снадобья — это один из важных столпов, на котором держится всё ведовство, — вещала после эффектного появления Октавия.
Она впорхнула в кабинет следом за Дамианом, слегка покачивая широкими бёдрами, и надо признать, даже со столь пышными формами, выглядела, действительно, потрясающе, хоть и немного пошловато. Представилась Октавия, как и ожидалось, только по имени, свою фамилию не назвала. Из интереса я заглянула в карту, где раньше был список деканов, а теперь там находилось расписание на день и имена преподавателей, что очень удобно. Однако даже в нём Октавия была просто Октавией. Хм…
— Зелья способны одурманить, лишить воли, памяти, разума и даже принести смерть, а снадобья: избавить от наваждений, исцелить тело, душу, сменить личину и вернуть молодость… последнее, правда, ненадолго, — хмыкнула Октавия. — В отличие от зелий и снадобий ни одно заклинание не способно так глубоко забраться в человеческую суть и перевернуть там всё вверх дном. И если заклинаниям можно противостоять или их разрушить, то зелья не знают пощады. Мало кто из людей сохраняет здравый рассудок, будучи опоенным колдуньей. А если колдунья хороша, то вы можете навеки стать её рабом или игрушкой.
От последних слов Октавии и её улыбки я внутри содрогнулась, потому что прекрасно понимала, насколько опасны ведьмы. Уже не раз сталкивалась по работе, когда нам приводили опоенных ребят, чтобы помочь им избавиться от телесного недуга: один бородавками покрылся с ног до головы, второй потерял мужскую силу — получил наказание за измену, третий… вот с третьим было сложно — недуг душевный. Жена заколдовала его, чтобы он всегда говорил правду, потому что считала, будто он всегда врёт. Вот мужика чуть не прихлопнули, когда он ляпнул свою правду в переулке, где любили собираться местные хулиганы. Взял да назвал их… как бы помягче выразиться? Моральными уродами. А про Опиумных ведьм и их выкрутасы я вообще молчу. Они уж точно могут и память стереть, и личину сменить, и превратить человека в игрушку.
— Боевой факультет — это не факультет Колдовства, поэтому у нас будет больше теории, нежели практики, — известила Октавия. — Однако и вам предстоит приготовить несколько важных рецептов, которые в будущем очень вам помогут. И конечно же, я всячески поощряю саморазвитие: вы можете сами выбрать дополнительные рецепты и практиковать их в свободное для вас время. Моя магическая кухня всегда в вашем распоряжении.
Она махнула рукой на дверь за нашими спинами.
— Там достаточно котлов и ингредиентов для создания разных зелий и снадобий, но без разрешения их брать запрещено, — продолжая улыбаться, погрозила она пальцем. — В целях безопасности. А если попробуете украсть — мигом получите штрафные очки. Кто знает, одно или два…
Таинственно заметила она, и ее ладонь вспыхнула мягким голубым светом. Полки возле стен задрожали, потонули в тумане и вскоре от них стали отделяться облачка с книгами.
 
— Вам не придётся ходить в библиотеку, я заранее подготовила все учебники, и… Флоренс.
Я вздрогнула и заозиралась, в панике думая, где же успела опять напортачить, а Октавия улыбнулась шире.
— Скажите мне, что это?
Она щёлкнула пальцами, выбив голубые искры, и за стеной магической кухни послышался грохот, звон, а потом дверь распахнулась и к нам выбежала водная белка, несущая в зубах маленький чёрный флакон. Запрыгнув ко мне на стол, она дождалась, когда я его заберу, и растворилась облачком. Только мокрые следы от неё и остались, а Октавия продолжала смотреть на меня с ещё более жуткой улыбкой.
— Эм… — замялась я, в очередной раз чувствуя себя не в своей тарелке. — Флакон с зельем или снадобьем?
— О, да-да, конечно, это флакон, но меня больше интересует, что у него внутри.
Твою белладонну…От пристального взгляда Октавии стало как-то совсем не по себе. Да ещё флакон, который я изучила подробнее, оказался не из стекла, а собранный магом земли из чёрного оникса. Ничего хорошего это не предвещало, потому что в ониксовых флаконах ведьмы обычно хранили что-то опасное, а ещё и пробка рябиновая, известная тем, что способна запечатывать даже зло.
Предчувствуя недоброе, я ухватилась за пробку и осторожно её вытащила. Взмахом руки направила на себя аромат содержимого и… громко чихнула, после чего мгновенно заткнула пробку. Да покрепче. Октавия совсем рехнулась такое мне давать?
— Это… — произнесла я осипшим голосом от жуткой щекотки в носу. — Сок василиска.
— Замечательно. Замечательно! — воскликнула Октавия и опять щёлкнула пальцами, вызвав в воздухе тучку, из которой выпрыгнула водная белка и выхватила у меня флакон с ядом. — Просто чудесно!
Не знаю, что тут замечательного, а тем более чудесного, но дать мне флакон с соком василиска, когда я без перчаток — решение очень опрометчивое. Вопреки всякой логике, сок василиска это не яд, точнее не совсем яд и не змееподобного создания, а сок растения, чей аромат по незнанию можно легко спутать с запахом обычной гвоздики.
Багровый василиск довольно-таки редкий вид. Его цветок напоминает пасть змеи, чьи лепестки выделяют красные капельки обжигающего сока. Жжётся он так сильно, что потом на коже остаются уродливые волдыри и шрамы. Страшно представить, что будет, если кто-то попробует его выпить. Даже испарения от этой дряни, если её нагреть, способны сильно навредить легким.
Однако каким бы опасным ни был сок василиска, у него есть одно существенное преимущество. Он природный усилитель. Если его добавить в зелье или снадобье, оно станет в разы мощнее. Даже простой отвар ромашки при грамотном приготовлении легко превращается в сильное сонное зелье или антисептик. Только перед этим придется нейтрализовать все токсины сока василиска, с чем очень хорошо помогает молоко.
— Когда директор предупредил, что на факультет Боевой магии поступила ведьма, я была весьма заинтригована, — сообщила мне радостную новость Октавия, от которой я мгновенно напряглась, особенно после того, как сообразила, что она назвала меня по фамилии еще до начала переклички.
Откуда Октавия узнала, как меня зовут?
— Отчасти даже понадеялась, может вы потомственная ведьма из рода Флюменов, Тьерров или Вьёнлесов, — перечислила она ведьм предшественников с Боевого факультета, — но, похоже, дважды молния в одно место все-таки не бьет, вот и я не нашла, где упоминалась хотя бы одна из этих фамилий рядом с Флоренсами.
У меня словно камень с души упал, и я облегченно выдохнула.
— Но зато в определенных кругах довольно известен фармагический магазинчик Розэллы Флоренс.
Услышав имя бабушки, я вскинулась и посмотрела на Октавию, которая, заметив мое удивление, по-доброму улыбнулась:
— Она бы вами гордилась, — мягко произнесла она, явно подразумевая не только меня, но и Лив, после чего окинула меня взглядом и таинственно добавила: — О Флоренсах все еще помнят. И как вижу не зря.