Янтарное сердце Амити (СИ)

— В этом ты чертовски права, — согласился Дамиан. — Мой брат не станет тебя жалеть.
С выражением лица «вот видишь», я развела руками, насколько мне позволяла прижатая к груди книга.
— Если только… — продолжил он, — для этого у него не найдётся другая, более веская, причина.
Я перестала суетиться и насторожилась:
— Это какая же?
В ответ Дамиан таинственно улыбнулся и шагнул ко мне:
— О-о-о, поверь, она тебе понравится. И я расскажу о ней, только… — томно он произнес, а я повторила:
— Только?
И тяжело сглотнула, когда он остановился почти вплотную, а его аромат окутал меня, точно жаркие объятия… Белладонна! Нет, не декана, конечно же! И щеки у меня совсем не покраснели от воспоминаний. И уж точно не из-за Дамиана, который поймал прядь моих волос и с задумчивым видом растер ее в руке.
— Только если ты расскажешь, что же такого произошло между тобой и моим братом.
Ухты!
— Так ты не знаешь? — удивилась я и оттолкнула его руку, а когда отступила, Дамиан разочарованно вздохнул:
— Увы, если бы я знал, то мой братец сегодня вряд ли бы так легко отделался.
Он опустил ладонь и спрятал ее в карман, после чего вновь на меня посмотрел, но уже без прежней игривости:
— Пока Реджес и отец ругались, я успел услышать о многом, но ничего о произошедшем, вот и надеялся, что ты мне об этом что-нибудь расскажешь. Лаветта, — произнес он обволакивающим голосом. — Мы можем быть друг другу очень полезны. Поделимся секретами? Я о Реджесе, ты о том, почему его сослали в Академию.
Я подивилась коварству Дамиана. Интересно, за что же он так не любит родного брата? За то, что тому достались рыжие волосы, а не ему?
— Нет! — дала я самый категоричный и эмоциональный ответ. Даже чересчур.
— Жаль, — опустил плечи Дамиан. — Впрочем, я не удивлен.
Он опять растянул губы в улыбке, от которой у меня поползли мурашки:
— Твое молчание только добавляет интриги.
Я внутренне содрогнулась. Было понятно — Дамиан ни за что не оставит попытки выяснить наш с деканом секрет. И слава Белладонне, что я по наивности не успела чуть ранее сболтнуть ему ничего лишнего.
— Но как ты… Как ты понял, что это я та самая девчонка? — поинтересовалась я, решив, если уж говорим на чистоту, то до последнего.
Вдруг Дамиан подглядывал за мной в магазинчике? Б-р-р-р… От этой мысли совсем жутко стало.
— О-о-о, — улыбнулся он. — Отец с братом подобрали достаточно удачные эпитеты в своей громкой беседе, чтобы я догадался. И это малая часть…
Дамиан принялся обходить меня кругом и перечислять:
— Какая-то чокнутая девчонка с обманчиво детским личиком.
Топ.
— Бледная, будто всю жизнь провела в подвале с книгами.
Топ.
— А ее глаза… — он остановился напротив и приблизился, заглянув мне в глаза. — Глаза, точно в душу смотрят.
Его дыхание коснулось моего лица, и тут же раздался звон, извещающий о начале урока.
— Так себе критерии для опознания, не находишь?
Дамиан выпрямился, а я наконец-то смогла сбросить оцепенение и сделать короткий вдох, когда между нами, пусть небольшое, но появилось расстояние.
— Однако когда я увидел тебя и оживший чемодан, у меня в голове промелькнула похожая мысль: да она совсем чокнутая, раз полезла оттаскивать его в одиночку! А потом ты на меня посмотрела, и я… Я подумал: а каков шанс, что это именно она — та самая девчонка из магазинчика Флоренсов?
Он замолчал, а я не решилась заговорить и точно заворожённая продолжала на него смотреть. Дамиан напомнил мне чёрного кота, охотившегося за беззащитной мышкой, то есть мной, и, казалось, если я сейчас пошевелюсь, то он непременно меня схватит.
— И, похоже, я не прогадал.
— Нам… — всё-таки смогла хрипло выдавить. — Нам нужно урок.
— Ах да, — сделал вид, будто только что спохватился Дамиан. — Недавно же был звонок.
Склонившись в наигранном полупоклоне, он отступил, пропуская меня вперёд.
— А опаздывать на занятия в первый учебный день — это дурной тон. Не так ли, Лаветта?
Его вопрос был и так сам по себе риторическим, поэтому, не проронив ни единого звука, я осторожно обошла Дамиана стороной и поспешила вперёд, лишь бы не оставаться с ним наедине ещё дольше. И только на лестнице опомнилась, что даже не посмотрела по карте, куда идти.
 
К счастью, кабинет, где уже начался урок «зелий и снадобий», располагался не так далеко в подземелье. И если повезет, у меня были все шансы успеть до него добежать быстрее учителя.
К несчастью, как бы я ни спешила, мне пришлось всю дорогу до кабинета чувствовать за спиной присутствие Дамиана, которое лишь усилилось, стоило нам спуститься по широкой каменной лестнице в мрачное, холодное, освещённый факелами и блуждающими огоньками подземелье. Я почти не слышала шагов, но всем нутром ощущала присутствие Сердцееда. Знала, если обернусь — обязательно его увижу. Увижу его самодовольную улыбку, когда мы встретимся взглядами. Возможно, даже почувствую его лёгкий аромат, который принесёт еле заметный сквозняк, блуждающий по подземелью.
Внутренне содрогнувшись, я вновь уткнулась в карту, чтобы не пропустить нужную дверь кабинета, и пошагала по широкому коридору, тянущемуся далеко вперёд до развилки, где вправо была гигантского размера библиотека, а влево — корпус некромантии, выглядевший огромным пустым пятном с интригующей пометкой: «Запрещён вход всем, кроме преподавателей и некромантов». У меня даже любопытство взыграло, что же такого жуткого там может скрываться? А ещё за единственной двустворчатой дверью напротив входа в кабинет зелий, находящимся недалеко от лестницы между складским помещением и кабинетом контроля магии. Если верить карте, то это место тоже было внушительных размеров, и без всяких обозначений, которые могли бы дать хоть малейшую подсказку, что же там есть. Лишь безымянная местность. И только дубовая дверь, на которой было шесть золотых рун, бросающих отблески в свете факелов, навевала хоть какие-то мысли.
Выдохнув, я потянулась к железной дверной ручке кабинета зелий и собралась за неё потянуть, как вдруг её и мою ладонь стиснул Дамиан:
— Хочу знать все твои секреты, — шепнул он мне на ухо, надавив на дверь, не позволяя её открыть. — Лаветта.
Его горячий выдох шевельнул волоски на шее, и я покрылась мурашками. Сердце заколотилось. Щёки вспыхнули. Чарующий аромат мгновенно ударил в голову, и мысли спутались. Рука, сжимающая ручку двери, онемела, похолодела, и прикосновение Сердцееда начало обжигать, пугать. Я резко выдернула ладонь из его цепких пальцев и с тяжёлым, частым дыханием отпрыгнула.
Дамиан так и остался стоять на месте, касаясь ручки двери, и медленно перевёл на меня потемневший взгляд. Сделал короткий шаркающий шаг навстречу, а я вцепилась в книгу о спиралях мёртвой хваткой, будто она могла меня от него спасти, и всё пыталась надышаться, чтобы вытравить из лёгких въедливый аромат.
Треск факелов. Тишина. Мрак и никакой… Никакой помощи…
— Иду-иду! — раздался бойкий женский голос с лестницы. — Уже иду!
Я резко обернулась и увидела спешащую к нам профессора Октавию. На ней было облегающее чёрное платье, выгодно подчёркивающее её выдающийся бюст, широкие бёдра и алого цвета корсет, сильно утягивающий талию и живот, а заодно прекрасно сочетающийся цветом с ярко-алой помадой, отблескивающей на губах.
— Ох, вы, наверное, за мной? Да? Ох… — несколько раз выдохнула она уже возле нас с Дамианом, поправляя собранные в сложную причёску чёрные волосы (на этот раз она была без шляпки) и совершенно не замечая витающего напряжения. — Встреча с первокурсниками всегда такое волнительное событие, я просто не могла появиться перед вами неряхой. Нужно было причесаться, переодеться, заново накраситься… Ох, впрочем, неважно.
Октавия растянула губы в широкой, обворожительной и немного плотоядной улыбке, которой мог позавидовать сам Дамиан.
— Спасибо, что подождали меня, а теперь кыш! Кыш в кабинет! — махнула она руками, прогоняя нас, и Дамиан открыл кабинет: