Предателей не прощают (СИ)
В тот же миг нас обоих будто уносит.
Замечаю, как дергается кадык, и Леонас сам сокращает последние миллиметры.
Это поцелуй совсем не похож на питерское безумие. Никто не трахает мой рот, не вколачивает лопатками в стену. Не пытается запугать.
Рауде будто пробует… Осторожно изучает губы. Мучительно-нежно посасывает нижнюю. Обдавая своим дыханием, ведет языком по верхней.
Заставив раскрыться, с прежней неспешностью ласкает язык и нёбо. Дает мне возможность одуматься прийти в себя и прекратить.
В Питере, раздавленная его напором, я разрывалась между желаниями: сбежать и продолжить. Тогда мне было плохо и страшно. А сейчас, после двух часов в безопасности и наедине, не остается никаких страхов.
— Хреновая благодарность, девочка. Опасная, — хрипит Рауде и продолжает меня целовать… в щеки, в шею, в ключицу, скользя все ниже и ниже.
— Мне запретили просить прощения. — Окрыленная такой реакцией, я заставляю внутренний голос замолкнуть и расстегиваю верхнюю пуговицу строгой рубашки.
— Я чуть не сдох в зале, когда ты запела. — Леонас собирает мои волосы в хвост. Тянет их назад, заставляя выгнуться. — Чуть не придушил звукооператора и тех двух куриц.
Он целует над самым вырезом майки. И жадно, как наркотик, тянет носом мой запах.
— У меня… — Вздрагиваю всем телом. — Не было выбора.
Я бесстрашно задираю вверх проклятую майку. Плевать, что под ней ничего нет. До слез мечтаю поскорее избавиться от этой преграды.
— За это ответят. Обязательно.
— Мне… А… — Стону от прикосновения горячих мужских губ к моей обнаженной груди. — Мне уже неважно.
— Совершенная… — Лео останавливается. Затуманенным взглядом смотрит на заострившиеся вершинки. Мажет по ним большими пальцами. Одновременно. Без нежности. Обводит по кругу. — Нереальная.
Он медленно поднимает голову и, будто в душу, смотрит в глаза.
— Я знаю про Ирму. Я никому не скажу. — Хочется плакать. У судьбы жестокое чувство юмора. Именно из-за отца и его молодой любовницы моя семья оказалась по уши в долгах. А теперь я готова пойти на что угодно лишь бы стать любовницей для женатого мужчины.
— Не скажешь. — Стиснув зубы, Рауде возвращает майку на место и поправляет мои волосы. — Потому что ничего не будет.
Глава 34. Будни
Вернуться в отель оказывается проще, чем я думала. Готовая к длительной пешей прогулке, в семь утра я выхожу из своего номера. А на первом этаже меня останавливает администратор. Он любезно вручает стаканчик с ароматным кофе и сообщает, что на парковке ждет машина.
Как выясняется, Рауде прислал её еще ночью и потребовал у портье, чтобы тот лично усадил меня в салон.
В отеле тоже все как по нотам. К десяти в мой люкс входит Шапокляк и сообщает, что Вероника и Анастасия вернулись в Палангу вместе с Маратом, остальная команда уехала на автобусе. И лишь она одна, по требованию босса осталась дожидаться «новой участницы группы».
Все словно специально для меня. Широкий жест от Леонаса. Очередной подарок к дебюту вместо поцелуя и… большего.
Для полного счастья не хватает только, чтобы исчезла и Шапокляк. Но здесь моя удача заканчивается.
Спросив, нормально ли я провела ночь, и загадочно хмыкнув в ответ на «да», она заказывает в мой номер завтрак и два капучино.
— В отличие от других солисток тебе не нужно возвращаться в Палангу. Репетиции закончены, до начала тура целый месяц. Достаточно времени на запись альбома. Перед этим успеем разобраться и с первым гонораром, и с пиаром, — сухо сообщает она, когда я хватаюсь собирать чемоданы.
— Гонораром? У группы еще не было концентров. Вчера мы исполнили лишь три песни.
— Думаю, Лео уже сообщил, что испытательный срок окончен? — медленно попивая свой кофе, интересуется Алла.
— Да. — Заказ уже принесли, потому прячу улыбку за салфеткой.
— Тогда ты имеешь право на аванс. Его переведут на карту в течение пары часов. Босс уже дал распоряжение бухгалтерии.
— А сумма? Какая? — Рука с вилкой вздрагивает.
В контракте нет и строчки об авансе. До первого концерта я не могу рассчитывать даже на карманные расходы.
— Увидишь, когда деньги поступят на счет, — равнодушно отмахивается Шапокляк и достает из сумочки какие-то бумаги. — В настоящий момент меня больше интересует твоя раскрутка.
— Да, — беру себя в руки. — Леонас объяснял. Так увеличится аудитория для всей группы.
— Верно. У каждой девочки свой имидж и поклонники. Кому-то нравится холодная Веро, кто-то приходит на концерт только ради Насти и ее декольте до трусов, — Алла приспускает очки. — Твоя предшественница заманивала скандальным поведением.
— Скандальным? — настораживаюсь.
В последнее время я изучила, наверное, сотню статей о группе. Информации в интернете было хоть отбавляй, но упоминаний о скандалах не было. Карина, вместо которой меня взяли, неплохо пела, раз в полгода меняла бойфрендов и реже, чем остальные девушки, попадалась в объективы папарацци.
— Каринка была оторвой. Деньги испортили ее очень быстро. — Шапокляк нервно передергивает плечами. — Она запросто могла станцевать стриптиз на коленях какого-нибудь зрителя из ВИПа или вылить ему на голову воду из вазы для цветов.
— Просто так? — Заталкиваю в рот лист салата.
— Да. Из-за этого мы уже два года не ставим возле сцены ни вазы, ни бутилированную воду.
Теперь становится ясно, почему перед концертом Вероника забрала мою воду и швырнула бутылку в урну для мусора.
— Мне ведь правда не нужно будет подменять Карину ещё и в этом? — Я с тоской смотрю в свою тарелку. Завтрак съеден наполовину, а в горло уже ничего не лезет.
— Боже упаси! Её приводы в полицию и расходы на заминание выходок в прессе стоили нам больше, чем эта «звезда» зарабатывала. — Шапокляк оставляет документы в покое и, не спрашивая разрешения, тянется в сумочку за сигаретами. — Можешь не волноваться. Тебе не придётся трясти трусами перед публикой.
— А для меня уже готов какой-то план?
Я помню, о чем вчера рассказывал Леонас: райдер, стиль и своя история. Он честно признался, что создание образа — это дело не одного дня. Только почему-то не предупредил, что план уже готов.
— Вчера ты сама заложила фундамент в свой образ. Настя — полная дура, но можешь сказать ей спасибо за сломанный микрофон. Вместо провала ты добилась фурора, и мы будем полными идиотами, если им не воспользуемся.
— А если точнее?
— Еще не все детали готовы. Я постараюсь разобраться с ними в кратчайшие сроки.
Сделав первую затяжку, Шапокляк кладет документы в кожаный портфель и довольная откидывается на спинку кресла. Раньше я, вероятно, не обратила бы на это внимания. Шапокляк как Шапокляк! Но обострившаяся после концерта паранойя дает о себе знать.
— Так моим пиаром занимаетесь Вы?
— А Лео не сказал?
Я нервно провожу рукой по волосам.
— Он должен был что-то сказать?
— Хм… твоим менеджером буду я. Контракт со «СтарГрупп» позволяет Леонасу назначать исполнителей от его лица.
Не знаю, какие эмоции отражаются на моем лице, но Алла резко тушит сигарету и поясняет:
— Рауде решил отойти от персональной работы. У него сейчас полно других дел. — Она улыбается самой искусственной улыбкой, какую можно представить. — Не беспокойся, Ева. Я хорошо знаю все тонкости, и ты у меня не первая.
Глава 35. Деловые отношения
Наверное, мне нужно радоваться, что Леонас передал мой пиар Шапокляк. В конце концов, именно она вступилась за меня после кастинга. Но горький осадок все же остается. Такое решение не вяжется с нашей доверительной ночной беседой.
К счастью, долго размышлять над решениями Рауде не получается. Сразу после завтрака ко мне в номер приходит Арина, и начинается процесс по превращению меня в звезду.
Словно до этого сильно сдерживалась, Арина пускается со мной во все тяжкие. Вначале нас около часа разминают массажисты в спа отеля. Потом над моей головой колдует татуированный по самые уши парикмахер. А, когда обессиленная я мечтаю куда-нибудь сбежать, Арина объявляет, что сейчас мы отправляемся на шопинг.