Азраиль. Небеса содрогнутся! Том 2 (СИ)

А Ауры, к слову, было много.
Вспышка чуть погасла, и лес за спинами солдат тут же запылал ярким пламенем. Окна поместья стали трескаться, а машины неподалёку от нас сейчас больше напоминали горящие груды металла. Минута — и огромная крыша особняка Дэвида Драгомира возгорелась ярким огнём. Крики солдат, визги Пелагеи... теперь сражение позволило почувствовать гораздо больше боли.
Я поморщился, падая на колено. Дышать становилось сложно, а поглощать боль — просто. К тому же... и Янко не был в восторге от произошедшего.
— Какого... — протянул Драгомир, выбрасывая каблук в лицо пятящегося здоровяка. Тело мужика вынесло вместе с собой ещё парочку, но никто не пострадал.
Теперь Драгомир казался не таким уж уверенным. После вспышки никто не погиб, даже Пелагея. А это говорило об одном... пришло время настоящего сражения.
***
Второе Небо. Недалеко от Московии. Дорога. 
— Что... это было?!
Дмитрий Бисфельд вторую минуту не мог оторваться от окна бронированного автомобиля. Он лишь вытаращил глаза, а челюсть его отвисла при виде завораживающей картины.
Что ж, парня можно было понять. Водитель и сам захлопал глазами в изумлении при виде пылающего леса, вспыхнувшего за долю секунды мощной огненной волной.
Что там произошло? Крики отдалённо доходили до Дмитрия. Казалось, что... пламя повиновалось одному человеку. А та волна энергии, которая прокатилась буквально по всему лесу за минуту до этого...
Даже будучи сыном Роберта — владельца камня Азраиля — Дмитрий уже очень давно не сталкивался с чем-то настолько мощным.
— Как это возможно? — Дмитрий покачал головой.
Водитель пожал печами.
— Аура бывает разной, господин. По-настоящему могущественные мастера, используя камень Азраиля, могут уничтожать города одним лишь всплеском энергии. Как ваш отец, например.
— Да, но мой отец — граф верховной палаты сената, а это...
Дима утёр пот со лба; день стоял жаркий, а при пылающей местности не нужно было многого, чтобы начать потеть. В коленях подрагивала противная слабость, но уже не от температуры, а от осознания, что они с лучшими бойцами рода Бисфельд только что увидели.
Сегодняшний день должен был быть по всем меркам самым обычным для Дмитрия. Так, лёгкая прогулка. Особняк, к которому двигалась вереница бронированных машин, был местом, где сейчас должна была находиться Лиза Орлова, и Дмитрий никак не мог ожидать, что станет свидетелем чуда.
Второй раз за свою жизнь.
Весь массив Ауры, скопившейся в этом месте, который уже невесть какую минуту сжигал всё дотла, давил на разум Дмитрия всё сильнее — по мере приближения машины к местности. Он уже видел похожее, когда его отец попытался использовать весь потенциал своего камня. Разум Роберта, сильнейшего из всех, кого знал Дмитрий, отключился в тот же миг... но...
Вот тебе и «заехал за сестричкой».
— Вы ещё не поняли, господин Бисфельд? — выдохнул водитель, морщась от гнетущей Ауры. — Кто ещё это может быть, как не один из владельцев осколка Азраиля?
— Владельцев? — чуть опешил Дмитрий. — Ты... уверен?
— Уверен, — кивнул солдат. — И перед нами кто-то его активно использует. Возможно, Орлов.
Дмитрий наблюдал за тем, как вереница автомобилей въезжает в пылающую местность, ограничивающую видимость и высасывающую кислород. Парень, конечно, слишком впечатлителен и эмоционален, но... это и правда сродни чуду. Всё это место, это пламя, что неестественно быстро затухало, подчиняясь другой Ауре... другому Натиску.
Будто два великих бойца сошлись в смертельной схватке — такими были ощущения Димы. И они лишь укреплялись.
— Ускоряйся, — приказным тоном велел Дмитрий водителю. — Мы должны вытащить оттуда Лизу. А если её там нет... посмотрим, кто эти люди, способные на такое.
***
Второе Небо. Неподалёку от Московии. Двор поместья Дэвида Драгомира. 
«Настоящее» сражение затягивалось.
Целых бойцов, способных хоть как-то оказывать давление и выматывать Драгомира, практически не осталось — многие лежали на земле без особой возможности продолжать бой. Пламя было настолько мощным, что моя Аура буквально не успевала захватить всё.
 
Впрочем, как бы непочтительно общество не относилось к орденам и прочим скоплениям — их сила была куда более полезна, чем казалось на первый взгляд.
Сейчас Драгомир был откровенно вымотан, а это давало шансы...
...и наводило на мысли.
Это не сила человека, который использует мою Ауру голыми руками. Нет, тут точно кроется подвох. Будь он способен держать мою силу в голых руках, от одной лишь волны Ауры не осталось бы ничего — ни ордена, ни меня, ни деревьев вокруг.
— Отряд Красных — атакует справа, — скомандовал я, всё увереннее глядя на Драгомира. Буду испытывать силу ордена в действии. — Щит — слева. Я отвечаю за фронт! Всё ясно?!
Бойцы замешкались, но быстро сообразили и начали расходиться по позициям. Иван Князин расположился перед своими «парнями».
Вот только... даже это не сломило дух цыганёнка, потерявшего своего друга. Трясущаяся рука Янко взмыла вверх, камень в его руке засиял.
Ублюдок!..
— В кольцо! — мой крик взвился в воздух...
А затем Драгомир рванул вперёд, явно собираясь атаковать меня.
Разлёт Ауры; сила, что прежде лишь дремала в его теле, теперь развернулась в полную мощь, накрывая весь горящий лес, особняк. Новые вздохи, крики, попытки бойцов сыпануть в стороны — всё будто застыло в моментально почерневшем воздухе, пронизанном Натиском ублюдка.
А через секунду он забылся полностью, будучи поглощённым моим камнем.
Дьявол. Вот же...
Теперь Драгомир не пользовался никаким оружием — ни холодным, ни состоящим из Ауры. Только две руки, усиленные энергией и Аурой камня. Рывок в две стороны — и один из солдат, не успевая отразить атаку, падает на ссохшуюся землю. Две его половины.
Я не был пацифистом, падающим при виде крови. Её вид явно положительно влиял на количество Ауры в моём сосуде. Но всё это не относилось к сегодняшнему сражению. Мысль о том, что циничный ублюдок использует мой камень, моё имущество — для убийства моих же солдат, злила меня до скрежета зубов.
Действие разворачивалось всё быстрее. Драгомир вырывается в левый фронт, что парализовал Натиском.
Кровь.
Крики.
Усиленная Аурой рука пробивает грудную клетку очередного бойца...
...и вырывает бьющееся сердце.
Следующий удар — на этот раз пролетел мимо моего лица. Я ушёл в сторону, но от невероятно быстрого удара чуть согнулся, опираясь рукой об землю.
— Все, кто ещё может меня слышать — перестроиться! — стальным голосом приказал я, продолжая уходить от быстрых — и зачастую смертельных — ударов Драгомира.
Окровавленный кулак цыгана замер в воздухе перед моим лицом; он вперился острым взглядом в меня, а затем мазнул глазами на ту дюжину оставшихся солдат, что осталась после сражения.
«Кольцо» было попросту разорвано. Запах крови ударил в ноздри, а ощущение силы врага захватывало моё тело. Как же давно я не ощущал истинного ужаса в бою!
Рывок — и нога Драгомира вылетает в мою сторону. Я тут же разворачиваюсь, заостряю ладони Аурой и выбрасываю одну из них в попытке контратаковать. И на этот раз достаю грудь Янко.
Кровь брызнула из разорванной плоти парня. Однако... сдаваться тот и не собирался.
Перехват острой руки, уход от удара с колена и ответное попадание в кровоточащую икру ноги. Я рухнул на колено. Суставы — слабость каждого, кто использует мою силу. И даже в случае, если это делаю я. Когда тело испытывает нагрузки, первым делом страдают ткани, а затем уже более прочные кости.
Удар в низ подбородка — и в глазах моих темнеет.
Больно...
— Оттащить Эраста! — крик Князина заставил вздрогнуть.
Я смахнул руку орденоносца, что пытался помочь мне, поднялся на подкашивающиеся ноги — и нырнул всем весом в ноги Янко.
...суставы — слабость каждого, кто использует мою силу. Оттого колено цыгана хрустнуло, неестественно сгибаясь, а мой кулак вылетел в сторону его лица. На этот раз удар был сильным — достаточным, чтобы свалить Драгомира на пепельную землю.