"Аратта". Компиляция. Книги 1-7 (СИ)

Глядя на то и дело надувающиеся пузыри, Кирья осознала, что тропа привела ее в весьма неприятное место.
«Надо бы вернуться за жердиной, – с тревогой подумала она. – Не хотелось бы утонуть в этой горячей трясине…»
Девочка обернулась – позади стояла глухая стена тумана. Под ногами, кажется, было твердо, но как угадать, где края тропинки?!
Дальше Кирья двигалась, прощупывая каждый шаг. В тумане, больше напоминавшем пар, едва можно было дышать. Грязь ощутимо жгла сквозь сапоги…
Однако тропа под слоем грязи все шла вперед, прямая, как нацеленное копье.
Наконец впереди выступила из тумана громада скалы. Кирья, воспрянув духом, устремилась к ней и вскоре выбралась на твердый камень у основания. Преодолевая головокружение, девочка взобралась на самый верх и жадно вдохнула чистый воздух. Прежде на этой скале росли деревья и кусты, но теперь вокруг торчали лишь голые, сгнившие стволы и ветки.
Переведя дыхание, Кирья вновь спустилась к основанию скалы и сразу увидела вход в пещеру. Ровный, явно рукотворный, он вел куда-то вглубь. Кирья стиснула зубы и вошла внутрь – как с кручи в реку нырнула.
Когда глаза привыкли к полутьме, она обнаружила, что стоит в круглом сумрачном зале. Там не было ничего, кроме множества медвежьих черепов, рядами расставленных вдоль стен. Перед отрезанными головами были уложены передние лапы, словно медведи прилегли отдохнуть да и уснули навсегда. Древние, пожелтевшие от времени, и более свежие, с остатками облезлой шерсти, черепа смотрели на Кирью пустыми глазницами и скалились. «Кто ты? Зачем сюда пришла?»
Оглядевшись, Кирья выдохнула и даже ощутила некоторое разочарование. «Прямо как наш Дом древних зверей, только попроще. В нашем-то хранились черепа разных чудищ, а тут – только медвежьи…»
Кирья принялась считать черепа. Их было двенадцать. Ну и что делать дальше?
Вдруг под сводами пещеры зазвучал голос.
Кирью бросило в жар; ей показалось, что с ней заговорили эти самые черепа. Она не поняла вопроса, но язык был смутно знаком. Где она могла его слышать? В детстве, во сне?
– Я Кирья, – произнесла она, вспомнив слова Зарни. – Я пришла… пришла…
Вопрос прозвучал еще раз. Кирье послышалось в конце нечто вроде «аста накшатра».
«Я почти понимаю! Этот язык похож на язык ингри, но звучит иначе… Уж не арьяльский ли? Конечно, ведь это их храм! Ах, если бы Зарни был здесь!..»
Молчание затянулось. Кирья ощутила смутную, быстро нарастающую тревогу.
«Беги отсюда!» – явилась мысль, словно извне. Ноги девочки сами собой сделали шаг к выходу.
«Ну уж нет! – Усилием воли Кирья прогнала непрошеную мысль. – Я не затем сюда пришла, чтобы убегать!»
Вопрошающий голос прозвучал в третий раз, и под сводами пещеры повисла напряженная тишина. Кирья вдруг отчетливо поняла: больше ее спрашивать не будут.
– Я Кирья! – воскликнула она. – Меня прислал сюда отец!
Прямо перед ее глазами вспыхнул свет, заставив зажмуриться. На дальней от входа стене сам собой загорелся световой круг. В камне, будто вдавленное раскаленной рукой, виднелось углубление в виде раскрытой ладони.
Кирья протянула руку и приложила свою ладонь к выемке.
В тот же миг круг света исчез, и ее окружили двенадцать огненных столпов. Приглядевшись, она поняла, что на самом деле это фигуры, облеченные в яркое золотистое пламя. Смотреть на них было невыносимо – они ослепляли, как полуденное солнце. Каждая фигура была увенчана медвежьим черепом.
Затем Кирья снова услышала голос. Теперь он звучал прямо в ее голове, и все слова стали понятны.
«Ты назвала имя, но не сказала, по какому праву вошла сюда».
– Я вошла… вошла сюда… по праву небесной крови!
«Зачем ты пришла, дочь Солнца?» – спросил второй череп.
– Отец послал меня сюда, чтобы забрать… – Кирья чуть не сказала «волшебные гусли», но потом вспомнила свои сомнения на тропе и закончила уклончиво: – Волшебное оружие!
«Назови имя отца!» – потребовал третий череп.
– Зарни Зьен!
«Такое имя нам неизвестно».
Кирья застыла, не зная, что и сказать.
«Ну конечно! – промелькнула мысль. – Зарни не арьялец, он сурья… Может, удрать, пока не поздно?!»
 
Кирья быстро оглянулась и увидела перед собой еще одни горящие глазницы медвежьего черепа. Никакого выхода позади нее и в помине не было. Она оказалась в ловушке…
«Да ведь страж сам только что назвал меня дочерью Солнца!»
– Мой отец – господь Исварха, – гордо заявила она.
Пылающие черепа единым движением склонились перед ней.
«Приветствуем, дочь Исвархи!»
Кирья возликовала. Получилось!
– Приветствую вас, стражи. А теперь дайте мне волшебное оружие, – потребовала она.
«Прежде назови тайное имя твоего отца, которым заклято оружие его гнева».
Кирья сжала кулаки. Зарни ни о чем таком не предупреждал! Откуда ей знать тайные имена Исвархи?!
– Идущий по звездам? – предположила она.
Огненные фигуры стояли неподвижно.
«Да как же так?!»
Разве что… Девочке вспомнилось моление, которое Зарни пел на Учайкином празднике у озера. Моление было длинное, полное витиеватых воззваний к нарождающемуся новому солнцу.
– Озаряющий мир, – напрягшись, вспомнила она.
Ответом была тишина.
– Прогоняющий холод… Источник жизни… Питающий земных детей…
Черепа молчали. Кирья продолжала перебирать упоминавшиеся гусляром образы и проявления божества.
– Иссушающий посевы… Убийца Змея Тьмы… Небесный Лучник…
Кирья так увлеклась перечислением, что даже не заметила того мига, когда слепящие фигуры разом погасли. Пещера погрузилась в сумрак. Больше не было никаких огненных призраков – лишь черепа, лежащие вдоль стен, да каменное возвышение посередине.
На нем, источая слабое сияние, лежал воин, с ног до головы закованный в золотистые доспехи. Тело у него было обычное, человеческое, хоть и больше обычного. Но Кирья, как зачарованная, глядела на его голову – страшную голову змеи. Какой-то миг ей казалось, что если сейчас эти круглые плоские глаза откроются, то она не выдержит и с криком убежит прочь. Но Солнечный Змей спал вечным непробудным сном. По правую руку от него лежал длинный изогнутый лук, по левую – колчан со стрелами.
– А где волшебные гусли? – пробормотала Кирья, обходя кругом спящего.
Никаких гуслей видно не было.
«Эх, шишки еловые, – подумала девочка с тревогой. – Все как я опасалась! Зарни будет недоволен… Ладно, возьму то, что есть…»
Как только Кирья подняла с каменной столешницы лук и колчан, золотистое сияние погасло и пещера погрузилась в сырой жаркий сумрак. Кирья вдохнула зловонный, пропитанный болотными испарениями воздух и закашлялась.
«Пора выбираться», – подумала она.
Она повернулась и шагнула в туман. Желтоватое марево задрожало и отхлынуло в стороны. Кирья повесила колчан за спину, поудобнее перехватила длинный лук и, не мешкая, отправилась в обратную дорогу. Почему-то сейчас она совсем не боялась случайно сойти с тропы. Та и в самом деле будто стелилась ей под ноги, и туман разбегался двумя волнами в стороны, указывая верный путь.
* * *
– Спящее существо в золотых доспехах со змеиной головой!
Голос Зарни звенел от волнения.
– Так я и знал! Я читал об этом и сам говорил другим, но до конца не верил. Все подтверждается – они не люди! Конечно, арьи умеют принимать человеческий облик, но это лишь морок. В обмане они достигли совершенства, но естество не спрячешь. Достаточно взглянуть в их отвратительные желтые глаза, чтобы это понять! А теперь ты видела одного из них своими глазами…
– Вообще-то, змеиная морда могла быть просто личиной шлема… – начала Кирья, но гусляр перебил:
– Ты принесла то, что мы искали?
– Да, но…
– Давай сюда, скорее!
Слепец протянул вперед руки. Кирья, внутренне замирая, вложила в них лук. Руки Зарни скользнули по плечам лука и задрожали так, что едва не уронили оружие на землю.
– Что это?!