"Аратта". Компиляция. Книги 1-7 (СИ)
– Мать Найя дала нам откровение!
Одна из найин повернулась к царевне, и Аюна сразу узнала немолодую женщину с изуродованным лицом. Сидха подошла к краю обрыва и повелительно протянула руку. Одна из жриц подала ей корзину, в которой что-то попискивало и шевелилось. Сидха начала размеренно доставать голых зверят из корзины и одного за другим бросать в озеро, сопровождая действо заунывным протяжным пением. Прочие найины негромко подхватили его. Аюну схватили за плечи и подтащили к краю скалы. То, что она увидела внизу, заставило царевну вскрикнуть и отшатнуться. Под водой извивалось множество змей. Их было так много, что они покрывали все дно сплошным шевелящимся ковром. Там, куда падала живая кормежка из корзины, вода бурлила и кипела.
– День за днем, ночь за ночью Мать призывала меня сюда, – вновь заговорила Сидха на языке Аратты, явно для Аюны. – Я глядела в синие глаза Предвечной и слышала голос, повелевавший: «Разбудите его! Разбудите! Довольно ему спать, свернувшись кольцом на дне океана! Пришло время водам проснуться и смыть скверну с лика земли!»
– Ты говоришь о Первородном Змее? – с ужасом спросила Аюна.
Руки сами потянулись к золотому диску на шее, губы зашептали молитву, взывающую к помощи Господа Солнца. Беда только, отрезанная от света Исвархи, отделенная от него немыслимой толщей камня, Аюна чувствовала себя покинутой не только людьми, но и небесным отцом.
– Напрасные старания, – хихикнула верховная найина. – Здесь тебя не услышат. Твои предшественники тоже взывали к Исвархе, когда дети Найи начинали лакомиться их жизнями. А потом уже просто орали во весь голос… Да-да, царевна, не гляди на меня так! Ты не первая из арьев, кто удостоился чести попасть в это святилище. Сперва я лила кровь арьев, пытаясь разбудить Отца-Змея. Но я ошибалась. Ваша кровь ему, конечно, по нраву, но, чтобы открыть глаза Змея, нужно снадобье посильнее. И однажды я поняла – мне нужна кровь тех, кто их и закрыл. Кровь Афайя! И вот он, Ширам, – худший из предателей своего народа. Всю жизнь он отдал службе нашим врагам – и даже теперь не хочет успокоиться! Мало того что он поднял знамя Солнца над своим собственным войском – он привез еще и тебя!
– Я слышала, – как можно спокойнее заговорила Аюна, – что сестры Найи – мирные целительницы и повитухи, стоящие в стороне от вражды сааров…
Сидха расхохоталась.
– Знаешь, почему ты до сих пор не там? – Она указала на озеро. – Мы ожидаем Ширама. Думаю, Янди успела достаточно растравить ему душу… Я хочу, чтобы ты увидела, как твой супруг корчится от змеиного яда, – это именно то, что он заслужил. А потом и ты с ним соединишься. Если Мать Найя в самом деле связала нити ваших жизней – нынче же вы вместе отправитесь в ледяной ад!
– Это вы все отправитесь в ледяной ад! – закричала Аюна, вскакивая на ноги. – Змеепоклонники! Убийцы! Вы все прокляты!
– Где Ширам? – недовольно проговорила Сидха. – Эта девица раздражает меня, я уже готова отдать ее детям Найи первой… А, наконец-то! Почему так долго, Янди?
Янди, в одеянии найины, легким шагом появилась из темноты.
– Что ты делаешь, тетя? – укоризненно спросила она.
– Я не вижу саарсана, – холодно произнесла Сидха.
– Отпусти Аюну, и я скажу, где он.
– Что я слышу, Янди? – опешила верховная жрица, пораженная словами племянницы. – Опомнись! Или ты забыла: мы вырастили и воспитали тебя, полукровку, дочь раба…
– Как не повезло! – притворно огорчилась Янди. – Дочери рабов коварны, неблагодарны и лишены всякого благородства. То ли дело высокородные найины! Те никогда не лгут…
– Довольно! – рявкнула Сидха. – Выкиньте ее отсюда!
– Кто же это сделает? – послышалось у входа в пещеру.
«Даргаш!» – узнала знакомый голос Аюна, мгновенно переходя от отчаяния к ликованию. Один за другим на берег подземного озера выходили воины Афайя. Они были готовы к бою, но, увидев перед собой лишь нескольких женщин, столпившихся вокруг верховной жрицы, остановились и опустили оружие.
– Ты спросила, где Ширам, – заговорила Янди. – Так вот, он сейчас на подворье у реки. Ему еще малость не по себе, но…
– Дрянь! – закричала Сидха. – Это ты показала мужчинам дорогу в запретный храм?
Верховная жрица повернулась к воинам, и ее голос вновь зазвучал властно и резко:
– О чем вы только думали, несчастные?! После такого кощунства Мать Найя отвернется от вас навечно! Немедленно удалитесь, а я буду молить ее, чтобы она простила ваше неразумие…
– Там, снаружи, кроме воинов саарсана, большой отряд Арза-Бану, – заговорил выступивший вперед Даргаш. – Саари утверждает, что найины этого храма одержимы злыми дивами. Сам Храваш, владыка ледяного ада, внушил им мысль принести в жертву саарсана. Все вы будете казнены, чтобы ваши чудовищные обряды не навлекли несчастье на Накхаран!
– Кто посмел обвинить нас?!
Даргаш прижал правую руку к груди и чуть склонил голову:
– Верховный жрец Отца-Змея.
– Но… Его никогда никто не видел…
– Я видел. – Даргаш подумал и добавил: – Уже дважды.
– Помилуйте нас! – воскликнула вдруг одна из найин, простирая руки к воинам.
– Молчать! – закричала Сидха.
Она отступила на самый край обрыва и окинула воинов таким взглядом, что все попятились. Каждый из них потом клялся, что глаза верховной найины озарились холодным синим огнем. Чужим, незнакомым голосом Сидха прорычала:
– Я сама разбужу Змея!
И сделала шаг назад.
* * *– Сегодня счастливый день, – переводя взгляд с Даргаша на Янди, проговорила Аюна. – Меня не бросили к змеям, а еще я смотрю на вас, и на душе делается тепло. Поистине Исварха улыбнулся нам и развеял мрак! Даргаш, разве я не права?
– Ты права, госпожа, – ответил накх. Он не сводил глаз с Янди, словно боясь, что сейчас отвернется на миг – и девушка исчезнет. – Я молил Мать Найю, чтобы она позволила нам встретиться в будущих жизнях. Признаюсь, я желал, чтобы это произошло поскорее. Но милость Найи беспредельна! Я искал в храме саарсана, но нашел тебя, родная…
– Кстати… – ввернула Янди. – Скажи, Даргаш, как ты это сделал? Кто указал вам путь к брачному чертогу?
– Но разве не ты привела воинов? – удивилась царевна. – Я думала, ты лишь притворялась и тянула время, чтобы потом бежать за подмогой…
Янди замешкалась с ответом.
– Это я нашел и свадебный чертог, и пещеру со змеями, – сказал Даргаш. И добавил, усмехнувшись: – Мне помогло чутье.
– Ах да, ты же теперь…
Они шли по темным коридорам пещерного храма, направляясь к выходу. Даргаш шагал первым и вел остальных. Воины Афайя следовали позади. Лишь легкое дыхание сквозняка указывало, что выход уже недалеко. Коридоры сходились и расходились, своды поднимались все выше. Воины проходили через залы среди каменных сосулек, напоминающих змеиные клыки, мимо стен, покрытых искусной резьбой, славящей богиню во множестве ее ипостасей и воплощений. В другое время Аюна непременно принялась бы расспрашивать Даргаша и Янди об этих воплощениях, но сейчас ее одолевало нарастающее нетерпение. Она думала только об одном – как увидит Ширама. Янди рассказала о противоядии, но Аюна все еще видела въяве, как ее муж, задыхаясь, падает на пол. «Я должна убедиться, что Ширам жив и невредим», – думала она, ускоряя шаг.
Наконец ледяной свет Ночного Ока затопил предвратный зал, и в арку снаружи ворвался студеный ветер. Даргаш первым сбежал со ступеней, сделал шаг в сторону подворья… И вдруг застыл на месте.
– Ворота закрыты, – изменившимся голосом пробормотал он.
В самом деле, ворота подворья, широко распахнутые к их приезду, были закрыты, да еще чем-то подперты изнутри. Двор казался совершенно безлюдным.
– За мной, – тихо приказал Даргаш, быстро оглядевшись, и метнулся в сторону домов.
Не прошло и мгновения, как все укрылись за стеной конюшни.
– За оградой накхи рода Бунгар, – сказала Янди, осторожно выглядывая из-за угла. – Очень много… Они сторожат ворота…
– Где же Ширам? – прошептала Аюна.