"Аратта". Компиляция. Книги 1-7 (СИ)
– Ладно, время уже к ночи. Выпей со мной вина и поешь наконец, а то мы все о делах да о делах, – предложил он так приветливо, как только мог.
– Благодарю, – величественно кивнул Анил, вновь уселся на скамью и принялся срезать поджаристое мясо с бока косули. Если бы он видел взгляд Данхара, едва ли кусок полез бы ему в горло…
* * *– Может, теперь объяснишь, почему не дал мне убить его? – напустилась Марга на жреца, как только решетка упала обратно. – Эта желтоволосая кочерыжка выложит все, что знает о нас!
– Прямо скажем, его рассказ будет довольно коротким, – усмехнулся Хаста. – А сейчас придвинься ко мне…
– Это еще зачем? – настороженно спросила накхини.
Хаста обнял ее за плечи, привлекая к себе.
– Еще одно такое движение, и я вырву тебе кадык, – предостерегла девушка.
– Уймись. Я просто не хочу, чтобы наш разговор слышали наверху. Пусть думают, мы влюбленная парочка и воркуем на прощанье…
– Пф! Да кто ж поверит!
– Один столичный поэт сказал: «Любовь родится без ума, а ум любви – она сама…»
– Звонкая трескотня, и ничего более! Ладно, можешь обнять меня. Но если вдруг вздумаешь…
– Да-да. Ты вырвешь мне кадык. Давай попробуем разобраться, что происходит.
– Мы сидим в яме! – резко ответила Марга.
– С этим не поспоришь. Но если рассматривать наше положение шире, то твоему сородичу Данхару тоже не позавидуешь. Он поймал тайного посланника Кирана, который выдавал себя за Аюра, а вместе с ним меня, явно принимаемого им за жреца Северного храма. Сейчас Анил объяснит ему, кто он такой, и Данхар поймет, что ему предстоит объясняться еще и с блюстителем престола, а заодно и с Каргаем… Конечно, он мог бы просто отослать нас к наместнику, на что я все еще очень надеюсь. Но тут появляешься ты!
– И что?
– Твой родич бросает тебя в яму, и все спутывается. Может, все-таки объяснишь? Данхар что, посватался к тебе и получил отказ?
– Очень смешно! – гневно процедила Марга, попытавшись отстраниться от рыжего жреца.
– Но согласись, его поступок необычен… Ты куда выше его по положению, ты сестра саарсана! Что ты ему наговорила?
– Да ничего! Пришла к Данхару и приказала отпустить вас, – нехотя ответила накхини.
– Так прямо и приказала?
– Полагаешь, я лгу? – возмутилась она. – Сам сейчас сказал – я сестра саарсана! Конечно, я имею полное право приказывать какому-то маханвиру деревянной крепостишки в диком лесу…
– Похоже, он так не считает.
– Значит, он изменник! – вспылила девушка.
– Тихо, тихо! А то стража решит, что это я изменник. Но поверь, здесь я могу изменить тебе лишь с белками и лисицами…
– Прямо тут – разве с крысами и жуками, – съязвила Марга. – И Данхар из рода Хурз – самый большой здешний крысюк!
Хаста задумчиво поглядел на нее. Сестра Ширама явно недоговаривала. Что же там между ними произошло?
– Мне Данхар, прямо скажем, тоже не понравился, – ответил жрец. – Но будь он самым гнусным из накхов, разве это причина, чтобы бросать в яму свою родственницу?
– Не твое дело, – отрезала накхини. – Я сама с ним разделаюсь.
– Да я уж понял. Но как бы в итоге нам всем здесь не остаться. Боюсь, наша общая могила мало чем поможет твоему брату в поисках Аюра…
– По-твоему, я должна снести такое оскорбление?
– Об одном прошу – не торопись. И перед тем как кого-то покарать, советуйся со мной.
– Вот еще, – фыркнула Марга и крепче приникла к рыжему жрецу.
– Что ты делаешь? – удивился тот.
– Так теплее.
Хаста прижал к себе девушку, положил ей руку на бок, и вдруг его ладонь ощутила что-то влажное и липкое.
– Это что, кровь? – нахмурился жрец.
– Да. Ерунда. Данхар ткнул рукоятью ножа.
– Вовсе не ерунда. В такой промозглой сырости рана легко может загноиться. То, что кажется всего лишь царапиной, убьет тебя не хуже любого вашего оружия.
Марга, недолго помолчав, тихо ответила:
– Если ты подставишь мне плечи, я дотянусь до решетки, соскоблю немного мха, нажую и залеплю им рану.
– Послушай, я ведь жрец. У меня есть при себе целебная мазь, я выхаживал твоего брата. Позволь, я обработаю рану.
Марга задержала дыхание, будто перед прыжком в холодную воду. Затем сдавленно прошептала:
– Хорошо.
Она чуть отодвинулась от него, откинулась к земляной стенке, размотала пояс и приподняла край рубахи. Хоть в яме было почти совсем темно, Хаста ясно разглядел на животе девушки черное пятно с глубокой распухшей ссадиной.
– По-родственному это он, – пробормотал жрец.
– Не напоминай.
Хаста достал из поясной сумки глиняный кувшинчик, вытащил зубами деревянную пробку, полил на пальцы остро пахнущей смесью и легкими движениями начал размазывать лечебное зелье вокруг кровоподтека. Живот накхини был твердый, как дерево. Однако ее кожа показалась Хасте настолько нежной, что он на несколько мгновений забыл, что лечит, а не ласкает. Закончив смазывать рану, он не спешил убрать ладонь. Марга молчала, приникнув к жрецу и положив голову ему на плечо.
– Ну хватит, все, – наконец прошептала она. – Боль уже прошла.
* * *Последний бледный луч солнца дрожал, угасая, на самой кромке подземной темницы. В воздухе одна за другой начали вспыхивать крошечные ледяные искры. Кружась и порхая, они падали с неба и сквозь решетку плавно опускались во тьму ямы.
– А вот и первый снег, – пробормотал Хаста, чувствуя легкие холодные прикосновения к лицу. – Очень вовремя, прямо скажем!
Марга спала рядом, крепко к нему прижавшись. Хасте же не спалось. Анила в яму так и не вернули, что наводило на мрачные мысли. Говоря о «поворковать напоследок», Хаста почти не шутил. Если бы дело ограничилось поимкой очередного самозванца, он бы вывернулся. Но почему Данхар выступил против своих? Избиение и заключение в яму сестры Ширама означало прямое объявление войны саарсану. В этом случае они с Маргой обречены.
Хаста устремил взгляд на пятно света, и его губы зашевелились, еле слышно выпевая строки вечернего славословия Исвархе. В странствиях он часто пренебрегал жреческими обязанностями, и сейчас ему подумалось, что этот закат, возможно, последняя возможность обратиться к божеству, которому он посвятил жизнь. Как знать, может, завтра Господь Солнце узрит лишь бестелесную искру души своего жреца, возносящуюся к небесному престолу…
Понемногу мысли Хасты улетели, а песня, будто сама собой, начала превращаться во что-то совсем иное…
– Очи смежит Господь,И на землю сойдет вековечная мгла,Скроет свой лик,Расточатся живые лучи.Я лишь ничтожная искраВ темной бездонной ночи,Я лишь дыханье твое,Отражение глаз,Твоя улыбка меня создала.Побудь еще миг со мной,Прошу, не уходи!Пока рука в руке,Пока следы на песке —Не покидай меня,Взгляда не отводи.Глава 12
Дар Найи
Когда солнце зашло и все погрузилось в непроглядную тьму, наверху вновь раздались шаги. Заскрипела, поднимаясь, решетка. Внутрь ямы упала веревка с узлами.
– Жрец, вылезай! Твой черед!
Дремавшие в обнимку Хаста и Марга в один миг оказались на ногах.
– Не ходи, – быстро зашептала накхини. – Пусть попробуют спуститься и достать тебя отсюда, тогда я…
Хаста мотнул головой:
– Не станут они спускаться, бросят копье… Не беспокойся, я попытаюсь отболтаться. Надеюсь, Данхар – человек не самого тонкого ума…
– Тонкий ум ему не нужен, чтобы тебя прикончить. Он опасен, берегись его…