"Аратта". Компиляция. Книги 1-7 (СИ)

– Я служил вам щитом!
– Жрецы обходятся без щитов. Да и теням щит не нужен. Послушай – мы ищем царевича Аюра. И в отличие от прочих, мы его найдем!
– Чтобы передать в когти накхам!
– Чтобы вернуть ему престол. Да, мы сейчас в яме, но игра не окончена. Соратницы Марги на свободе и придут за нами… А теперь думай сам. Кто ты? Дворовый человек Кирана, которому царевич лишь помеха, чтобы самому занять престол? Или желаешь мира и процветания Аратте и ее законному государю?
– Опять пытаешься меня дурачить, хитрый звездочет? – начал Анил, краснея от гнева.
Но тут Хаста сделал ему знак молчать. Свет померк – наверху, против светлого пятна, возникла темная тень.
– Все спокойно? – послышалась сверху накхская речь.
– Да, – ответил кто-то из сторожей. – Жрец и мальчишка о чем-то спорили, но сейчас заткнулись.
– Хорошо, – бросил подошедший. – Открываем решетку.
– Подумай о том, что я тебе сказал, – торопливо прошептал Хаста.
Анил не ответил ему и с негодованием отвернулся. Решетка поднялась, и вниз спустилась веревка с узлами.
– Эй, ты, арий! Хватайся за веревку. С тобой желает говорить маханвир.
* * *
Накх с серой лентой в косе привел связанного Анила к причудливой башне на каменном подклете, заставил подняться по узкой лесенке и втолкнул в неуютную светлицу, больше напоминавшую темницу. Данхар сидел за накрытым столом, старательно обгладывал ногу жареной косули.
– Руки ему развяжи, – едва отвлекшись от еды, приказал маханвир.
Страж без лишних слов снял путы с запястий пленника.
– Иди, я тебя позову.
Анил услышал, как тихо закрылась дверь за спиной.
– Ну что, кушать хочешь?
– Хочу, – честно ответил юноша.
– Присаживайся.
Дахар вонзил нож в бок косули:
– Отрезай себе сколько влезет.
«Проверяет, – быстро смекнул Анил. – Попытаюсь ли я броситься с этим ножом на него…»
Сердце юноши стучало часто, но он старался не подавать вида, что взволнован. В конце концов, он не совершил ничего дурного… По крайней мере, не успел. Да и накх, несмотря на жутковатую рожу, был не какой-то лесной разбойник, а воевода на службе у наместника Бьярмы. На этот случай у юноши был припасен кое-какой важный довод…
Поэтому Анил почти спокойно сел за стол, отрезал кусок и принялся за еду.
– Ну, рассказывай, – любезно предложил Данхар. – Кто ты такой? Почему выдавал себя за царевича? Да – и ты там что-то кричал про наместника. Зачем он тебе понадобился?
– Это мое дело, – прохладно ответил Анил. – И наместника.
– А вот и нет, – так же холодно ответил накх. – Я – глава его охраны. Стало быть, покуда все не выложишь, будешь сидеть тут.
– За столом с яствами? Что ж, не возражаю!
– Брось мне свой норов показывать! – строго произнес Данхар. – Или думаешь, раз высокородный, на тебя управы не сыщется? Э, нет, тут ты прогадал. Ты был схвачен как самозванец. Стало быть, посягнул и на государя Аюра, и на Исварху, его небесного отца, и на порядок в державе. Коли так – будешь казнен… Ты, верно, в столице прежде не бывал?
– Это я-то?! Да я там всю жизнь прожил!
– Видел, как путь из Нижнего города в Верхний головами арьев разукрасили?
– Само собой!
– А я не видел. С удовольствием посмотрел бы, да жаль, ехать далеко…
Анил поднялся из-за стола и скрестил руки перед грудью:
– Я из столицы совсем недавно и все видел – головы, башню сгоревшую… А в Бьярму я прибыл не грибы собирать! Я сюда послан по личному повелению блюстителя престола Кирана с особым заданием.
– Ишь ты, особое задание! – оскалился Данхар. – Это все слова! Чем докажешь?
– Не для тебя мои доказательства, – высокомерно ответил Анил. – Отвези меня к наместнику – ему я их и предъявлю.
– Э, нет. Ты предъявишь их мне или отсюда не выйдешь.
– Ты не посмеешь запереть в темнице благородного ария!
– Вот как? Спасибо, а то я не знал. Итак, давай по порядку. Мои воины схватили тебя вместе со жрецом Северного храма, когда ты, собрав толпу, выдавал себя за Аюра. Пока ничто не смущает в моих словах?
– Я все могу объяснить!
 
– Конечно, потом объяснишь, а я продолжу. Итак, вас со жрецом взяли, когда ты призывал бьяров к бунту. Несомненно, это Киран поручил тебе смущать народ?
Анил покраснел, вспомнив речь, которую для него сочинил Хаста. «Хвала Исвархе, что я не успел ее произнести!»
– И в довершение всего, когда ты уже сидел в яме, в крепость явилась знатная накхини и потребовала отпустить вас со жрецом! Это что, тоже воля Кирана? Или он держит на службе сестру саарсана?
– Все было не так!
– Ну что, готов рассказать без утайки, кто ты такой? Что тебя связывает с Северным храмом и мятежниками Ширама? Как саарсан поддерживает связь со Светочем? И с кем еще тебе надлежало встретиться в Бьярме? Я жду!
Анил молчал, пытаясь осмыслить услышанное. Этот накх что, действительно собирается обвинить его в измене и удерживать, пока он не признается?!
– Пойми, мальчик, – продолжал Данхар, – я уважаю твое происхождение. Если будешь молчать, я даже не буду тебя пытать. Просто верну в яму. Скоро пойдет снег… Порой он здесь бывает такой, что кони вязнут по грудь. День за днем он будет падать к тебе в темницу, пока ты не сдохнешь от холода… Ты этого хочешь?
– Нет, – буркнул юноша.
– Тогда говори – зачем ты пытался устроить мятеж в Бьярме?
– Никакого мятежа я не устраивал! Я здесь вовсе не за этим. О моих действиях все известно ловчему Каргаю, и письмо от Кирана обо мне тоже у него. Но он в походе и вернется не скоро.
– Это верно, не скоро, – довольно ухмыльнулся Данхар.
– А потому я требую… – голос Анила осекся, – я настоятельно прошу… Сообщи наместнику Аршалаю, что в твоей крепости находится его сын.
– Сын?
Данхар привстал, не веря своим ушам.
– Меня зовут Анил, и я сын наместника Аршалая, – подтвердил юноша. – Именно поэтому Киран меня сюда и направил. Поверь, так оно и есть.
Страж Севера опустился на скамью и принялся неспешно пережевывать мясо, не сводя глаз с молодого царедворца. По неподвижному смуглому лицу маханвира никто бы не догадался, о чем он сейчас размышляет.
«Сын Аршалая? Неужто правда? Да, дорогой друг пару раз упоминал, что в столице у него остался сын и сейчас он служит при дворе… И пожалуй, этот парень на него в самом деле похож… Вот же диво!»
Чем дольше Данхар обдумывал внезапную новость, тем более неприятной, даже угрожающей она ему казалась.
«То, что Аршалай втихую водит шашни с Северным храмом, известно давно. Мне он постоянно талдычил, дескать, просто не хочет ссориться – а вот оно как! Мало того что его сын разыгрывает игру с луковыми жрецами – а мне Аршалай про это ни слова не сказал, – так теперь выясняется, что с ними заодно и накхи Ширама! Ведь Марга здесь, конечно, не одна…»
Стражу Севера почти осязаемо почудилось, как под ним зашаталась башня, недавно казавшаяся такой прочной.
«Если Аршалай за моей спиной уже успел договориться и со Светочем, и с Ширамом – я долго не заживусь! В любом случае ни жреца, ни мальчишку к наместнику отпускать нельзя… Но и удерживать я их тоже не смогу – у Аршалая везде соглядатаи. Вот-вот ему станет известно, что мои люди поймали и увезли ряженых… Что же делать?!»
На этот вопрос у Данхара всегда было наготове простое решение. Приняв его, он поднял голову и улыбнулся.
– Что ж, я тебе поверю, – добродушно произнес он. – Скоро, может даже завтра, я поеду в Майхор и прихвачу тебя с собой. А покуда – извини, княжеских палат у меня здесь нет – поселю тебя здесь, в моей башне.
Повеселев, Страж Севера смотрел теперь на юношу почти с приязнью. Но напоследок он хотел выяснить кое-что еще.
– А скажи, эта накхини, Марга, тоже из твоих людей? – словно между прочим спросил он.
– Я вообще не знаю, кто она такая. Спрашивай про нее жреца, – желчно ответил Анил. – Они дружбу водят.
Данхар кивнул.
«Ну конечно. Именно поэтому высокородная накхини и ринулась спасать никчемного мальчишку. Юлишь, гаденыш. А жреца я спрошу, не сомневайся…»