"Аратта". Компиляция. Книги 1-7 (СИ)
— Послушай, толмач мне кажется разумнее остальных, — зашептала Аюна. — И похоже, ты ему приглянулась. Я заметила, он то и дело оглядывается на тебя. Поулыбайся ему, поговори с ним…
Суви вздрогнула, бросила быстрый взгляд на толмача и сразу зажмурилась, словно не могла переносить одного его вида.
— Госпожа, молю, не заставляй меня, — с отвращением прошептала она.
— Почему? — нахмурилась царевна.
— Он… почти зверь. Он бородатый!
— И что с того? Под бородой у него такая же гладкая кожа, как у тебя.
— Госпожа, я не смогу…
— Послушай! — жестко сказала Аюна, не собираясь ее больше уговаривать. — Эти дикари уже овладели всеми вами. Что помешает им сделать это снова? Толмач у них явно в почете, и, если ты прилепишься к нему, другие тебя не тронут. Это все же лучше, чем терпеть всю свору…
Служанка залилась краской, на глазах выступили слезы.
— Я хочу спасти тебя и всех вас, — продолжала царевна. — Так перестань мне мешать! Нужно узнать, где мы и что нас ждет. Мне сейчас нужна твоя помощь, Суви! Иди очаруй толмача!
Девушка снова принялась всхлипывать, косясь на венда. Но она уже не глядела перед собой остановившимся взглядом, будто на нее навели порчу. Аюна протянула руку и погладила ее по голове:
— Выспроси, куда и к кому мы направляемся, что они хотят с нами делать. И если для этого придется расчесывать золотым гребнем бороду этому дикому венду, то делай это со всем почтением!
— Как прикажешь, солнцеликая госпожа, — пробормотала Суви, утирая слезы.
* * *Когда стемнело, поляна у подножия лесистого холма озарилась пляшущим светом костров. Над углями жарились добытые у реки утки и гуси. Венды сидели вокруг костров, ели и пили, слышались разговоры, смех и перебранка — вроде бы все как обычно. Если бы Аюна присмотрелась, она могла бы заметить, что разбойники настороже, что Шерех ни разу не присел, раз за разом обходя стан. Однако царевна слишком устала. Ей смертельно хотелось спать, но она ждала новостей.
Наконец из сумрака выскользнула Суви, подошла к царевне, поклонилась и села рядом. Аюна поглядела на нее, стараясь по лицу понять, не обидел ли ее венд.
— Ну что? — тихо обратилась она к служанке.
— Его зовут Власко, госпожа. Кажется, он не так дик и отвратителен, как прочие разбойники, — отвечала Суви, опуская глаза. — Все улыбался, подсовывал мне куски дичи пожирнее… И он говорит на человеческом языке… И его борода не такая уж…
— Тебе удалось что-то выведать? Что это за место?
— Да. Там — священный холм, — прошептала девушка. — Очень почитаемое всеми вендами место. Наверху — огромный дуб, обиталище их бога. Или трех богов, я не поняла. Жрецы этого бога предсказывают будущее. Шерех еще днем отослал им богатые дары…
«Что ж, по крайней мере, среди этих даров не было моих девушек», — с облегчением отметила царевна и сказала:
— Ты много узнала, Суви! Не выспросила, куда мы пойдем дальше?
— Пока никуда. Венды ждут прибытия какого-то большого вождя. Если я верно расслышала, его имя Станимир…
Значит, вот как зовут того, кто приказал ее похитить! Аюна прикрыла глаза и несколько раз повторила это имя, запоминая его. Что-то оно означает — но вот что? Впрочем, что бы оно ни значило, обладатель имени наверняка носил его с гордостью. И не стоит запинаться, обращаясь к нему. От того, сможет ли она предстать перед ним настоящей царевной, сейчас зависит очень многое.
Аюна старалась представить себе грядущую встречу. Надо заранее найти слова — самые верные и нужные. Увы, говорить придется через толмача — вряд ли этот лесовик знает язык Аратты…
А что она вообще знает о вендах? Не много, пришлось признать ей, да и то благодаря представлению «Сын лесов», которое пользовалось большим успехом при дворе после победоносных походов Кирана в болотный край. Вот только венды там почему-то очень мало походили на головорезов, разгромивших ее обоз. Может, эти отвратительные разбойники — одно из подвластных вендам племен? Ну ничего. Приедет Станимир — он-то наверняка другой.
Царевна вспомнила роскошный горностаевый плащ, расшитый яркими стеклянными бусинами и волчьими клыками. После возвращения из земли болотных вендов Киран, к изумлению и восторгу знатных дам, красовался в таком при дворе, утверждая, что это знак верховного вождя. Наверно, у Станимира тоже будет такой плащ — по нему она сразу сумеет отличить его от прочих бородачей, на которых и глядеть-то страшно. Аюна принялась старательно вспоминать то представление — особенно заключительную сцену, в которой вендский вождь встает на колено перед наместником Аратты, подозрительно схожим с Кираном, передает ему свой плащ и говорит… Что же он там говорил?
— Еще Власко расспрашивал меня про Янди, госпожа, — неожиданно произнесла служанка.
— Про Янди? — удивленно спросила Аюна. — Он что-то знает о ней?
— Нет. Он только спросил, кто была девушка, которая пряталась на дереве, убила ножом полезшего туда парня и убежала.
— И что ты ответила?
— Это одна из служанок, — пожала плечами Суви. — Что же еще?
Аюна усмехнулась.
— Венды беспокоятся, — объяснила Суви. — Кто-то идет за ними и убивает воинов. Они потеряли четверых на том берегу. Сперва думали, что те просто отстали и вот-вот догонят. Но сегодня пропали еще трое вместе с лошадьми. Шерех сам ходил искать следы и вернулся очень обеспокоенный… Венды думают, она уцелела и она не одна…
«Янди и одна с вами справится, — подумала царевна, улыбаясь. — Бойтесь, убийцы!»
— И еще… Власко задал про Янди очень странный вопрос. Я даже подумала, он смеется надо мной, но…
— Какой?
Ответить Суви не успела — ее голос заглушили громкие испуганные возгласы прочих служанок:
— Смотри, смотри, госпожа! Кто это спускается c холма? Святое Солнце, что это?!
Глава 15
Волчье племя
Тень сползала с холма. Ее окружали мерцающие во тьме огни, но они ничего не значили рядом с тем, что приближалось к стану Шереха. Пламя костров заплясало и прижалось к земле, будто его прибило ветром. Отдыхавшие воины повскакали на ноги, но никто из них не взялся за оружие. Аюна видела их бледные лица и глаза, вытаращенные от страха; видела, как они прикладывают руки к средоточию жизни — «солнечному узлу» пониже ребер, словно пытаясь защитить его. Но еще миг — и венды начали один за другим преклонять колено перед тем, кто спускался с холма, и их руки тянулись к нему, как будто по доброй воле отдавая тому, кто приближался, свои жизненные силы.
Аюна устремила взгляд во тьму, на расплывчатую фигуру человека, который спускался с холма. Но человека ли? Царевна зажмурилась и вновь открыла глаза. Теперь перед ней был зверь, вставший на дыбы!
Этот зверь сопел и водил носом по воздуху, будто что-то вынюхивая.
«Меня! — подумала Аюна. — Он ищет меня!»
— Священным именем Исвархи заклинаю, да исчезнут порождения Змея! — зашевелились ее губы. — Да испепелит их скверну пламя небесной благодати! Да поглотит их та Бездна, которая их и породила! Слава Исвархе Всесветлому!
Царевна еще шептала молитву, когда перед ее глазами упала пелена и она четко и ясно увидела прямо перед собой ночного гостя. Нет, не зверь! Но и человеком его назвать было сложновато. Над плечами мужчины высился белый медвежий череп с оскаленной пастью. Под ним в густой тени терялось все лицо, кроме седеющей бороды. Хищный остов покрывала затейливая резьба — белое по черному. Такие же черные узоры-плетенки покрывали длинные сухие руки пришедшего до самых пальцев, которые заканчивались длинными кривыми когтями.
Аюна сосчитала до трех, перевела дыхание и пренебрежительно хмыкнула.
— Чего вы боитесь? — громко воскликнула она, обращаясь к перепуганным до смерти служанкам. — Это всего лишь местный жрец. Исварха защитит нас от его ворожбы!
Жрец-медведь спускался неспешно и даже величественно, опираясь на длинный посох, сделанный из ствола молодого дерева. Его темная рубаха была расшита белыми узорами. За ним шагали несколько крепких парней в длинных рубахах. В руках они несли факелы, озаряя путь медвежьеголовому. Аюна увидела, что не ошиблась, — он направлялся прямиком к ней.