"Аратта". Компиляция. Книги 1-7 (СИ)
Раздражение Кирана куда-то вдруг улетучилось. Он молча уставился на Аюну, будто изучая ее.
«А ведь это может быть как раз то, что надо, – подумалось ему. – Как волчья стая идет на стон раненого оленя, так и Ширам может прийти на зов этой девчонки. Должно быть, он питает к ней сильные чувства – иначе с чего бы вдруг впал в такую ярость, поднял мятеж, пролил кровь арьев…»
– Свет очей моих, – обернулся он к супруге, – оставь нас ненадолго. Мне нужно поговорить с Аюной о государственных делах.
– Но я тоже…
– Я велел тебе оставить нас. – В ласковом голосе Кирана звякнул металл.
– Я покоряюсь, – скрывая гнев, склонила голову Джаяли.
Она поднялась и вышла, всем своим видом являя величественное смирение. Киран встал и подошел к свояцениице.
– Да, Аюна, – заговорил он жестко. – Ты виновата. Твоя неподобающая благосклонность к мохначу стала камешком, сорвавшим лавину. Когда бы не ты, Ширам бы по-прежнему верно служил твоему отцу, а наш добрый государь был бы жив и здоров. И множество воинов, погибших в степи, сгоревших заживо и задохнувшихся в дыму, сейчас были бы живы! А теперь в стране назревает смута, равной которой не было с первого дня Аратты… Ты – сестра моей жены, а стало быть, моя близкая родственница. А еще ты – дочь покойного государя, и, быть может, никто, кроме меня, не осмелится сказать тебе правду. Но мы сейчас не в том положении, чтобы я услаждал твой слух. Именно твои нелепые шашни привели державу на край гибели! – Киран прервался, глядя на жестоко страдающую девушку. – Но возможно, лишь ты теперь можешь спасти нас.
– Я? – Аюна поперхнулась собственными невысказанными словами. Но, взяв себя в руки, пылко воскликнула: – Я готова сделать все, что угодно, только бы искупить свою вину!
– Это слова истиннной дочери Солнца!
Киран церемонно склонил голову.
– Но что я должна сделать?
– Ты отправишься в Двару, нашу крепость на южном тракте. Это совсем недалеко от земель накхов. Я дам тебе стражу и свиту. Возможно, освобожу пару накхов – ты сможешь привезти их в знак доброй воли…
– Ты хочешь, чтобы я возглавила посольство к накхам? – с жаром спросила Аюна. – Я готова!
– Из Двары, – продолжал Киран, – ты пошлешь гонцов к Шираму. Скажешь ему, что мы желаем мира. И если саарсан согласится присягнуть нашему повелителю Аюру…
– Вы нашли его? – радостно перебила его царевна.
– Я полагаю, что царевич в плену у Ширама.
– Полагаю, нет, – возразила Аюна, весьма удивив зятя. – Я терпеть не могу Ширама, но вряд ли он похитил брата. Они очень сдружились за время Великой Охоты. Едва прибыв в столицу, Аюр помчался к нашему отцу, да пребудет он вечно в солнечном сиянии. – Девушка всхлипнула. – Когда Аюр прискакал под стены накхской башни, я была там же, подле Ширама. Саарсан просто не успел бы…
– Девочка, ты не представляешь себе их коварства… – начал было Киран, но осекся. – Впрочем, может быть, ты и права. Но тогда я могу предположить только одно – его украли недобитые мятежники. Если так, они захотят торговаться. Либо с нами, либо с Ширамом. Аюр сам по себе им не нужен… Тем более нам как можно скорее нужны надежные глаза и уши возле Ширама…
– А если саарсан не пожелает со мной встречаться и говорить?
– Тогда это будет объявлением войны.
– Но… Ширам кровожаден, как дикий зверь, но он не глуп. Отец не раз говорил мне об этом! Он же понимает – после того, что случилось в столице, он не поверит, что мы все забудем. Что все опять будет по-прежнему.
– По-прежнему и не будет. Накхи будут сидеть у себя в Накхаране. Мы не будем ходить туда, они не будут появляться здесь. А в случае нападения на Аратту они выставят оговоренное войско. Таково наше предложение. И ты должна будешь склонить мужа к принятию условий договора.
Лицо Аюны приобрело такой вид, будто она съела жабу, причем целиком и не разделывая.
– Да, царевна, – мужа. К сожалению, ни на каких иных условиях саарсан даже разговаривать с нами не станет. – Киран склонился над ней, постаравшись вложить в свои слова как можно больше сочувствия: – Я знаю, что ты любишь другого. Но и для него, и для тебя, и для всех нас будет лучше, если ты навсегда забудешь об этом. Лучше помни, что уже произошло по твоей вине и что еще может произойти. Твоя жизнь и судьба напрямую связаны с жизнью и судьбой Аратты. Брак с саарсаном накхов – это жертва, которую ты обязана принести без страха и сомнений, как истинная дочь Солнца.
– Я все сделаю, – тихо сказала Аюна, еле сдерживаясь, чтобы не зарыдать в голос.
* * *Джаяли шагала по галерее, пылая гневом. С первого дня ее замужества еще не бывало случая, чтобы супруг вел с ней себя так грубо. Можно подумать, будто она вовсе не дочь государя, а невесть кто! Впрочем, царевна вздрогнула, не желая верить кольнувшему ее сомнению, теперь она и впрямь лишь дочь покойного государя…
Конечно, престол должен наследовать Аюр, но где-то он сейчас? А если он уже мертв? Если вдруг не найдется? Кто займет трон? Мудрейший Тулум вряд ли согласится. Он всецело погружен в служение Исвархе и свои малопонятные исследования, да и детей у него нет…
Тогда выходит…
Джаяли невольно остановилась, глядя с галереи в золотисто-багровый осенний сад, пораженная открытием, дотоле лежавшим на поверхности.
Конечно же! Она – царская дочь, Киран – наследник младшей линии рода, идущего от первого государя Артаха Достославного. В нем тоже течет священная кровь древних арьев. Значит, он и сам может претендовать на престол! Наверняка ее супруг об этом знает. И очень может быть, что уже видит себя повелителем Аратты.
Тонкие пальцы Джаяли стиснули мраморные перила. Она не могла решить для себя, плохо это или хорошо. Конечно, новое положение государыни польстило бы ей – но как же Аюр? Она вспомнила, как нянчилась с большеглазым малышом, едва научившимся ходить, как таскала его на руках и наряжала, будто куклу. Разве можно так просто отодвинуть его от трона? Нет, никак нельзя! Его право свято от начала времен!
Но ведь он исчез…
И в такое тяжелое время во главе страны должен встать никак не мальчик, но взрослый человек, имеющий опыт управления страной и войском.
«Все это надо немедленно обсудить с Кираном!» – взволнованно подумала старшая царевна.
И, забыв, что совсем недавно собиралась уединиться в своих покоях и наказать обидчика гордым молчанием, Джаяли развернулась и устремилась обратно в зал, где оставила беседовать мужа и Аюну.
Приблизившись к двери, она властным жестом отослала стоящих у дверей стражников, подошла поближе и прислушалась. Закончен ли разговор? Или еще беседуют? Джаяли протянула руку к двери, но застыла на месте. Из комнаты доносился голос ее мужа, которому отвечал женский, негромкий и мелодичный, словно пение струн. И этот голос принадлежал не Аюне.
* * *Киран глядел на свою собеседницу, невольно любуясь ею. За годы их знакомства она ничуть не утратила цветущей красоты и необычайной, манящей привлекательности. Пожалуй, лишь похорошела. Все так же ясны ее большие зеленые глаза, и волосы в длинной русой косе тяжелы и шелковисты.
Ему припомнилась их первая встреча. Тогда он лишь совсем недавно получил должность наместника в землях болотных вендов. Не ахти какое положение – дикие края, леса да трясины. Но всегда нужно с чего-то начинать! И вот однажды она пришла в жалкий острожек, который вокруг почтительно именовали дворцом наместника, – пришла средь бела дня как ни в чем не бывало. И, поклонившись, сообщила, что желает наняться на службу.
– Кем? – вскидывая брови, тогда спросил он.
– Я буду убивать для тебя людей.
В ее голосе совсем юной девушки, почти подростка, звучала спокойная уверенность. Но при взгляде на незваную гостью Кирана невольно разобрал смех. Судя по наряду, девчонка была дочерью какого-нибудь мелкого племенного вождя. Лишь здешняя болотная знать могла себе позволить крашеные ткани и литые бронзовые кольца на висках. Лента в ее русой косе явно была привезена из Аратты.